"Фантастика 2025-103". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Благонравов Сергей

– Не злись, – неожиданно попросила Радмила, осторожно взяв его за руку. – Ты когда себя теряешь, даже мне страшно становится. Ажно глаза горят, словно у оборотня какого.

– Прости, бабушка, – остывая, повинился Елисей. – Да только не хочу я, чтобы все труды мои псу под хвост отправились.

– За то не беспокойся, – тихо рассмеялась Радмила. – Мальчишки твои уже никогда крестьянами не станут. Кровь не даст. И не та, которую им пролить пришлось, а своя, родовая. Та, что ты пробудить сумел. Вольного сокола в клеть не посадишь.

– Им ее и будить не надо было, – понимающе улыбнулся Елисей. – В них та кровь сама играла. Ведь они помнили, как осиротели. Да и остальные не хуже.

– Знаю, – кивнула бабка. – Добре. Уразумела я думку твою. Решил настоящий хутор поставить. Казачий. Не простое это дело.

– А в чем сложность? – не понял Елисей. – Земли вокруг много, селись, не хочу. Тем более что казаки никогда власть не спрашивали, где им дома свои ставить.

– Не во власти дело, – вздохнула Радмила. – Место для хутора выбрать правильно – наука, которая нам от пращуров досталась. Так что самому такое потянуть тяжко. Да и горцы на новые поселения чаще набеги устраивают. Тебе ли того не знать.

– Потому и не тороплюсь, – кивнул Елисей. – Я не хутор, я станицу ставить хочу. На тракте, промеж города и крепости. На ручье. Чтоб и лес рядом, и вода. И поле вычистить можно было.

– Большое дело задумал. А сил-то хватит? – снова вздохнула бабка. – Подумай, может, ты поперек промысла божьего идти вздумал?

– Что-то ты меня совсем запутала, бабушка, – растерянно признался Елисей. – То ты говоришь, что дело доброе, а то, что против промысла его иду. Как понять тебя?

– Самой бы знать, – бледно усмехнулась Радмила. – Иной раз я и сама не ведаю, что несу. Словно кто другой за меня говорит, – еле слышно призналась она.

«Твою же маман, она еще и пророчица, – охнул про себя Елисей. – Ладно, мне уже давно бояться нечего, так что есть смысл прислушаться. Может, в этом и правда что-то есть».

– Ты только не говори о том на стороне. Незачем людям это знать. И так всю жизнь ведьмой кличут, – грустно улыбнувшись, попросила Радмила.

– Будь покойна, слова не скажу, – пообещал Елисей, чуть пожав плечами и про себя усмехаясь. «Знала бы ты, сколько всего мне скрывать приходится».

Почувствовав, что остыл после бани, парень поднялся и отправился к себе, одеваться. Но едва только он успел привести себя в порядок, как появился посыльный от коменданта с просьбой о встрече. Удивленно покачав головой. Елисей проверил оружие и отправился в комендатуру. Но едва войдя в здание, Елисей наткнулся на коменданта, яростно распекавшего опять в чем-то провинившегося Митеньку.

Выражения, которые применял штабс-капитан, были сплошь цензурными, но при этом тон, которыми они произносились, заставил бы и кого покрепче нервами впасть в истерику. Митенька же только краснел, бледнел и прятал наворачивающиеся на глаза слезы обиды. Впрочем, Елисею было абсолютно наплевать на чувства бывшего студента. Он так и не простил ему ни доноса, ни попытки предательства.

Остановившись неподалеку, он чуть склонил голову набок, вслушиваясь в то, что произносит комендант. Наконец, выпустив пары, штабс-капитан нервным жестом расправил усы и, достав портсигар, приказал:

– Чтобы я больше никогда не видел вас, молодой человек, в своем кабинете без моего вызова. А если подобное повторится, вы отправитесь под суд. И на этот раз трибунала будет не избежать.

Судорожно всхлипнув, Митенька метнулся по коридору куда-то в глубь здания. Проводив его взглядом, комендант повернулся к Елисею и, чуть улыбнувшись, сварливо буркнул:

– Явился. Пойдем, пройдемся. Надоело в кабинете сидеть.

