Всё самое ценное мы сразу погрузили в бездонный зев багажного отсека самолета. Туда же уместились и иномирцы. Пришлось складывать их друг на друга, пока пилот ругался на то, что его самолет не резиновый. Но он всегда ругается, и каждый раз мы всё равно взлетаем, даже когда груз превышает все допустимые нормы.
— Всё, больше не войдет, господин! — пилот жалобно посмотрел на меня и начал закрывать багажный отсек, но я еще раз оглядел поле боя.
— Не спеши, а то вдруг чего забыли?
— Господин! — поклонился он. — Но это невозможно. Не влезет! Мы не оторвемся от земли!
— Самое сложное — это оторваться? А если взлетим, то как-то доберемся до замка? — уточнил у него, а на моем лице появилась улыбка.
— Ну, теоретически… — задумался он, но затем в его глазах появился страх. — Нет! Нет, господин!
Поздно. Слишком поздно, я уже нашел взглядом, что мы не погрузили в самолет.
— Белмор! Пусть твои скелеты грузят снаряды для катапульт! — приказал некроманту, и тот отправил костяных грузчиков в указанную сторону.
— Они же из камня! — рыдал пилот. — Тяжелые!
— И очень дорогие, — снисходительно похлопал его по плечу. — А от земли нас оторвут те же скелеты, не переживай. Даже подбросят немного, если очень попросить.
* * *
— Тамара, — дородная женщина кивнула коллеге, что сидела за соседним столом. — Тамар…
— Чего тебе? — недовольно отозвалась женщина лет сорока-пятидесяти и посмотрела на подругу. — Я уже почти уснула!
— Вот именно! А чего мы тут, вообще, сидим?
Сидели они каждая за своим столом и смотрели на закрытую входную дверь. Бюро, в которое они устроились работать, открылось только сегодня. Это новая временная имперская служба, созданная специально для приема пленных.
Сначала их комната, где проходит регистрация иномирцев и тех, кто взял их в плен. Затем они отправляются дальше, их обследуют, сканируют на возможные болезни и сортируют по ценности. Тогда-то и определяется конечная сумма оплаты. Ну, а потом их увозят в неизвестном направлении грузовики и автобусы с имперскими гербами на борту. Никто не рискнет проследить, куда их везут и зачем. Император слишком не любит, когда кто-то сует нос в его дела.
— Сидим и сидим, — буркнула Тамара. — Нам, вообще-то, платят за это.
— Так всё равно никто не придет. Вчера только открылись, кто так быстро пленных сможет набрать? — усмехнулась вторая. — Давай, может… на обед сходим? — Бюро расположилось очень удобно, практически в центре города. Под него забрали одно из административных зданий, в кратчайшие сроки выгнав отсюда служащих.
— Здравствуйте, дамы! — женщины аж подскочили от неожиданности, когда входная дверь отворилась, и на пороге появился улыбающийся молодой человек. — Пленных тут берут?
— Да… — неуверенно проговорила одна из них.
— Это хорошо! — кивнул он. — А платят тоже здесь? — улыбка его стала еще шире.
— Ага… — кивнула Тамара.
— Ну, значит несите деньги, — он вошел, а следом за ним в тесную комнату начали заводить понурых мужчин в одежде с гербами Булатовых. Но не только одежде. На коже, куда ни посмотри, можно заметить небольшие отпечатки герба Булатовых. На лбу, на груди, на руках и ногах. Выглядело так, словно кто-то бил их родовым перстнем. Но разумеется, Михаил промаркировал каждого пленного иномирца совершенно безболезненно. Это что-то вроде сыпи, которая даже не зудит. Но зато никто не перепутает, кто именно привел этих иномирцев. — Да, кстати… — огляделся по сторонам тот, — А почему тут так мало места?
— А сколько у вас пленных? — удивилась женщина, подумав, что этот парень привел аж несколько десятков иномирцев.
— Примерно пять сотен, — развел руками Булатов, и уселся на один из стульев. — Ну? Приступим? А то меня новая партия ждет.
Глава 8
Достаточно легкие деньги, надо сказать. Особенно, если учитывать, что я сдал далеко не всех пленных. Самые ценные остались у меня.
