Времени на дополнительные совещания и переговоры с федералами терять не стали. Сразу после выхода к Венере – фрегат завис аккурат над «крепостной стеной» в окрестностях вулкана Шапаш – капитан Бугров послал под облака очередь зондов, и семь аппаратов класса «военный картограф» устремились к необычному скальному поднятию, напоминающему не то крепостную стену, не то позвоночник гигантского ящера с апокалиптическими, размером с десяток слонов, позвонками.
В то же время приступили к локации поверхности Венеры и российские спутники, получившие координаты подозреваемых в «искусственном происхождении» районов планеты.
Сам же Дарислав организовал первый поход группы к горному району Венеры, где был найден купол с квадратным отверстием, напоминающим вход в искусственный колодец.
На борт «голема» кроме него взошли пять космолётчиков: Убегаев, две его помощницы и двое бойцов из отряда «Космический Лис»: майор Голубев, мастер кибербоя и разработчик боевых ситуаций, и майор Савкин, мастер рукопашного боя и снайпер.
С помощницами Убегаева Дарислав познакомился ещё в Центре, и обе произвели на него одинаково странное впечатление, хотя были абсолютно непохожи.
Дарья Забавная, ксенопсихолог и социолог, показалась совсем простушкой, отзывчивой, весёлой, улыбчивой и сердечной. Полная грудь, полные бёдра, тонкая талия, круглое лицо с ямочками на щеках, зеленоватые глаза и пышно взбитые волосы дополняли картину.
Ксенопсихолог Хильда Бауэр выглядела строгой учительницей или скорее воспитательницей детского сада. У неё было узкое бледное лицо, прямой нос, большие, но бесформенные губы с фиолетовой помадой и чёрные глаза, внутри которых вспыхивали огоньки иронии, а то и скрытого нетерпения. Фигура же вообще была далека от канонов женского совершенства: талии не было, приятной задней округлости тоже (селёдка, да и только, подумал Дарислав при знакомстве), зато имелись широкие плечи и короткая, почти мужская причёска без каких-либо излишеств.
Казалось бы – ничего похожего, разные женщины.
И обе при всём различии фигур и характеров казались сёстрами!
Лишь позже, познакомившись с ними поближе, Дарислав понял, в чём дело.
Первое: специалисты в области ксенологии относились к своему делу с особой страстью и даже в короткие минуты отдыха не думали ни о чём, кроме своих обязанностей.
Второе: обе ловили каждое слово Убегаева и вели себя с ним так, будто были его жёнами. Хотя при этом ни о каких «телячьих нежностях» не было и речи. И в каютах фрегата они расположились в разных, а если и заходили к шефу, то лишь вдвоём.
Кроме разведчиков в «големе» разместились также и персональные защитники – модули с искусственным интеллектом, удивительно точно описанные философом и писателем двадцатого века Станиславом Лемом. Защитники (создатели назвали их фозмами – от слов «функционально ориентированные защитные механизмы», и это название прижилось) походили на летающих сусликов с шестью лапками манипуляторов, имели широкие плечи размахом до метра, бугор головы, уходящей в них, и зад-бампер под поясом с рядами приспособлений. Их корпуса вмещали антигравы, генераторы полевых мембран, рации и «универсалы» – комплекты оружия, включающие неймс, лазер и гравитационный импульсный разрядник.
Фозмы были созданы ещё в двадцать первом веке на базе российских защитных комплексов «Бумеранг». Их испытали в боевых условиях в десятке стран мира – от Сирии и Ирана до Турции и Украины, и в настоящее время эти машины считались лучшими на планете. В сочетании с защитными костюмами космолётчиков, разработанными на базе российских «ратников» и «сотников», получившими название «кокосы» – «компенсационные костюмы спасателей», эти комплексы позволяли бойцу выжить в большинстве экстремальных космических ситуаций.
«Голем» преодолел атмосферу Венеры за четверть часа и вышел точно над лавовым куполом с отверстием, над которым уже барражировал «Охотник», беспилотник капитана Бугрова, снабжённый множеством датчиков, локатором и магнито-резонансным комплексом для глубинного просвечивания горных пород.
