— Я только что прошёл апекс! — сообщил он мне.
— Это круто, конечно… — начал я.
— Зацени, что за апекс, бро! — попросил он. — Я сейчас, последние строки добью!
Муравей погрузился в набивание текста в чат-бот.
Это заняло у него минуты три с лишним, в течение которых я терпеливо ждал.
— Вот! — воскликнул он и нажал на «Отправить».
Достаю телефон из экранированного подсумка и открываю чат-бот, в который пишу «Муравей».
— «Апексная хемилюминесцентная проекция»
Описание: апексная мутация полностью трансформирует биолюминесцентную систему организма, превращая подкожные железы в высокоэффективный органический лазерный комплекс. Гиперразвитые люциферин-люциферазные кластеры, многоуровневые оптические резонаторы, адаптивные жидкокристаллические хроматофоры и внутренние световоды позволяют достигать высочайшей когерентности, плотности энергии и точности фокусировки. Добавлены расширенные резервуары и механизмы мгновенной химической реакции с прецизионным контролем всех параметров светового потока.
Эффект:
+4 к «Экстракции энергии», +4 к «Термоконтролю» и +4 к «Выносливости»
Режим «Фонарь»: ровное свечение яркостью до 29 500 люменов на дистанцию до 295 метров. Возможна тончайшая регулировка оттенка, цветовой температуры и рассеивания.
Режим «Лазерный луч»: формирование узконаправленного когерентного луча диаметром 4–5 сантиметров, мощностью 180 Ватт, способного причинять тяжёлый термический ущерб на дистанции до 163 метров.
Режим «Пульсация»: серия высокочастотных вспышек 10–18 Гц яркостью 52 000 люменов длительностью до 14 секунд, вызывающая тяжёлую дезориентацию, тошноту, потерю равновесия, судороги и длительную потерю зрения у всех целей в конусе 55° на дистанции до 105 метров.
Расход: 3656 килокалорий за 10 минут непрерывного свечения в режиме «Фонарь», 14 852 килокалории за 46 секунд «Лазерного луча» и 3987 килокалорий за 68 секунд «Пульсации».
Примечание: абсолютная защита глаз, зрительного нерва и мозга носителя от собственного излучения во всех режимах. Возможна прецизионная настройка спектра, частоты, фокуса и расходимости луча. Длительное интенсивное использование вызывает значительное истощение люциферина и временную деградацию желез, требующую восстановительного периода.
— Ну, что тут скажешь… — произнёс я, прочитав текст. — Поздравляю и немного завидую.
Внешних изменений не заметно — просто кристаллы на тыльной стороне ладоней стали меньшего размера и тёмно-рубинового цвета.
Похоже, что это из тех апексов, которые концентрируются на отдельных органах — можно было бы сказать, что ему повезло, если бы предыдущий апекс не покрыл его хитином почти полностью.
— 180 Ватт, бро! — воскликнул Муравей. — Можно прожигать зверей с дистанции!
— Но очень дорого… — заметил я.
— Да, дорого, — согласился он со мной. — Но как оружие для особо важных целей — это же имба!
— Имба, — произнёс я, кивнув. — Ладно, пойду я — пора в соло-рейд. Ещё раз поздравляю.
— Удачной охоты тебе, Студик, — пожелал мне Муравей. — Увидимся.
— Ага, обязательно, — ответил я. — Пока.
Всё, пора спешить — нужно поскорее набить ебало Верблюду, который охренел кормиться коровьими стадами.
*Республика Казахстан, Западно-Казахстанская область, близ села Чапаев, 1 декабря 2027 года*
«630 километров с лишним за девять часов», — подсчитал я преодолённое расстояние.
Беговые испытания показали, что я могу поддерживать крейсерскую скорость примерно 70 километров в час — её-то я и придерживался.
По пути за мной пыталась угнаться стая лютиков, но выносливости этих шерстяных тварей хватило только на два часа погони, а затем они сдулись.
Я надеялся, что по пути попадётся кто-то посерьёзнее, чтобы был вызов и, соответственно, много опыта, но не повезло — я не стал тратить время на лютиков, потому что толку от них почти ноль.
