– Сразу поняла, где меня искать? – облокотившись на чью-то могилу, спросил Калеб.
– Хочешь найти некроманта – иди по следу мёртвых. Так что да, задачка была лёгкой, – ответила Мадлен.
Широко улыбнувшись, Калеб склонил голову набок, с особым упоением глядя на девушку.
– Я волновался за тебя, – произнёс некромант. – И… кажется, даже скучал.
Отвечая на его взгляд, Мадлен, слегка прищурившись, сложила руки на груди.
– Правда? Это поэтому ты так долго не объявлялся?
Усмехнувшись, Калеб отвёл взгляд в сторону.
– На самом деле, некоторое я время крутился вокруг дворца, не зная, как выманить тебя из замка. Однажды даже наткнулся на гвардейцев и устроил переполох у главных ворот.
Слушая некроманта, Мадлен порой замирала от волнения.
– Зачем ты так рисковал? А вдруг тебя бы снова схватили?
– Ну тогда бы ты снова меня спасла, ведь так? – улыбнулся Калеб.
Мадлен отчего-то засмущалась.
– Я ведь могла бы не успеть.
– Ты бы успела, я уверен, – Калеб поднял на фрейлину улыбающиеся глаза и вдруг, о чём-то вспомнив, начал озираться по сторонам. – Подожди-ка минутку, я ведь кое-что принёс для тебя.
– Умоляю, скажи, что это не что-то мёртвое, – попросила Мадлен.
– Нет, в этот раз нет, – усмехнулся Калеб. – Я догадался, что разлагающаяся птица – это не то, что хотела бы найти девушка на своём подоконнике. Поэтому я принёс тебе небольшой подарок. Думаю, на твоём подоконнике он будет смотреться лучше мёртвого голубя.
Обернувшись к одному из гротов, где, вероятно, покоился какой-нибудь монах, Калеб подхватил небольшой увесистый предмет. Когда он аккуратно протянул его фрейлине, Мадлен сумела рассмотреть подарок.
– Цветок… в горшке, – удивилась девушка.
– Не просто цветок – это «Невеста луны». Её бутон раскрывается лишь ночью, завораживая и пленяя своим ароматом и красотой.
– Редкий для наших краёв цветок. Где ты его нашёл?
– В саду одного любителя растений. Я оказался там ночью и застал бутон раскрытым. Его красота невероятна. Взглянув на него, я сразу подумал о тебе. И мне ужасно захотелось, чтобы ты тоже увидела его. Думал сорвать, но потом осознал, что так принесу тебе лишь цветочный труп. Поэтому я его выкопал и посадил в горшок. Теперь ты сможешь любоваться живым растением.
Некромант протянул девушке подарок и, передавая его, невзначай коснулся пальцами её ручек. Мадлен, покрутив в руках прекрасное творение природы, невольно улыбнулась. «Калеб абсолютно точно самый неправильный некромант из всех существующих. Но в этом и кроется его главное очарование», – улыбаясь своим мыслям, подумала Мадлен. Прижимая к себе цветок, фрейлина, чувствуя лёгкую робость, сделала шаг вперёд. Калеб, заметив её движение, хотел что-то сказать, но вдруг передумал, неловко прикусив губу. Он будто считал настроение девушки и решил не смущать её ещё больше. За это Мадлен была искренне благодарна ему. Оказавшись подле некроманта, фрейлина привстала на носочки.
– Спасибо, – тихо прошептала она. – Твой подарок бесценен.
Произнеся эти слова, Мадлен осторожно коснулась горячими губами прохладной щеки Калеба. От невесомого чистого поцелуя на лице некроманта заиграл румянец. Но из-за темноты, царившей в крипте, Мадлен этого не заметила. Поднеся руку к своему лицу, Калеб коснулся пальцами того места, где всё ещё горел поцелуй фрейлины. Юноша широко улыбнулся.
– Это лучшая благодарность, что я когда-либо получал.
На время в крипте повисла тишина. Смущаясь, и фрейлина, и некромант не знали, как продолжить разговор. Каждый чувствовал, что сейчас на задний план отошли многие проблемы. Калебу и Мадлен хотелось взять друг друга за руки и говорить о вещах, далёких от убийств и кровавых ритуалов. Но поступи они так, это выглядело бы как признание. И что последовало бы после? Ответа на этот вопрос не было ни у фрейлины, ни у некроманта. И потому, втайне мечтая сделать шаг навстречу друг другу, оба молчали, смущённо глядя под ноги. Устав от тишины, Мадлен вспомнила о содержании записки, полученной от Калеба, и, первой подняв голову, спросила:
– Ты писал, что последователи культа Абраксаса затевают очередное убийство. Тебе удалось что-то об этом узнать?
