— Эх, не думал, что дойдёт до этого… — произнёс я с сожалением.
— Мне с самого начала было видно, что у него серьёзные проблемы, — сказала медсестра. — Иначе это закончиться не могло.
— Да уж… — сказал я и тяжело вздохнул. — Раздеваюсь?
— Да, начинайте, — ответила Светлана. — А я позову Юрия Ростиславовича.
Врач-пульмонолог Гусев, пронаблюдав за тем, что происходит с Чировым, полностью прекратил употреблять алкашку в рабочее время. Я думаю, у него с ней проблем нет, хотя мне известно, что выпить он далеко не дурак.
Снимаю с себя всю одежду и ложусь на медицинскую кровать.
Где-то через пару минут, в медблоке появился Гусев, выглядящий здоровым и довольным жизнью человеком — либо полностью завязал, либо только что накатил…
— Здравствуй, Константин! — приветствовал он меня. — Я забыл, как тебя по батюшке кличут…
— А меня и не кличут по батюшке, Юрий Ростиславович, — ответил я. — Приступаем?
— Да, конечно, — ответил врач. — Сейчас закрепим всё…
Наши врачи и медсёстры сейчас чувствуют себя не в своей тарелке, потому что из Челябинска прибыли свои специалисты, в количестве двадцати трёх человек. Да, у них практически не было медикаментов всё это время, но они обслуживали своих людей, а ещё их квалификация от этого никуда не делась.
Следовательно, это может привести к обострению конкуренции и лишению наших врачей статуса привилегированной касты.
Раньше Чирова и остальных Проф чуть ли не в жопу целовал и на руках носил, потому что, кроме них, никого не было, но теперь их статус, будто бы, находится под угрозой.
Правда, я бы, на их месте, не переживал, так как населения стало почти вдвое больше, а обслуживают они, преимущественно, нормальных людей, поэтому работы хватит на всех.
Гусев, тем временем, обклеил меня датчиками, установил на голову сетку ЭЭГ, а затем, зачем-то, подкатил аппарат УЗИ.
— Это нахрена? — спросил я.
— Новый протокол обследования, — ответил он. — Я предложил, а Лев Арсеньевич одобрил.
Ну, вот — пытаются выслужиться и показаться максимально полезными, лишь бы челябинские «варяги» не пошатнули их статус…
Это хорошо, что появилась конкуренция — вместе с ней, у наших врачей появилась мотивация работать лучше.
— Стартую? — спросил я.
— Да, можешь начинать, Константин, — кивнув, ответил Гусев.
Процедура началась, как обычно, с едва заметных ощущений — покалывание в коже, а затем и сильный зуд.
Никаких внешних проявлений, в течение следующих минут двадцати, не было, но затем я заметил, что кожа на видимых мне участках тела сначала покраснела, а затем вновь побледнела.
Гусев всё это время водит ультразвуковым датчиком по моей печени.
— А почему именно печень? — спросил я. — Моя пассивка затрагивает, преимущественно, почки.
— Да? — удивлённо спросил Гусев. — Тогда переворачивайся на бок.
«Чиров всё это знал…» — подумал я. — «Жаль, что он алкаш…»
Дальше не происходило ничего экстраординарного, кроме того, что я, непроизвольно, обоссал кровать. Сам не знаю, как так получилось — просто мочевой пузырь заработал, и из меня вылилась порция очень вонючей мочи.
— Блядь… — сказал я. — Я обоссался…
— М-хм… — хмыкнул поморщившийся Гусев. — Это нормально. Наверное…
— Ага, хочу верить, блин… — ответил я.
— Не переживай, Константин, — попросил меня врач. — Врачебная тайна.
— Окей, — сказал я.
Индикатор прогресса достиг 10/10, а затем всё закончилось. И зуд стих, и прочие дискомфортные эффекты — усиление пассивки закончилось.
— Всё, — сказал я.
— Замечательно, — произнёс Гусев. — Тогда мы снимаем все датчики…
Через несколько минут я уже был в душе медблока и смывал с себя собственную ссанину и гель от аппарата УЗИ.
— … приобщить к делу, — услышал я, как врач даёт инструкции медсестре. — Заполните всё самостоятельно?
— Конечно, Юрий Ростиславович, — ответила Светлана.