Они вышли на улицу, и комендант, закурив, неспешным шагом направился в сторону базарной площади. Глядя на него, Елисей вдруг понял, что штабс-капитан чем-то очень взволнован. Хмыкнув про себя, парень быстренько прокрутил в памяти недавние события и, убедившись, что лично за ним никаких серьезных косяков не имеется, облегченно вздохнул. Ссориться еще и с комендантом ему совсем не хотелось. Комендант же, продолжая все так же неспешно шагать, курил, думая о чем-то своем. Наконец, Елисей, не удержавшись, нарушил затянувшееся молчание.

– Что случилось. Алексей Захарович? Опять горцы чего затеяли, или от контрразведки новости какие?

– Взыскание на меня наложили, из-за этого Митеньки, будь он неладен. Его высокопревосходительство господин генерал-губернатор изволили выразить свое недовольство порядком службы во вверенной мне крепости. Знаешь, что это значит?

– Нет.

– Что меня в любой момент могут отправить в отставку, попросту лишив пенсиона. Как тебе такой расклад?

– Хреново, – не удержавшись, откровенно признался парень.

– Столько лет службы, и все псу под хвост из-за какого-то сопляка, возомнившего себя совестью армии.

– Он что, и под предательство свое умудрился философскую основу придумать? – удивился Елисей.

– Угу. Заявил, что знания о местных землях должны принадлежать всему обществу, а не только армии. Убил бы подонка!

Последние слова штабс-капитан произнес с такой экспрессией, что у Елисея даже секундного сомнения не возникло в его откровенности. Растерянно качнув головой, парень прикинул, как быстро сможет связаться с контрразведкой, и, вздохнув, мрачно проворчал:

– Думаю, они этого не сделают. Уж простите, но в нашу дыру даже молодых офицеров не присылают. А уж толкового, послужившего офицера днем с огнем не найти.

– Успокоил, – фыркнул комендант. – Хотя теперь только на то и надежда.

– Я, с вашего разрешения, отпишусь господину Тимофееву и попрошу его посодействовать, – предложил парень.

– А ему-то это зачем? – отмахнулся комендант.

– Хотя бы затем, что я отсюда школу свою переведу, ежели вас не станет, – жестко усмехнулся Елисей.

– Зачем? Точнее, почему ты готов это сделать? – растерялся комендант.

– Хотя бы потому, что от вас я ничего, кроме добра, не видел, а появится другой комендант, еще неизвестно, что и со мной, и со школой станется.

– Спаси тебя Христос, Елисей, – с чувством выдохнул комендант, благодарно улыбнувшись. – А писать никому не надо. Пусть все идет, как идет.

– Так ведь загубят крепость, Алексей Захарович, – возмутился Елисей. – Все труды ваши пропадут. Да и мои тоже.

– Поживем – увидим, – вздохнул комендант.

Они вышли на базарную площадь, и штабс-капитан, осмотревшись, направился в сторону местной чайханы. Елисей не понимал смысла его передвижений, но покорно шел рядом. Войдя на крытую веранду, комендант поздоровался с владельцем заведения и, присев за угловой столик, жестом указал Елисею на место рядом с собой. Дождавшись, когда половой подаст все нужное к чаепитию, он все так же жестом указал парню на чайник и, вздохнув, тихо спросил:

– Как все с Морозовым прошло?

– Слава богу. За все время только один раненый, да и то легко.

– Как думаешь, закончилась наконец та история с фальшивым серебром?

– Хотелось бы. Вроде уже до всего добрались. И до мастерской их, и до самих главарей. Дальше уж работа казначейства с контрразведкой. Да и то не у нас, а в столице.

– Ты потише с такими словами, – осадил его комендант.

– Да бог с вами, Алексей Захарович. Сами знаете, что это правда. Без серьезного прикрытия сверху никто бы и не подумал так нагло подобными делами заниматься, – отмахнулся Елисей. – А ежели кто вздумает тут на меня донос настрочить, так долго в крепости не задержится. Не станет меня, мои ребята тому стукачу башку открутят. Уж в этом я уверен.

– Ты хоть чего-то в этой жизни боишься? – удивленно покачав головой, поинтересовался комендант.

– Ничего только дураки не боятся. А я умею правильно риск оценивать, – фыркнул парень, прихлебывая свежий чай.

Следующий месяц стал для Елисея вестником огромного количества событий. А началось все с того, что вестовой привез в крепость официальное приглашение от дворянского собрания на большой осенний бал при дворе генерал-губернатора. Растерянно вертя в руках украшенную виньетками и всяческими завитушками открытку, парень недоуменно хмыкал, пытаясь решить, что с ней делать. Но все решило письмо, приложенное к приглашению.