Седой мужчина отодвинул меня от двери, запер ее на ключ, и тут же придвинул к створкам тяжелый комод. Ему помог еще один парень, совсем молодой, который прятался тут же, в коридоре. Кроме этих двоих в коридоре не было никого. Я посмотрел дальше вперед, и облегченно вздохнул: этот коридор был тупиковым, и заканчивался стеной с окном. Мы, конечно, в ловушке, но самое главное — временно в безопасности. Я глянул на свое плечо, и увидел, что пуля только по касательной прошла по мышце, оставив за собой кровавую полоску. Повезло. С моей регенерацией на эту рану я вообще могу не обращать внимания.
Стрельба за дверью постепенно перекочевала ниже, а потом и вовсе на улицу, где быстро стихла. То ли солдат перебили, то ли они ушли. Мой радар показывал, что за дверью небезопасно, но прямой угрозы нет. Видимо, зараженные забыли про нас, увлекшись новыми игрушками. Я обернулся к пожилому мужчине, который стоял у двери, прислушиваясь к звукам за ней:
— Спасибо, что спасли меня. Кто вы, что вы тут делаете?
Я спросил на немецком, забывая, что мы не на севере Италии, где этот язык понятен многим. Повторил на английском, и пожилой мужчина отреагировал:
— Не за что. Любого, в которого стреляют эти ублюдки, надо спасать.
— Меня зовут Андрей. — сказал я и сделал паузу, чтобы мой собеседник назвал себя.
— Я Арек. А это Лука. — он указал на молодого парня.
— Так что вы тут делаете? — напомнил свой вопрос я.
— Андрей, я думаю, будет проще и быстрее объяснить, что вы тут делаете. — улыбнулся Арек. — И потом, вы ранены, надо посмотреть ваше плечо.
— С плечом все в порядке. У меня… ускоренная регенерация после ран. От излучения.
Я не стал врать или уходить от темы. Не увидел в этом смысла. Арек кивнул утвердительно, его мои слова не удивили.
— Мы слышали о таком. Повезло вам, надо сказать.
— Да уж, повезло.
Я поморщился, садясь на полу поудобнее. Быстрая регенерация не всегда снимает боль, к сожалению. И мне снова дико хотелось есть. Я поднял с пола свой автомат, скинул с плеч мешок, раскрыл его, и стал набивать пустые обоймы патронами. Мои собеседники с интересом заглянули в мешок, но ничего не сказали. Я решил, что наверное мне как гостю нужно представиться первому.
— Ну, давайте я начну тогда. Мы с моим коллегой выехали из Центра, с северной Италии, с целью найти и уничтожить установку пыльников. У нас случился бой тут недалеко, и мой товарищ погиб. Что не отменяет моей миссии.
Я выдал ту полуправду, которую не нужно было бы дополнительно долго объяснять. На объяснения у меня сейчас не было ни сил, ни желания. Мои собеседники переглянулись, о чем-то коротко переговорили на итальянском, бросая на меня быстрые взгляды. Я так и не понял, кто они. Думаю, просто местные выживальщики, которые пришли в город за чем-то ценным. Правда, я не понимал, зачем при этом они забрались так глубоко в кишащий зараженными центр Неаполя. Тут и магазинов больших не было, все больше на окраинах…
— Если все так, как вы говорите, то это очень хорошо. Не обижайтесь, Андрей, просто это все очень странно…
— Что именно странно?
Я закончил набивать две обоймы. Еще две я просто бросал на пол, пока бежал сюда, так что сейчас у меня всего два запасных магазина. Я достал из мешка два последних пайка, один сразу передал Ареку с Лукой, второй открыл сам, и начал жадно есть. Мои собеседники с некоторой опаской раскрыли второй паек, и тоже накинулись на его содержимое. Они явно были голодны. Правда, накинулся в основном Лука, Арек старался есть медленно, и параллельно начал рассказывать:
— У нас есть время, пока те измененные там (Арек назвал зараженных именно измененными) не успокоятся. Давайте я вам расскажу нашу историю, а вы уже сами поймете, что тут странного.
