Конь выпустил пар из ноздрей и всем своим видом стремился показать готовность к действиям. Любым. Лишь бы не стоять на месте.
Судя по тому, что из глубины парка перекрикивались ищущие его люди, и последовавшему крику «Он там!», что-то он уже успел натворить.
Вот нужно ему было именно сейчас появиться…
Литавр снова оставил несколько комплиментов Тане, а я его сразу направил к алтарю. По пути не мог не думать о том, что кое-кто станет ещё толще, и как бы мне не пришлось гладить его трое суток.
Тем не менее всё прошло буднично. Стояла тёплая погода, так что сильного стресса для организма не было. Немного постоял под тёплым ветром с ароматом цветущих растений. Немного пообщался с Мару.
На сей раз компании у меня не было. А кот был ещё толще и пушистее, но в остальном ничего не изменилось.
Вечером того же дня, когда мы с Таней наслаждались свежими рулетами с сыром и зеленью, мне пришло сообщение от Миши, что разлом составляет двадцать одно эхо.
После еды интернеты принесли нам несколько замечательных видео на ютубе, где культиваторы-маруисты, живущие по заветам бывшего алкоголика, теперь открыто практикуют магию.
Не то чтобы что-то серьёзное — так, базовое управление стихией на уровне зажигания сигареты пальцем. Но это было сигналом к тому, как быстро меняется мир. Прямое показание для того, чтобы призвать в Город стирателей и не допустить серьёзного раскола, устранив источник искажения.
* * *
В конце весны нас ждало серьёзное сражение за источник. Поход давно планировался вместе с рогатыми. После того разговора мы больше ни разу не поднимали ту тему. Но оставалось много других общих дел. Как то усиление общины рогатых.
Я был абсолютно не против, зная, что апокалипсис обнулит весь его прогресс.
Место действия — странный сад деревьев с закрученной по спирали сероватой корой. Сверху спускались цветы, будто светло-сиреневые сосульки, они создавали над нами живой цветочный купол.
Под ногами — фиолетовая трава с розовыми цветами. Пахло необычно, чем-то цветочным, но не похожим на что-то знакомое. Но скорее приятно. Гоатли заверили, что местная пыльца безвредна, но мало ли что.
На бой я привёл всю свою группу. Включая Церхеса.
— Успех! Невероятно, я сделал это сам, вы видели?
— Ты всегда так мог, — пожал я плечами.
— Но сейчас я сделал это по своей воле! — произнёс Церхес и на эмоциях крепко-крепко обнял Маруславу.
По полю боя со стражами теперь находились светящиеся крупные шипы, зависшие в воздухе.
Выглядело странно, но главное какими свойствами наш мечтатель наделил свой оживший страх.
Конкурентами козлов оказались на этот раз какие-то древние и очень могучие гады. Это не был один сильный босс, но много очень жирных существ. Некогда они были третьими в местном рейтинге силы родов призраков. Но что-то с ними случилось очень давно, ещё до моего появления, и они стали просто агрессивными монстрами.
Из-за их силы никто сюда не совался. Кроме нас, да…
Рост от трёх до четырёх метров. Хотя если бы они нормально ходили, были бы раза в два выше. Но они ходили будто слегка присев. О прежней разумности говорили лишь балахоны магов. А в остальном — серая кожа, длинные когтистые руки, башка с одной только пастью и белые щупальца за спиной, будто плащ.
С ловушек мы и начали, атаковали одну из тварей издали, та бросилась к нам напрямик и сразу же попала в магическую западню. Маленький светящийся шипастый шарик разорвался, причём основная взрывная волна пришлась на задетый острый шип.
Чудовищу разнесло плечо и отбросило в сторону.
Так начался наш бой.
К сожалению, в ловушки попали не так много. Дальше пошла в ход магия и оружие.
Маруслава стала очень сильной боевой единицей. На изнанке, где её силы были такими, как в родном эхо, она мастерски применяла одно заклинание за другим, применяла в бою одновременно посох и волшебную палочку, ещё и умудрялась порой красоваться, превращая огненные стрелы во всяких фениксов.
