Вэккей тряхнул длинной косой на голове.
— Ты сам видел те двадцать штук, которых я привёл в город. Одни мышцы и жир. Пять тилнов — и то слишком мало за таких животных, — уверенно постановил он.
— Это ТВОИ двадцать штук, Вэккей, — усмехнулся Нородон. — Если утверждаешь, что остальная часть стада тоже выглядит именно так, то я согласен на пять тилнов…
Глаза кочевника заблестели.
— … но сперва вышлю людей к главному стаду, — продолжил Геварди, — чтобы они выбрали МОИ двадцать штук. О цене договоримся, сравнив твоих и моих животных. Или считаешь, что показав лучших, сумеешь обмануть меня, выдав всех остальных за точно таких же?
— Это не по обычаям, Нородон, — прошипел кочевник.
— Обычаи меняются, сын степей, — развёл старик руками. — Нам нужно создавать новые в новых ситуациях. Два тилна за голову.
Вся троица дёрнулась, будто бы их облили ледяной водой из ведра.
— Два тилна⁈ — выкрикнул Вэккей. — Два⁈ Это грабёж! Это… это… — он не находил слов.
Рука одного из мужчин, стоящих за спиной кочевника, дёрнулась, ухватившись за рукоять кривой сабли. Это заставило меня прищуриться, однако оказалось, что Геварди, за прошедшее время, и правда сумел позаботиться об увеличении безопасности. За его спиной, откуда-то из тени, беззвучно вышел сион.
— Ты гость в этом доме, друг, — холодно процедил старик, даже не взглянув на воителя, вставшего за его спиной. — Но если вынешь оружие в присутствии хозяина, совершишь тяжёлый грех.
Кочевники замерли. Вэккей побледнел, словно полотно, второй, который оказался чересчур горяч, медленно снял руку с рукояти сабли, третий же немного отступил и сделал защитный жест — что-то из Триединства, в котором я до сих пор слабо разбирался. Что поделать? Не до религии сейчас, надо воевать.
Замерший сион молчаливо простоял за спиной Нородона ещё несколько секунд, а потом отшагнул назад, вновь скрываясь в тенях. Неплохой трюк!
— Четыре, — откашлялся Вэккей. — Четыре тилна за голову.
Купец сделал вид, что задумался. Я сразу уловил в этом притворство, но все застыли, ожидая следующих слов.
— Семь тилнов за три головы, Вэккей, — произнёс старик. — Если, конечно, приведёшь в Монхарб ещё три сотни таких животных, как та твоя двадцатка.
На этот раз уже кочевник сделал вид, что задумался. В его чёрных глазках блеснула хитринка.
— Солдаты, защищающие город, никогда не впустят в него три сотни голов. К тому же мне пришлось бы отослать половину моих людей. Я не оставлю основное стадо без должной охраны, — произнёс он, а потом некоторое время нервно дёргал себя за усы. — Одиннадцать за три, — наконец добавил кочевник.
— Одиннадцать? — Геварди покачал головой. — Они должны оказаться получше тех, что ты привёл на показ. Скажи мне, Вэккей, сколько там увечных?
Его собеседник несколько мгновений молчал. Видно было, что он прикидывал, как сильно может соврать.
— Несколько, — сказал наконец кочевник, глядя купцу прямо в глаза. — Может, с десяток. Дорога, в общем-то, не была настолько уж тяжёлой.
Купец улыбнулся, будто бы загнал собеседника в ловушку.
— Это добрая весть, друг. Для меня и для тебя. Значит, засуха оказалась не так велика, как рассказывают?
Вот тут я бы насторожился, даже не зная, к чему ведёт старик, но кочевник не обратил на его слова должного внимания.
— Нет, Геварди. Водопои не пересохли, да и травы осталось изрядно. Было не сложнее, чем в прошлые годы, — аналогично улыбнулся он.
— Значит, не пройдёт и месяца, как сюда прибудут другие кочевые кланы с Великих Марок, пастухи из Нил-Бурат, Милиссии, а может, чем чёрт не шутит, даже Истлы. Будет множество скота, и цена упадёт. Потому не могу дать больше восьми тилнов за три штуки.
Что я и говорил! Хитрый старый сукин сын!
Вэккей, похоже, был того же мнения, а вид имел такой, словно готов был откусить себе язык.