Рассказ у Арека получился не длинный, но вполне интересный. Они вдвоем с Лукой выживали в составе небольшой группы, местоположение которой Арек описал туманным «тут, неподалеку». Группа эта, и без того не очень многочисленная, вследствии ежедневных излучений стала терять людей, которые «изменялись». Насколько я понял, в группе Арека зараженных называли «измененными». Группа, по словам Арека, за время, прошедшее с катастрофы «стала как большая семья». Я не стал вдаваться в подробности, далеко не будучи уверенным, что именно это означает. В группе были и те, кто общался с «пыльниками», но все же от них сбежал. Про установку они знали. Не все, но в общих чертах.
Потеря каждого человека в группе воспринималась очень болезненно, и потому группа отправила команду из нескольких бойцов найти установку, и уничтожить ее. На мой вопрос, как они узнали, что установка в Неаполе, Арек замялся. Потом, видимо, решил рассказать правду. Оказалось, что группа смогла выжить так долго в основном из-за того, что почти с самого начала катастрофы торговала с основной базой Зета. Арек утверждал, что они продавали продукты, найденные или выращенные, в обмен на лекарства и патроны. У группы не было никаких поводов быть недовольными людьми Зета — те никогда их не обижали, пару раз предлагали присоединиться к ним, но сильно не настаивали. Я успел отдать должное тактике Зета — уверен, что таких маленьких независимых групп у него было много под боком, и они снабжали его едой.
Все изменилось незадолго до первого излучения — приехавшие пыльники сказали, что «теперь вы либо с нами, либо сами по себе». Мнения в их группе ожидаемо разделились. Некоторые решили присоединиться к Зету, некоторые находили это опасным. Группа пообещала дать ответ на следующий день, но на следующий день никто от пыльников к ним не приехал. И вообще больше не приезжал. Вскоре начались регулярные излучения, и за несколько дней группа потеряла четверых, в том числе и лидера, брата Арека. Дальше можно было медленно умирать, и гадать, кто «изменится» завтра. А можно было попытаться бороться за выживание. И группа приняла решение: она изловила двух пыльников, и нехитрыми, но вполне действенными пытками узнали все, что те знали о установке. Знали те, понятное дело, совсем немного, на уровне слухов, но сказали, что установка теперь находится в Неаполе. Группа снарядила своих лучших бойцов в Неаполь, где еще на окраинах в стычках с зараженными они разделились. Арек и Лука остались вдвоем, но продолжили искать установку. Они отдыхали в отеле, когда услышали мою стрельбу, а потом и увидели солдат, искавших явно источник стрельбы. Потом из дверей коридора напротив вынырнул я, и вот мы все тут, где мы есть.
— Кто эти солдаты, кстати? Они в одинаковой форме…
— Это вроде как личная гвардия Зета. По крайней мере, они так задумывались. Насколько я понял, эти ребята нашли какой-то большой армейский склад, и теперь стали одевать в форму почти всех «своих».
— Те, с кем мы дрались в Профети, были без формы.
— Так их и не считают своими! Свои — это только те, кто живет непосредственно в лагере Зета. Они к остальным относятся… скажем так — с пренебрежением. Как к провинциалам.
— Понятно.
— Мы видели, как ты воевал там, на площади, с зараженными. Неплохо. — вдруг вмешался в разговор Лука. Он тоже хорошо говорил по-английски.
— Спасибо. Но у меня выбора и не было. Это зараженные, они разные какие-то были, они меня как будто… — тут я вдруг понял, что было не так с зараженными. — Как будто отвлекали и загоняли.
— Ну да, они с недавнего времени так начали делать. Те, которые поумнее, ложатся на дорогу и как будто засыпают, как мертвые. Те, которые поглупее, гонят людей на лежащих.
— Мда… — Я теперь понял, почему мой радар не сработал раньше. Он не распознал опасность! — С такой тактикой с ними совсем непросто бороться.
— Ну, ты вот смог. А тактика… Зараженные как будто развиваются. И все это скорее всего из-за этой проклятой установки. Потому нам надо ее найти и уничтожить. И то, что ты нам именно сейчас и именно с такой же целью встретился, это очень странно. Странно, но очень хорошо. Чудеса случаются.
— Я уже готов в это поверить. — пробормотал я в раздумьях.