— Говорят, что среди челябинских мигрантов есть какие-то учёные-исследователи, — сказал я, выйдя из душа.
— Да, есть, — повернувшись ко мне, ответил Гусев.
— Чего бы не сформировать лабораторию, чтобы исследовали феномен КДшников? — спросил я.
— Не один ты такой умный, — сказал он на это. — Лев Арсеньевич уже всё продумал, и лаборатория будет учреждена в ближайшее время. Не знаю, будет ли от этого толк, но скоро у Фронтира появится собственная медицинская наука. Будь готов, что анализов станут забирать гораздо больше.
— Хрен с ними, с анализами, — равнодушным тоном ответил я. — Лишь бы разобрались, что это такое и как это работает. А то я уже давно испытываю хронический дефицит сведений.
— В аппарат, — указав на рентген, приказал Гусев.
Пройдя все необходимые процедуры и сдав все анализы, покидаю медицинский блок и направляюсь в свой номер.
Всё, что собрали Чиров и Анна Робертовна, за всё это время, будет передано новой лаборатории — в этом я абсолютно уверен. Это значит, что начнут они не на ровном месте.
Надеюсь, узнают хоть что-нибудь…
«Давно пора бы уже, блин», — подумал я, заходя в номер.
Ложусь на кровать и достаю телефон, чтобы забить описание усиления пассивки.
— «Форсированная гипергомеостатическая биомолекулярная оптимизация»
Описание: дальнейшая глубокая пассивная мутация полностью перестраивает гомеостатические механизмы организма, включая терморегуляцию, эндокринную систему, мышечно-сухожильный аппарат, почечную и водно-солевую регуляцию, а также нейрохимическую стабилизацию. Значительно усилены митохондриальные цепи, синтез адаптивных белков и стволовых клеток, что позволяет организму автоматически поддерживать оптимальное внутреннее состояние даже при длительном воздействии экстремальных факторов без внешнего вмешательства.
Эффект:
+9 к «Термоконтролю», +9 к «Выносливости» и +9 к «Экстракции энергии»
Устойчивость к температурам: подкожные жировые слои, расширенная сосудистая сеть и специализированные терморегуляторные железы сохраняют стабильную температуру тела в диапазоне от −78°C до +92°C без гипотермии или теплового удара, включая защиту от обморожения, ожогов и локального перегрева/переохлаждения тканей.
Выносливость: усиленные сухожилия, мышцы и фасции позволяют выдерживать физические нагрузки до 40–48 часов без повреждений, с на 82–91% сниженным накоплением лактата и автоматическим восстановлением энергии даже во время минимальных перерывов.
Усиление устойчивости к жажде и дефициту ресурсов: почечная система сверхэффективно концентрирует мочу и оптимизирует реабсорбцию воды, снижая потребность на 91–97%, что обеспечивает возможность выживания до 18–24 дней в условиях острого дефицита воды. Солевые железы экскретируют избыточную соль до 3100 миллиосмоль на литр, позволяя пить морскую воду и сильно солёные растворы без дегидратации.
Нейрохимическая стабильность: значительно увеличенная выработка серотонина, дофамина и эндорфинов снижает стресс и панику в экстремальных условиях на 86–94%, обеспечивая высокую концентрацию, эмоциональную устойчивость и ясность мышления даже при длительном стрессе.
Бледность кожи и фотозащита: мутация дополнительно снижает синтез меланина, делая кожу ещё более бледной, что повышает поглощение ультрафиолета и синтез витамина D на 78–92% даже при слабом солнечном свете, существенно улучшая здоровье костей, иммунитет и регенерацию тканей. Дополнительно обеспечивает превосходную маскировку на снегу и снижает риск перегрева.
Ускоренное восстановление во сне: сон, длительностью до 3 часов, обеспечивает полное восстановление, эквивалентное 10–12 часам обычного сна, с интенсивным пассивным ремонтом тканей и очищением от метаболитов.
Расход: Нет.
Это, блин, мощно — очень крутой буст.
Не то, чтобы я не любил спать, наоборот, спать я обожаю, но иметь возможность спать 2–3 часа, чтобы полноценно восстановиться, это круто. Ну и 48 часов непрерывной физической активности — это тоже имба, своего рода.