– Да, точно! – встрепенулся Калеб. – Помнишь, ты рассказывала о том, что культ выбирает своих жертв особым образом?
– Я лишь видела, как мать одной из убитых девушек в молодости обращалась к культу за помощью. Абраксас, по-видимому, осуществил её желание, но спустя много лет забрал жизнь её дочери, – печально произнесла Мадлен, вспоминая несчастную Жозефину.
– Да, да, так и было, – кивнул Калеб. – В тот день, когда меня схватили гвардейцы короля, я хотел оживить последнюю из его жертв. Сделать этого я не успел, однако мне удалось собрать местные сплетни. Оказалось, что отец убитой девушки несколько лет назад едва не умер от малярии. Бедняга был на пороге смерти, но вдруг чудесным образом исцелился. И всё бы хорошо, но после этого несчастный изменился. Стал замкнутым, нелюдимым и постоянно чего-то боялся. В конце концов, совершенно лишившись рассудка, он прыгнул со скалы, разбившись насмерть.
– Какая чудовищная история, – вздрогнула Мадлен. – Ты думаешь, чтобы выздороветь, бедняга пошёл на сделку с Абраксасом?
– Почти уверен, – ответил Калеб. – А после, видимо, не справился с грузом вины. Ведь, вероятнее всего, ценой за исцеление стала жизнь его дочери.
– Но какой родитель так поступит со своим чадом?
Калеб пожал плечами:
– Страх смерти пугает многих. Становясь его жертвами, люди порой совершают и куда более страшные поступки.
Мадлен призадумалась. Что-то в теории Калеба казалось ей нескладным.
– Но если он так боялся смерти, как нашёл в себе силы спрыгнуть со скалы? – спросила девушка.
– Чужая душа – потёмки, Мадлен, – покачал головой некромант. – К сожалению, задать все эти вопросы этому несчастному мы уже не сможем. Он давно лежит в могиле, и даже я не в силах воскресить то, что он него осталось.
– Но ты писал, что выведал что-то о новой жертве культа.
– Так и есть, – оживился Калеб. – Пока ты добиралась до Блуа, мне довелось побывать в одном небольшом городке на западе Франции. Его именуют Грювель. В последнее время в его предместьях стали замечать странного человека в тёмном капюшоне. Он появляется лишь по ночам и словно выслеживает кого-то.
– Полагаешь, это один из оккультистов? – спросила Мадлен.
– Очень похоже на то, – кивнул Калеб. – Я попытался разузнать, происходили ли в городке какие-то чудеса. И мне поведали следующее. Местный граф – месье Прежан, которому принадлежат большинство земель вокруг Грювеля, много лет назад оказался на грани разорения. Дела его семьи были совсем плохи. Но вдруг на него внезапно, словно с неба, свалилось богатство небывалых размеров. Его род озолотился. Он выкупил своё проданное имущество и скупил новые земли. По странному стечению обстоятельств у этого графа есть единственная дочь, Аннет. Она совсем юна и живёт вместе с ним в Грювеле.
– И ты считаешь, что культ охотится за ней?
– Во Франции давно не было новых убийств, Мадлен, – начал объяснять Калеб. – Не думаю, что это связано с тем, что культ наконец насытился кровью. Нет. Они выжидают. Выслеживают новую жертву. И я думаю, что именно Аннет Прежан сейчас находится в опасности.
– Предположим, что ты окажешься прав, – рассуждала Мадлен. – Можем ли мы что-то сделать, как-то помешать планам Абраксаса?
Калеб пожал плечами.
– Не знаю. На самом деле, я совершенно в этом не уверен. Но, возможно, стоит попытаться.
Некромант виновато опустил взгляд в пол.
– На самом деле после случая на кладбище я не хотел звать тебя с собой, – признался некромант. – Но что-то мне подсказывает, что в одиночку в этот раз я могу не справиться. А на кону стоит чья-то жизнь.
Видя терзания Калеба, Мадлен шагнула ему навстречу и легко коснулась ладонью его плеча.
– Так вышло, что я оказалась связана с этим культом, – произнесла фрейлина. – А значит, хочу я того или нет, судьба будет сталкивать меня с ним снова и снова. И если есть хоть крошечный шанс нарушить планы Абраксаса, я готова на многое. Лучше скажи, как далеко находится Грювель?