И вот я на месте — где-то в районе села Чапаев в последний раз видели Верблюда, терроризирующего этот регион.
«Возможно, он где-то рядом», — подумал я. — «Как рассветёт, нужно почитать следы».
Иду в сторону села, вероятно, названного в честь Василия Ивановича Чапаева.
«А какие ещё версии?» — подумал я. — «Это ведь относительно редкая фамилия…»
Село совсем не удивило меня — сейчас везде одно и то же.
Жителей съели звери, необязательно прямо в селе, но следы того, что кого-то съели дома, имеют место.
Также здесь были мародёры, в чём тоже нет ничего необычного, так как сёла и деревни — это ценный источник продовольственных запасов. На зерно можно не рассчитывать, потому что крысы и мыши, но вот всякие консервы и соленья могут благополучно ожидать смелых искателей сокровищ в течение лет…
«Конечно, если какая-то банка не сыграет в „крысу“ и не вздуется, приманив собратьев по духу. Верно говорят, КДшникам достаются только самые лучшие закрутки», — подумал я с усмешкой.
Походил по селению, но не обнаружил ничего интересного, кроме музея Чапаева и монумента погибшим в Гражданской войне, Великой Отечественной и последующих конфликтах.
Ознакомившись с найденным в музее журналом, я узнал кое-что новое — оказывается, Чапаев погиб именно здесь, в этом селе. По разным версиям, его либо убили здесь, либо он погиб, переплывая Урал.
«Я в эту реку ни ногой», — подумал я, посмотрев на чёрные воды реки. — «Там точно водится что-то очень нехорошее».
Прекратив исследование местных достопримечательностей, я начал искать пригодное для реанимации транспортное средство.
Машин я обнаружил просто дохрена — тут и КамАЗ-5320, и ЗИЛ-130, и ГАЗ-66, и Газель. Нашёлся даже какой-то китайский малотоннажный грузовик. И это просто охренительно… было бы, имейся хоть в одной из этих машин аккумулятор.
Мародёры, что чистили это селение, спиздили все аккумуляторы, а магнитолы оставили — допускаю, что этот их поход за сокровищами преследовал целью налутать как можно больше аккумуляторов, потому что они очень ценны в нашей бедной и полной лишений жизни.
«Значит, с тачкой не прокатило», — пришёл я к выводу. — «Тягать мясо верблюда на своём горбу мне совсем не улыбается, поэтому придётся всё сжечь».
Сперва, конечно, было бы круто замочить Верблюда, а уже потом думать, что делать с его мясом, но лучше приготовиться заранее — я уже проработал один вариант и потерпел полный провал.
Есть ещё один вариант, не очень оптимальный — взять прицеп и запрячься самому. Это капец как невыгодно мне по калориям, потому что я буду вынужден тащить целый прицеп, гружёный мясом и воняющий кровью на всю Западно-Казахстанскую область, хотя…
Нет, это не мой путь, поэтому я такой хернёй заниматься не буду. Умерла так умерла, короче говоря.
Теперь нужно дождаться рассвета, а для этого лучше будет занять высоту.
«Школа», — подумал я, увидев подходящее здание.
Быстро забираюсь на крышу местной школы и сажусь на рубероид, на всякий случай, приготовив «Печенег».
Пришлось просто так сидеть и поглядывать по сторонам, потому что местность радикально чужая, тут нет даже моральной поддержки, а внутри торчать нельзя, потому что обзора почти не будет и это позволит гипотетическим оппонентам подобраться непозволительно близко.
Время тянется, как слайм, но в телефон не потупить, книжку не почитать. А я прихватил себе книжку из музея, чтобы почитать на досуге — «Чапаев» Дмитрия Фурманова. Никогда не читал ничего подобного и о Чапаеве знаю очень мало — в основном, анекдоты, рассказанные Фазаном…
Солнце робко показалось из-за горизонта примерно в 8:50 утра.
«Зима…» — констатировал я. — «Всё, пора за работу».
Спускаюсь с крыши и начинаю шастать по селу, в поисках следов.
УФ-зрение облегчает работу тысячекратно — не нужно вглядываться, пытаясь понять, что тут, и кому принадлежит.
