— Изен? — обернулся Маутнер. — Говорил или мне послышалось?
— Послышалось, капитан, — хмыкнул я. — Как там ваша баронесса?
— Гляди, о чём вспомнил, — фыркнул мужчина. — Всё хорошо.
Не так давно Маутнер нашёл себе женщину. Да не простую, а младшую дочь барона Делреса Клайзиса — Кейну Клайзис. Поговаривали, что «союз» организовали не просто так, а в качестве некоего скрепления сделки. «Чёрные Полосы» прикрывали и помогали объединению нескольких монхарбских аристократов, взамен же те платили и предоставляли уникальные сведения, которые можно было получить лишь из верхов.
Ну а в дополнение ко всему, сама Кейна была достаточно красивой и миловидной женщиной, хоть и уже успевшей побывать замужем. Вдова, само собой. Муж погиб на войне с имперцами.
Я видел её лишь один раз, но увиденное показало наличие у Маутнера хорошего вкуса. Впрочем, подробности «сделки» всё равно оказались неизвестны, как и причины согласия на неё капитана. Точнее… вроде и понятно, а вроде и нет.
— Хорошо, что хорошо, — пробурчал я, на что Маутнер мрачно на меня покосился.
— Я уже говорил, что не собираюсь поднимать эту тему. Мои отношения не касаются отряда, а любые решения принимаются исходя из общей пользы, а не только моей, — буркнул он.
— Больно надо, вам в постель лезть, — отмахнулся я.
Путь был недолгим, хоть и дождливым. Где обитал Логвуд мы отлично знали. Комендант (звание он, видимо, не сменит никогда) не желал проживать во дворце, так что обошёлся казармой городской стражи, в которой имелось достаточно свободного места и несколько офицерских комнат, одну из которых он и занял.
Тольбус сидел один, мрачно склонившись над картами, а весь стол был усеян бумагами. Пространство освещал один небольшой артефактный светильник (не мой, кстати говоря). Рядом лежала открытая почтовая шкатулка. Маутнер остановился, как только натолкнулся на неё взглядом.
— Началось? — одними губами спросил он.
И мне всё сразу стало понятно. Похоже Логвуду отправили сведения наблюдатели… Хотя может капитан ошибся?
Ох… разумеется все мы старательно расспрашивали о ситуации в Карсо-Анс, с сайнадами, границей и прочим, но сведений было не так чтобы сильно много (либо руководство сговорилось предоставлять их очень ограниченно). Как итог, всё по большей части крутилось вокруг ОЖИДАЕМОГО нападения, отчего руки у всех оказались связаны. Было решительно неясно как действовать дальше и лично я получил лишь один приказ, который, в свою очередь, успешно донёс до отряда: вылавливать шпионов. Одного такого, как ни странно, и правда получилось поймать!
Случилось это ровно в день возвращения Маутнера и остальных. Тогда же Логвуд освободил всех пленников, которых арестовал Эдли. По этому поводу, кроме диких истерик совета Силаны и криков знати, безответный рёв которых, кажется, облетел весь город, случилась спонтанная пьянка, которую я, немного подумав, решил не прерывать и даже поучаствовать. Людям надо расслабляться, особенно на фоне тяжёлых тренировок, на которых все, включая даже элиту, вроде «Чёрных Полос», раз за разом «умирали».
Собственно, таверна тогда трещала не только от нас, но и от других взводов, которые праздновали «свободу», а также новости, что сайнады не идут резать нас прямо сейчас. Людям было достаточно даже такой малости.
Разумеется это не отменяло стражи, караулов, патрулей и прочих привычных активностей, но все, кто имел немного свободного времени, чуть ли не единовременно направились смочить глотки.
Признаться, я смутно помнил тот вечер. Вино смешивалось с пивом и ромом, пьяные песни, казалось, готовы были выбить стёкла своей громкостью. В воспоминаниях всплывали несколько магических трюков, которые я сотворил на потеху собравшимся. Помню драку Фолторна и Бранкеса, где последнему сломали нос, отчего он едва не испепелил моего первого ученика. Пришлось вмешаться и приложить каждого. Вроде помогло.
