– Наконец-то, – сказал лируллиец, когда я, предварительно постучав и услышав ответ: «Не заперто!», шагнул из дождливой ночной мглы (господи, как сильно, оказывается, можно соскучиться по обычному дождю!) через порог. – Сколько можно тебя ждать?
– Смешно, – ответил я, прошёл к столу, сел, достал из пачки предпоследнюю сигарету и прикурил от свечи, конспиративно горевшей в блюдце посреди стола. – Здравствуй, Марк. Рад тебя видеть живым и здоровым. Давай, собирайся, и валим отсюда. Скоро рассвет.
В целом офицер Галактической полиции лируллиец Марк одобрил мои действия, после того, как выслушал краткий пересказ событий, случившихся со времени нашего расставания. Мы как раз успели проделать большую часть пути до Луны, куда отправились по просьбе Марка.
– А зачем нам на Луну? – спросил я, когда лируллиец огласил своё желание.
– Хочу посмотреть, что случилось с моим кораблём и товарищами.
Мой пересказ включал и то, что я слышал, как Эльгожо Ружебо делал предположение относительно полицейского корабля и его команды. Взрыв реактора, мол. Очень редко, но бывает. Да, мне пришлось солгать. А что делать? Ещё по дороге на Землю, обдумывая свою встречу с Марком, я пришёл к выводу, что не буду ставить его в известность об истинном содержании подслушанного разговора. Полицейские во всей Вселенной одинаковы – очень не любят, когда покушаются на их жизнь. Да и кто любит? Но полицейские не любят особенно. А Эльгожо и Альядо, как ни крути, родственники Эйши, ни к чему их подставлять без необходимости. Правда, не могу сказать, что испытываю к тому же Альядо, Эйшиному папаше, тёплые чувства – он, по-моему, совершенно не похож на своего младшего брата и тот ещё отморозок. Пират и бандит, – пробу ставить негде. Но всё равно. Пусть с этим вопросом Галактическая полиция сама разбирается, я подписывался только на свидетельство и добычу улик по делу о торговле человеческими снами.
– То есть ты не уверен, что это был взрыв реактора?
– Совершенно не уверен. Более того, у меня есть очень сильное подозрение, что меня хотели убить. Догадываешься, откуда оно взялось?
Я припомнил обстоятельства нашей первой встречи и кивнул. А вслух произнёс:
– Не добили сразу и решили довести дело до конца? Очень может быть. Мне, правда, об этом ничего не известно.
– Ещё бы. С какой стати им с тобой откровенничать?
– Да уж, – кивнул я. – Откровенничать им со мной совершенно незачем. Ладно. Луна так Луна.
– Понимаешь, – продолжил Марк. – Если они сожгли корабль из аннигилятора, например, то доказать это будет очень трудно. Практически невозможно. После работы аннигилятора или взрыва реактора мало что остаётся.
– Тогда зачем тебе смотреть? А, ясно, это мог быть и не этот… как его… аннигилятор, верно?
– Да, – вздохнул полицейский. – Хотя шансов ничтожно мало. Если каравос Раво принимают решение убить полицейского и убивают его, они, как правило, не оставляют следов. Но убедиться я должен.
Следов мы и впрямь не нашли. Я хочу сказать, улик. Оплавленная бесформенная куча металла и пластика – вот и всё, что открылось нашим глазам на обзорном экране, когда «Прыгучий» мягко опустился в сотне метров от места стоянки корабля Марка.
– Выйдем, проверим? – спросил я. – Здесь есть скафандры.
– Незачем, – покачал головой Марк. – И так всё видно. Увы, это аннигилятор.
– Или взрыв реактора, – сказал я.
Лируллиец молча покосился на меня (он всё ещё оставался в человеческом теле), но промолчал. Да и что тут можно сказать?
Путь до Лируллы занял у «Прыгучего» шесть земных суток. Вместе с разгоном, гиперпространственным прыжком и торможением. Как я уже говорил, Марк в целом одобрил мои действия и согласился помочь освободить Эйшу и её родственников из плена.
– Мы хотя бы попробуем, – сказал он. – В конце концов, я столько гонялся за господами Альядо и Эльгожо Ружебо, что пора нам и встретиться, что называется, лицом к лицу. Опять же, Альядо и Эльгожо – преступники, которых надо судить. А как судить, не поймав? Вот мы и поймаем. Ты молодец, Дёма, не зря я тебя привлёк к сотрудничеству. Считай, хорошая премия уже на твоём счету. Это к тому, что ты уже заработал.