Впрочем, делал я это не только ради денег. Сейчас у Булатовых большие проблемы с репутацией, и ее надо где-то брать. А подобные мероприятия — отличная возможность для подобного. Нужно вернуть имя, былое величие, а затем преумножить его. А то как-то несолидно быть главой малоизвестного, практически уничтоженного, Рода. Да, благодаря этому враги зачастую нас недооценивают и пускают куда меньше сил в атаку. Но думаю, эти времена скоро закончатся, вечно водить противников в заблуждение не выйдет.
Понравилась реакция людей, что должны были принимать пленных. Как они сидели, хватали ртом воздух, а затем начали спешно выполнять свою работу. Видно, что никто не ожидал таких результатов, и даже помещения для приема пленных оказались не рассчитаны на такой большой поток.
Затем у меня долго уточняли, в каком месте я набрал столько пленных, когда я успел их захватить, и всё в таком духе. Даже иномирцев допросили, откуда они, и как я их смог захватить. Но они лишнего не скажут. Во-первых, никто ничего не понял, а во-вторых, с самыми осведомленными я успел провести короткую беседу. Кому-то стер память, других просто убедил, что лишнюю информацию лучше держать при себе. А если кто-то из них и нарушит слово, ему все равно не поверят. Как минимум, про четырехрукого мужика с щитами. Или рукастых голубей-боксёров.
— Нам просто крупно повезло, — улыбнулся я. Удивительно, насколько люди любят верить в удачу или неудачу. Так проще, чем признать, что ты допустил где-то ошибку и проиграл, а твой сосед преуспел в своем деле, старался, работал, добивался. Когда можно сказать, что ему просто повезло, а тебе нет.
— Редкое везение, — согласно кивнул мужчина, что был тут за главного. Какой-то офицер армии, единственный военный в этом здании. — То есть, на тех землях вы закрепиться не смогли?
— Если бы мы остались там еще на пару часов, наше везение могло закончиться.
Благо, много чего мне удалось списать на тайны Рода. Очень удобно, и жаль, что такое не сработает с имперскими следователями. Но я не сделал ничего противозаконного, потому беседовать с ними не придется.
Так просто взяли и нашли пять сотен безоружных бедолаг, а они просто сдались в плен. Оставалось только погрузить их в машины и увезти.
Размышлял я об этом уже по дороге домой. Наша колонна растянулась на сотню метров, и мы не спеша пробирались в сторону замка. Я же просто смотрел в окно и думал, а стоит ли выполнять изначально продуманный мною план?
Главной идеей было стать лучшим, сдать больше всех пленных, и помимо денег, получить дополнительную награду от Императора. А во время вручения, возможно, сбросить рядом с ним пару гранат и сказать, что это опять балуется Курчатов. Хех, ладно, второй раз такое не провернуть, возникнут подозрения.
Всего за пленных удалось выручить шестьсот тысяч, и сумма сразу поступила на счет Рода. Правда, там и так было много, потому польза может показаться несущественной.
Но, в любом случае, с добычей пленных пока придется повременить. На обратном пути мне не понравилась работа защитных рун. Тех, что должны защищать системы самолета от воздействия магии волн. Не зря Виллсон так ругался перед вылетом. Его защита, и правда, оказалась не доработанной, потому шанс упасть камнем с небес вместе со всем награбленным и пленными был довольно высок. Кроме того, есть еще одна проблема. Сразу вспомнилось, как на меня смотрели те женщины, что занимались регистрацией пленных. Приводить нужно много, но не слишком. И если в следующий раз вместо пяти сотен я приведу несколько тысяч… Да, император опять внесет меня в какой-нибудь списочек.
Также вспомнился наш поход с союзниками, и попытка захватить земли под Северодвинском. И пусть они до сих пор считают, что мы принесли Империи неоценимую помощь, но я с ними не согласен. Как по мне, мы, объединив свои армии, просто впустую потратили время и немало денег. А затем заставили имперские войска распылить усилия. Скорее всего, те земли иномирцы захватят обратно, но теперь они будут сплошь пропитаны кровью имперских солдат. Иномирцев там поляжет, разумеется, больше, но они не собираются экономить людей. Им плевать на потери, и они готовы бросать в атаку столько сил, сколько потребуется для победы.
