— Ты как? — спросил я с сочувствием.
— Руки болят… пальцы… — пожаловалась она, но затем секундная слабость сменилась привычным холодом. — Он перенёс нас, создав аватары.
— Круто, — многозначительно покивал я. Руки у меня тоже болели, надо сказать. Но я на это внимания не обратил — так сильно першило в простывшем горле.
— Это результат влияния. Он становится похож на богов Хаоса. Не он первый из астральных богов заражается хаосом. В конце концов, от слияния астрала и хаоса возник Октокот.
— Понятия не имею, что это. Только мем древний знаю.
— Это и есть он. Вернее, так на нулевом мире отражается эхо астрала, — ответила она.
— Может, пройдёмся? — предложил я. — Не знаешь, здесь рядом есть тёплые круглосуточные кафе?
Такое нашлось нескоро, и во многом потому, что я, пользуясь техникой Мирта и принципами изнанки, представлял, как захожу в подходящее место, и шёл наугад.
Вечная Лея стоически терпела, но вскоре начала дрожать, а затем и чихать. Всё же она была живым человеком.
Убедить её снять кольчугу оказалось сложно, но мне это удалось. С одеждой будет труднее, но так и простыть можно. Девушка же… ну точно мазохистка, будто старалась себе нарочно причинить ещё больше страданий.
Одел бы на неё свой плащ, но он был таким же мокрым, хоть отжимай. Что за странности для середины зимы?..
— Т-теперь т-ты пон-нимаешь, чт-то нат-творил? — спросила она, стуча зубами от холода.
— Понимаю-понимаю, — отмахнулся я. — Поговорим в тепле.
Это был уютный трактир, стилизованный под славянский быт. Здесь же были блюда. Посетителей практически не было. Какой-то мужик в дальнем конце угла тихо говорил с кем-то по телефону за тарелкой борща. И всё.
То, как мы нашли это место — не иначе как чудо. Вывеска была старой и практически незаметной.
Отправились к самому дальнему столику, зажгли свет и с облегчением уселись.
— Наколдовать бы сухой одежды, — посетовал я.
— Эт-то всего лишь бренное т-тело, — дрожа, ответила Лея.
— Угу. Но мне моё ещё нужно. Ладно, попробую колдовать… Вроде бы благодаря Мару мы это теперь можем сделать.
Маруслава за это время показала мне основы такого рода трюков. Правда на шестом эхо всё это не работало, но теперь… Я потянулся к источнику маги огня.
— Где-то в области сердца, в анахат чакре, — произнесла она. — Нащупай. Теперь проведи горизонтальную линию к позвоночнику. Вот она. Представь как зарождается пламя, почувствуй жар внутри. Затем с уверенностью представляй, как этот жар желает то, что тебе нужно. Важно не только представлять, но и чувствовать. В идеале — ощущать тепло, унюхать запахи костров, слышать треск… понял принцип?..
Я постарался убрать всё что связано с горением и посылать только тепло.
Так же легко как на Изнанке не было, но вроде эффект был. Или нет… нужно время. Не знаю на каком уровне эхо открывается контроль маны.
В этот момент к столу подошла женщина лет пятидесяти и оставила меню.
Действительно, в меню были пельмени, борщ, солянка, окрошка… боже, кто есть окрошку зимой? Что ещё за странный выверт эхо? Я пролистал и заказал картошку с чесноком. Она была скорее закуска к разговорам. Ещё — две чашки горячего чая…
— Что будешь? — спросил я у Леи.
— Мне ничего не нужно. Аз есмь смирение.
— Ей тогда вареники, и ещё сырных палочек принесите.
Есть что-то существенное не хотелось, не тот момент. А вот накормить девушку — очень. А то поди она себя ещё голодом специально морит. Хотя по фигуре не похоже…
— Мне не нужно, — покачала головой Лея.
— Это пожертвование за твою работу на общее дело, — ответил я и она удивлённо посмотрела на меня.
— Я пришла тебя ругать, а ты… проявляешь странную заботу.
— Во-первых, я не против критики. Я просто не нашёл лучшего решения. Если бы я не отвёл Коня сюда, он бы призывал в город невозможных существ, и он всё равно бы пострадал, только гораздо больше. Мару конечно… сел на плохую диету, но этот треш с глажкой под воздействием на разум, это лучше, чем порождения хаоса из разлома, которые будут похищать и мучать людей.