— После того, что сотворили солдаты Логвуда? — всё-таки выкрутился он. — Не думаю, что найдётся большое количество желающих. К тому же, мы отправились в путь раньше всех, Геварди, и потому воды и корма у нас было в достатке. Идущие следом не получат столь же тёплого приёма, а значит и скотина придёт в куда худшем состоянии.
Ха, умён! — одобрительно кивнул я.
Купец скрыл усмешку и легко поклонился, точно также признавая своего оппонента.
— Склоняю голову перед мудростью твоего клана Песчаных Волков, Вэккей. И только поэтому готов отдать три тилна за голову.
— Десять тилнов за трёх — и я приведу под стену ещё сто пятьдесят штук таких, как те двадцать. Сможешь лично осмотреть каждую скотинку, Геварди, — словно на что-то решившись, произнёс Вэккей.
— Когда? — коротко спросил Нородон.
— Мы разбили лагерь в пяти километрах от города, возле пограничников из «Чёрных Полос», — он усмехнулся и здесь я понял причину — ублюдок не хотел платить за провоз, перетащив всего лишь часть стада! — Сегодня вечером сможешь увидеть этот скот.
Но старик покачал головой.
— Нынче вечером я занят, Вэккей. Завтра и послезавтра тоже. Потом — будет праздник. Не мог ли бы ты их доставить через… хм… четыре дня?
Кочевник душераздирающе вздохнул.
— Это нехорошо, Геварди, очень нехорошо. Я думал, что продам стадо и вернусь домой прежде, чем солнце выпарит оставшуюся на путях воду. Если не можешь купить скот, тогда я отправлюсь к Лортену или к гильдии Гаур…
Вот здесь было сыграно слишком грубо, даже я сразу понял, что погонщик блефует, что говорить о хитром торгаше?
— Нет, Вэккей, это невозможно, — оборвал он его на полуслове. — Твой отец торговал с моим отцом, а потом со мною. Знаю, что ты честен и благороден — нет, не прерывай, я верю в твою честность и потому дам тебе девять серебряных и пятьдесят медных тилнов за три головы, если отгоните скот в мою вотчину, в Кииз-Дар.
Кочевники неуверенно переглянулись. Я видел, что было достаточно лишь чуть-чуть их подтолкнуть.
— Ты знаешь, что я проживаю не здесь, — дополнил Нородон. — В Монхарбе у меня нет тех же связей, ресурсов и возможностей, как в Кииз-Даре. Пусть мой родной город и оказался разорён, но зато я остался одним из ключевых его людей. Мои склады наполнены рудой из шахт, которую уже частично переработали и сковали немало того, что вам нужно… — он сделал короткую паузу, — оружия.
Мне стало очевидно, что старик попал точно в цель. Вэккей медленно кивнул.
— Нам надо много, Геварди. Много оружия, включая ружья, пули и порох, — сказал он.
— Всего будет достаточно, — степенно произнёс купец.
— Цена подходящая, — улыбнулся кочевник. — Завтра мы отправимся перегонять скот к Кииз-Дару.
Следом он отцепил от пояса маленькую фляжку и окропил вином пол перед собой, после чего сделал глоток.
— Девять с половиной тилнов за три головы, — сказал Вэккей и протянул флягу купцу. Тот с готовностью принял её.
— Девять с половиной тилнов за три головы, — повторил Нородон.
Похоже торги закончились, — прикинул я. — Во всяком случае атмосфера точно разрядилась.
— Я дам вам нужные бумаги, чтобы не возникли проблемы с солдатами Логвуда, — сказал Геварди. — А через почтовую шкатулку сообщу управляющему о вашем прибытии. Он всё устроит: и скупку, и обмен.
— Старый Сатинктон, да? Хитрый лис. Сдерёт с нас шкуру, когда станем покупать оружие, — кисло усмехнулся Вэккей.
— Клан Песчаных Волков наверняка справится, сын Саклая, — хмыкнул купец. — А Сатинктон не настолько уж и страшен, как о нём рассказывают…
Кочевник захохотал.
— А как ты думаешь, отчего я предпочёл договариваться насчёт цены с тобой, а не с ним, Геварди, а? — наклонил он голову. — Мой отец говорил, что скорее выжмешь воду из камня, чем ломаный медяк из этого старого кховаля.
— Именно поэтому я вас к нему и посылаю, Вэккей. Именно поэтому, — ухмыльнулся Нородон.
Минуту они мерились взглядами, потом уважительно улыбнулись друг другу.
— Пусть шаги твои всегда ведут к источнику, Геварди, — склонил кочевник голову.