Помню карточную игру, закончившуюся мордобоем и выбитыми зубами у Бейеса, которого поймали на жульничестве. Ах, ещё Килара… которая изначально сидела рядом со мной, отмечая своё новое звание, а потом мы вместе изучали её браслет, пытаясь, на пьяную голову, придумать идеальный вариант его съёма. Далее… ха-а… попытка проверить теорию в ближайшей подсобке привела к тому, что изучать начали уже тела друг друга.
Это был быстрый секс, без каких-либо чувств, кроме похоти. Животная потребность, окончившаяся так же резко, как и началась.
Дунора потом ухмылялась, изредка нашёптывая что-то новоявленному капралу. И вряд ли это были поздравления с повышением в должности…
Утром пришлось лечить голову, но только себе.
— Остальным — урок, — проскрипел я, словно несмазанная телега. Однако после умывания, исцеления и приведения одежды в порядок при помощи производственной магии, я вышел из таверны, имея вид добротного офицера, зашедшего сюда на завтрак, а никак не человека, пившего полночи без продыху.
Выходя во двор, я столкнулся в дверях с высоким смуглокожим черноволосым мужчиной, завёрнутым в потрёпанный коричневый плащ — он тоже спешил покинуть это место, хоть я и не видел его ночью. Впрочем, возможно что незнакомец действительно заглянул сюда ради завтрака?
Или мучился в комнатах, слушая шум всю ночь напролёт, — мелькнула короткая мысль.
От столкновения из его руки под плащом вывалилась лира.
— Прошу прощения, — у незнакомца оказался высокий, мелодичный голос. — Это моя вина. Не смотрел по сторонам.
Ну-у… так-то и я не смотрел. Задумался. О Киларе, между прочим! Мысль, однако, была понятна — изменятся ли наши отношения? Мне очень хотелось, чтобы нет. При этом я уже давно предполагал, что у нас дойдёт до постели. Ещё с Фирнадана предполагал. И, пожалуй, не видел в этом чего-то ужасного, особенно если и дальше всё будет развиваться в текущем ключе — никаком.
Мужчина, тем временем, поднял упавший инструмент левой рукою, правая была перебинтована и подвешена на перевязи.
— Несчастный случай? — поинтересовался я.
Чужак насмешливо фыркнул:
— Нет, господин лейтенант, — его острый взгляд быстро прошёлся по мне, с головы до ног. — Это Смельчак, мой конь… Хотя вы правы, наверное стоило назвать его Несчастным Случаем! — он ухмыльнулся. — Я прибыл сюда последним кораблём из Великих Марок, думал — заработаю музыкой и песнями, — смуглокожий незнакомец качнул лиру, — знал, что здесь ситуация не сахар, но… — пожал плечами, — посчитал это возможностью. Даже коня с собой перевёз, — теперь он рассмеялся, — хотел ездить по городам, развлекать людей, оказавшихся в тяжёлой ситуации, да попутно собрать немного деньжат. У меня лёгкая рука… была, — хмыкнул мужчина, — имелся шанс хорошо заработать, а теперь… — и вздохнул, — вынужден возвращаться обратно, причём наземным, так как даже на обратный морской путь денег нет. Ничего не заработал! Что за бард, не могущий играть?
Я усмехнулся, ощутив укол беспокойства. Сегодня я был одет достаточно просто, ведь не хотел бравировать званием в таверне. Отдых, на котором мы все равны — вот что планировалось вчера. И он успешно осуществился… Даже слишком успешно! Ох, Килара… сучка драная… Кхм, так откуда же этот человек узнал, что я лейтенант? Не припомню, чтобы мы встречались! А на вид я должен казаться молодым парнем — новобранцем или колдуном.
— И как же случилась беда? — спросил я.
— Прямо в первый же день, — охотно начал рассказывать бард. — Выехал на Смельчаке за стены, но даже полукилометра не проехал, как среди сухих холмов промелькнула змея. Вот конь и встал на дыбы, очевидно решив, что всадник — лишь помеха для бегства. Видно такой же из него смельчак, как из меня избранник Оксинты. И мне пришлось вернуться.
На этом моменте память подала признаки жизни, в кое-то веки, вместо сцен горячего соития выдав разговор с трактирщиком, где тот упоминал барда с учеником, предлагая позвать их. «Играть не сможет, так хоть споёт», — добавил он, однако пьяных песен у нас и без того было вдоволь.
— А что ученик? — уточнил я.