– Погоди, Марк, – остановил я полицейского. – Ты не совсем меня понял.
– То есть?
– Я хочу освободить Эйшу и её родственников, но не хочу, чтобы их судили.
– Как это понимать? – Марк уже давно находился в своём естественном облике, но мне почудилось, что он уставился на меня проницательным человеческим взглядом.
«Эх, соврал раз, совру и другой», – подумал я, чувствуя, как откуда-то из глубин сердца поднимается шипящая, словно шампанское в бокале, волна вдохновения. Ну, выноси, актёрское мастерство – зря, что ли, учась в институте, я блистал на подмостках студенческого театра?
– Очень просто. Сразу тебе не сказал, времени не было, говорю теперь. Ты думаешь, почему на Ружебо напал клан Ажгази и иже с ним?
– Что здесь думать? Надоело им, что Ружебо основной жар нагло загребают, неоднократные переговоры ни к чему не привели, вот они и решили применить старый проверенный способ. Последний, так сказать, аргумент.
– А что, раньше никто таких аргументов не применял?
– Постоянно. У каравос Раво это обычное дело – пострелять друг в дружку. Тяжкое наследие пиратских времён.
– Вот. Но почему раньше гражданская война не начиналась, а теперь началась?
– Э…
– Я тебе скажу, почему, – не давая лируллийцу опомниться, продолжал я.
– Ну?
– Потому что клан Ружебо выступил инициатором того, чтобы на Торгуне, наконец, воцарился закон и порядок! – торжественно провозгласил я, внутренне поражаясь собственной наглости. – Захотели перевести бизнес на законные рельсы. Поняли, что дальше так продолжаться не может. Осознали, если хочешь. И стали активно проводить агитацию. Кто-то встал на их сторону, но многим, как ты понимаешь, это не понравилось. Не понравилось настолько активно, что они решили вообще убрать клан Ружебо с дороги. И начали войну. Это если вкратце. Подробностей я не знаю, но зато мне совершенно точно известно, что самым главным инициатором законности в делах был Эльгожо Ружебо и, как ни странно, глава клана Бельядо – дед Эльгожо и Альядо и прадед Эйши.
– Я знаю, кто такой Бельядо Ружебо, – сказал Марк. – Давай дальше.
И я дал.
По моим словам выходило, что узнал я обо всём этом из случайно подслушанного разговора между Бельядо, Эльгожо и Альядо (кстати, то, что я подслушал их разговор – чистая правда!), в котором Альядо сомневался в необходимости перемен, а дед и брат убеждали его в обратном.
– Я так понял, что это была у них не первая беседа на данную тему, – нужные слова сыпались из меня, как горох из порванного мешка. Или как спам в электронную почту без соответствующей защиты. – Уж больно слабо Альядо сопротивлялся – так, для проформы, в силу противного характера. И Эйша потом мне всё подтвердила – да, мол, прадед и дядя начали активные действия и даже успели договориться о том, чтобы собрать Совет кланов. Но не успели. Если хочешь, там, на Торгуне, не просто очередная бандитско-пиратская разборка началась. И даже не гражданская война за передел бизнеса. Бери выше.
– Неужели борьба прогрессивного нового с ретроградным старым? – с неприкрытой иронией осведомился Марк.
– Да, что-то в этом роде. И ты совершенно зря иронизируешь. Старое нюхом почуяло, чем грозят им новые веяния, и…
– Да понял я, понял, – сказал Марк. – Но это всё, как мне кажется, твои домыслы пока, не более.
– Это почему же домыслы? – искренне возмутился я. – Собственными ушами слышал тот разговор! Мало тебе?
– Очень мало. Ничтожно мало, Дёма. Я же полицейский, не забывай. Мне доказательства нужны, а не слова.
– Ты мне не веришь?
– Это не вопрос веры. Это вопрос истины. Впрочем, ерунда, не важно.
– Как это не важно?
– А так. Я помогу тебе в любом случае. Мне самому разобраться хочется.
И Марк впрямь активно взялся мне помогать сразу же по прибытии на Лируллу.