Отражавшиеся у неё в глазах всполохи пламени говорили о том, насколько она любит своё дело. Сам вид магии вдохновлял её, мигом превращая из странной кошатницы в могущественного боевого мага.
Существа передвигались со скоростью бестий и были невероятно живучими. Конечности приживались обратно, а казалось бы уже убитое существо могло очнутся и напасть на тебя со спины.
Потом мы стали швырять их останки к раскинутым вокруг магическим минам Церхеса.
Бой был долгим. Проиграть мы не могли, ведь на нашей стороне была Красноглазка. Она пыталась нарисовать на крупной серой скале главные моменты боя и была полностью погружена в своё творчество.
Монстры даже не пытались её атаковать. Хватило одного раза, когда громадный дух срезал часть скалы над головой Красноглазки и обрушил на свою голову тяжёлый камень.
Враг управлял призрачной энергией источника. Розовато-сиреневой силой, которая принимала форму огоньков. Эту силу они метали на дальних дистанциях или извергали из пасти.
При контакте с материей, та начинала плавиться и растекаться, оставляя за собой лишь порошок. Когда твари стали серьёзны, пришлось щедро хлебнуть акцессии и сил хаоса. Этих существ не зря никто не трогал, несмотря на возможность обладать крупным источником магии духа.
Вскоре место было очищено. Когда исход боя стал очевиден, гоатли проявили редкую храбрость и вышли нам на помощь. И даже действительно помогли, но мы к тому моменту могли бы уже справиться и сами.
Но даже так после боя у меня едва хватило сил собраться и достойно покинуть поле боя.
Улов времени — девять месяцев. Каждому. Было чему радоваться., особенно моим спутникам.
А затем меня срубил мощный параноидальный откат…
Образы становились всё более жуткими. Если раньше я просто смотрел картинки глядя на всё подряд, то теперь почему-то фокусировался больше на негативе.
К счастью, я не был Церхесом, и не воплощал всё, что вижу, иначе жить бы нам в мире Лавкрафтовских тварей. Но неделю я провёл с кошмарах, практически без сна и в состоянии психически больного.
Таня как могла выхаживала меня и рыскала по форумам, что можно сделать, но конкретных рекомендаций пока не находила. А я вспомнил, как успокаивался ещё в другом мире. Следил за дыханием. По советам Маруславы, которые она давала Церхесу, пытался направлять поток мыслей. Выходило скверно, всё равно собрать сознание было сложно. Картинка перед глазами плыла из-за слишком большого числа образов отовсюду. Я видел слишком много информации одновременно. Мой мозг отказывался воспринимать столько, потому казалось, что света слишком много, вокруг невероятный шум и вообще круго раздражители.
Тане снова скрутило мышцы, потому мы мало виделись в эту неделю, хоть и были в одной теплице. Но затем начали выбираться, когда нас, ещё не до конца пришедших в себя, вывела из равновесия Маруслава.
По виду стоящей на пороге девушки было понятно, что ничего хорошего она нам не скажет.
— У меня был пожар! А ты не брал трубку, Полярис. Что у вас стряслось?
— То же, что и у тебя… — растерянно сказал я. — То есть не пожар, а откат. Видишь, свечи по всему дому. Я же говорил, что так будет.
— У меня было видимо мало свечей… — вздохнула она. — В любом случае, это было ужасно. И не только огонь. У меня всё вокруг мокрое, чего бы я не касалась. Соседям за ремонт должна, они думают у меня трубы потекли, а это я сама… хотя и трубы тоже. Вода ко мне течёт. А ветер? Я к окну уже шкаф подвинула, чтобы не открывалось. Плюс электричество… у меня вся бытовая техника которая на электрике — сдохла.
— Обратная сторона акцессии, — пожал я плечами. — Ты же не каждый день метаешь пиробласты из каждого пальца и испепеляешь врагов молниями, подбрасывая в торнадо.
— Ну… немного увлеклась. В этом мире мне так не хватает моей магии…
— С этим ничего не поделать, такова природа её способности.
— Это большая уязвимость, — задумалась она. — Получается, мы после боя совсем беспомощны.