— Текущая погрешность составляет двенадцать от изначальных шести эхо. Тенденция растёт. Сценарий начал смещаться. Скоро произойдёт раскол. С регулярными повышениями как сейчас, он становится неизбежен. На следующем круге наступает первое эхо. Будет конфликт. А сразу после этого мы попадём в теневой шторм. Из первой ключевой точки судьбы мы переходим в воронку катастроф. Все эти события совпадут с наступлением сильнейшего кризиса хаоса за последнее время.
— Что такое теневой шторм? — спросил я, услышав незнакомый термин.
Девушка уже не дрожала. Магия работала, и мы начали согреваться.
— Это когда один из планов подходит слишком близко к нашей реальности и проявляется в нём.
— И чем это отличается от простого кризиса?
— Кризисом скорее всего будет прорыв хаоса. Но у этого кризиса будет цель — принести Город в жертву богам хаоса, сделав Город одним из множества ассимилированным им миров.
— Звучит не очень.
— Это в духе хаоса, заставить всех драться друг с другом за брошенную кость, пока истинный враг будет забирать весь дом.
— Грызться за стирателей не я придумал, — пожал я плечами. Говорю же — я открыт к предложениям. У тебя больше шансов убедить Вечных не делать так.
— Едва ли, — с печалью улыбнулась Лея.
В этот момент нам принесли еду. Пахло всё прекрасно, а в животе заурчало, всё же ел я только утром. И судя по синхронному звуку из под мокрой серой кофты Леи, ей есть тоже хотелось.
— Благодарю за угощение, — произнесла она, а затем закрыла глаза и вознесла молитву. Затем приступила к трапезе. С явной жадностью и удовольствием.
— Зря ты так сопротивляешься простым житейским удовольствиям, — заметил я. — В этом же суть жизни в Городе. Прожить жизнь в радости, а не в боли и страхе. Я в своё время столько возможностей упустил… теперь не упущу ни одной. А ты?
— Я бы хотела искупить свои грехи. Этого будет достаточно.
— Ты слишком строга к себе.
— Твоя жалость ни к чему, Полярис. Я сильнее тебя. И значительно старше. Ты не знаешь обо мне ничего. Не знаешь, что половина меня — чернильная грязь, не достойная существовать под луной…
— Даже если так, таким отношением к себе ты ничего не исправишь. Тут только поступками можно что-нибудь изменить. Вот, Город спасти, например. Твою критику я уже слышал, теперь скажи, что мне по твоему нужно делать.
— Убить рыцаря хаоса. Пока ещё не стало слишком поздно и не случился кризис.
— Меня начальство не поймёт.
— Тебя поймут и примут в третьей силе.
— Они хотят вечного цикла, а я — спокойной жизни. Идеалы первых мне ближе. Тем более что в вечные кризисы я не верю. Рано или поздно время всё равно продолжит идти естественным образом.
— Достойный ответ.
— А что заставляет тебя желать вечного Города, если ты не любишь себя и свою жизнь?
— Я этого не желаю. Я разделяю твой ответ.
— Даже так? Тогда что ты делаешь в третьей силе?
— Я дала слово.
— А подробности?
— Их не будет, — отрезала Лея.
— Ладно. Пока что я вижу только один выход. Просто подготовиться ко всему, помочь Вечным сделать что они там хотят, совместными силами, не дать нагадить как обычно неспящим, и затем с этими силами идти против хаоса. Будем готовиться, беречь силы и делать что должно.
— Достойный ответ, — повторила Лея. И по её виду было понятно, что она тоже не придумала ничего лучше. — Но объединить силы сходки и третьи не смогут. Если Город отстоять будет легко, для Несбывшейся такой сильный кризис это смерть. Он ударит ещё сильнее, хоть и с меньшей численностью из-за меньшей площади. Но нас здесь мало. Трёхсотое эхо предполагает, что способности тех, кого ты видел на той стороне, станут обычными. Знакомые тебе Рута или Альфрида будут самыми обычными людьми.
— А если договориться заранее о союзе? Может, и разделите стирателей между собой мирно, вместе дадите отпор и беспредельщикам, и хаосу?