– Нюхач, – связался Дарислав с компьютером беспилотника, – доложить обстановку.
– Вижу до глубин в сто метров, – ответил компьютер. – Ход имеет наклон под девяносто градусов и прослеживается до полости в породах на предельной для меня глубине. Форму полости описать не смогу, какая-то каракатица, смотрите.
Перед глазами космолётчиков на стёклах шлемов появилось изображение «каракатицы» с десятком ответвлений-щупалец.
– Внутри что-то есть, но разглядеть не могу, – добавил «нюхач».
Дарислав напряг зрение, однако это не помогло.
– Просто пещера, – сказал Убегаев. – Со сложной геометрией.
– Да, но колодец-то явно искусственный? – возразила Диана.
– Надо взять анализы.
– Я бы вообще здесь ничего не трогала, – мрачно проговорила Хильда Бауэр низким басовитым голосом.
– Вот те раз, – удивился Дарислав. – Чего вы испугались?
– Сюда нужна комплексная экспедиция Федкома…
– Конечно, кто-то придёт нам на смену.
– Мы сможем опуститься к пещере? – осведомился Убегаев, обращаясь к Волкову.
Компьютер беспилотника принял вопрос учёного за обращение к себе и ответил:
– Размер колодца – четыре на пять, я не пролезу, придётся расширять, но это потребует времени.
– Могу спуститься на фозме, – предложил Голубев.
– Надо идти всем вместе, – возразил Убегаев.
– Все вместе ещё успеем. – Дарислав понял, что руководитель научно-экспертной группы пытается взять командование отрядом на себя. – Если это и в самом деле то, что мы ищем. Меня смущает, что до нас никто не обратил на эту дырку никакого внимания. Да и на купол тоже.
– Таких блиновидных куполов найдено по всей Венере сотни, – сказала Хильда Бауэр с теми же мрачными нотками в голосе. – Особенно много их в Области Альфа на экваторе. По сути это обычные лавовые купола диаметром от одного до двадцати пяти километров и высотой до километра.
– Вот и я о том же.
– Я не закончила. Эта почти квадратная дыра проделана в таком же лавовом куполе, поэтому на него и не обратили внимание геологи.
– Возможно и другое объяснение, – поймал мысль Дарислав. – Колодец был накрыт крышкой, но она от времени разрушилась и открыла отверстие.
– Хорошая идея, – согласился Убегаев.
Волков вызвал борт «Дерзкого»:
– Капитан, нам нужен дрон размером не больше трёх метров.
– В сотне километров от вас накручивает круги стая «малышей», – ответил Бугров. – Один из них можно переориентировать на ваш канал.
– Будьте добры.
– Ждите через десять минут.
– Подключите его напрямую к моей линии.
– Сделаю.
«Голем» пошёл на второй круг, снизился до сотни метров над трещиноватым поднятием высотой в полкилометра, сформированным вязкой, насыщенной кремнием венерианской лавой. Цвет купола был тёмно-коричневым. Сложенное из плит и блоков размерами от ста метров и больше, плоскогорье имело жёлтый отсвет. В долинах между грядами скал скопился бурый туман аэрозольной смеси. Цвет неба тоже близился к буро-жёлтому, и весь этот унылый ландшафт, насыщенный ядовитыми испарениями всех оттенков жёлтого и коричневого цвета, действовал на нервную систему угнетающе.
В данном районе Венеры царил день, облака над ним никогда не расходились, но, несмотря на их плотность, света на равнине хватало, видимость была почти такой же, как на Земле под слоем предгрозовых туч.
– А ведь когда-то на Венере были водоёмы, – задумчиво проговорила Диана. – Глубиной до двух километров.
– Два миллиарда лет назад, – подтвердил Убегаев.
– И жизнь была.
– Которую убил парниковый эффект.
– Может быть, здесь и цивилизация существовала? – спросил Голубев. – Которую уничтожила война, породившая Вестников?
– В таком случае остались бы следы, а их нет, – вежливо возразил Убегаев. – Возможно, кто-то начинал исследовать планету на предмет заселения, но это не понравилось сопернику, и он ударил по Венере из оружия, запустившего парниковый эффект.
