Спускаясь к точке прибытия, торговцы собрались в один отряд, а затем окутались клубами тумана и исчезли. Тем временем армия продолжала распределяться по лесу, вокруг монумента. Игорь, Эрин, Страж и Анатолий стояли на площадке, рядом с фольками, и светили лицом.
Не успели все воины прийти и спрятаться, как от второго отряда фольков, который вёл патрулирование, прискакал гонец. И, не теряя времени, пропищал:
— Идёт где-то полторы сотни человек! Уху-у-у! Все вооружены! По нам стрелять пытались!..
Как и подозревал Игорь, ополченцы даже не собирались платить. Собрав в лесах всех, кто ещё остался жив, они решили пойти на прорыв. Конечно, по мнению коменданта, это было глупо. Зачем рисковать ради нескольких тысяч УЕ, которые Упорядоченное и так выдавало за пережитую на узле ночь? К сожалению, другим людям в голову не влезешь, и нужные мысли за них не подумаешь. Оставалось порадоваться своей предусмотрительности...
— Командуй, Эрин! — кивнул он нюхачу, берясь за болтомёт.
Седой не стал мудрить, а просто приказал выдвигаться навстречу. Впереди шли три отряда ополченцев, служивших Игорю. С ними вперемешку были отправлены фердиаты. Причём все, которые были в наличии, а это больше двух сотен бойцов. Как подозревал комендант, Эрин специально перемешал рабов, в чьей верности не сомневался, и «своих» ополченцев, которым пока ещё сложно было доверять.
Следом шли рингады и охотники Анатолия. Один фланг прикрывал Страж, а другой отдали кетам. Дозорный отряд фольков постоянно корректировал курс. И в итоге ополченцы и армия Игоря вскоре вышли друг на друга…
Когда раздались крики и первые выстрелы, Игорь ещё не видел за деревьями, что происходит впереди. Однако в лесу особого преимущества у стрелков не было. Они, конечно, сделали из ружей пару залпов, но, когда враги обнаружили друг друга, расстояние было уже небольшим. В результате, первые фердиаты достигли ополченцев за несколько секунд, сразу вступив в ближний бой.
За ними подтянулись ополченцы, а рингады принялись стрелять в тех противников, кто пытался сбежать или обойти армию Игоря с фланга. Хотя, конечно, чётких порядков в этой битве не было: воевать в лесу строем не очень-то получается.
Очень скоро бой превратился в отдельные маленькие схватки. По приказу Эрина, кеты и Страж начали обходить врага сами, стараясь перекрыть дорогу к отступлению. Тем же занимались и фольки из дозорного отряда, но они стреляли из луков.
Игорь оставался с рингадами, стреляя из болтомёта. Особых наград это не приносило, но и штрафы Упорядоченное не накладывало. Всё же, когда Игорь после гибели Миха предлагал службу на вершине пирамиды, те, кто отказался, получили от него запрет на посещение подконтрольных узлов…
Поэтому ополченцы слабели с каждым убитым в рядах коменданта. А вот их продолжали бить в полную силу… Вскоре посреди леса стали появляться лежащие, но живые тела ополченцев, которые не могли подняться самостоятельно. После трёх-четырёх попаданий по противнику они теряли так много сил, что собственный вес казался им неподъёмным.
А уж когда в тыл ударили Страж и кеты, не-Игоревым ополченцам и вовсе стало тяжко. Три десятка беженцев из Лёдного, конечно, кое-как сумели встать в круг. И даже отстреливались, пока руки ещё могли держать оружие, от рвущихся в бой фердиатов и своих же бывших соратников. Но это был бой обречённых.
Вскоре последний из них упал на землю, орошая кровью прелую листву в лесу. И битва закончилась. Правда, не закончилась неприятная работа, которую Игорю ещё предстояло выполнить. Несколько десятков ополченцев лежали без сил на земле, и надо было решить, что с ними делать. И делать это предстояло, естественно, коменданту.
— Есть предложения? — без особой надежды спросил он у Эрина, Стража и Анатолия.
— А чего тут рассусоливать? — прогудел стальной гигант, придирчиво осматривая вмятины от пуль на корпусе. — Прибить негодяев, и дело с концом!
— Согласен. Ещё цацкаться с ними… — буркнул Эрин.
Анатолий промолчал, но всем видом показывал, что категорически не согласен с предыдущими ораторами. А Игорь оказался перед дилеммой, которую не получалось решить с нахрапа… С одной стороны, он уже достаточно отдалился от человеколюбия, чтобы не спорить с нюхачом и Стражем. Сам факт казни людей, напавших на него, никаких эмоций не вызывал.
С другой стороны, население, которое ему служит, человеколюбием всё ещё страдает. А ему требовалась верность свободных людей, чтобы и дальше править на узле. Кто-то, узнав о казни, пожмёт плечами, кто-то неодобрительно качнёт головой. Однако будут и те, кто испугается и решит уйти от «жестокого тирана». И ничего с этим Игорь пока сделать не сможет.
Значит, надо было разобраться с ополченцами так, чтобы этот вариант устроил всех. Ну, кроме самих ополченцев, понятное дело… И в какой-то момент Игорю в голову пришла идея, которую надо было проверить в кабинете. Прикрыв глаза, он задал три вопроса Упорядоченному… И снова вернулся в реальный мир, махнув рукой в сторону пленников.
— Стаскивайте их всех поближе! — приказал он.
Рабы быстро выполнили просьбу, рассадив пленных у стволов деревьев. На Игоря уставилось полторы сотни пар злых и испуганных глаз. А он встал так, чтобы его все видели, и сообщил:
— Пленники нам не нужны! У нас нет еды, чтобы кормить вас. И нет лишних людей, чтобы за всеми следить. Но убивать вас я не хочу. В принципе, вы такие уроды, что с большим удовольствием всех новичков в Лёдном делали рабами. Так вот… Я вам предлагаю ту же участь. Кто согласится пойти в рабство, тот будет жить. Упорядоченное снимет с рабов все штрафы, и вы будете работать на наше поселение! Убежать вы не сможете. Потому что, как только решитесь, сразу получите такой штраф, что, скорее всего, умрёте. Во всяком случае, пока вы оштрафованы за нападение на нас. А вот если будете усердно трудиться, то со временем получите свободу.
— А если откажемся? — слабым голосом спросил один из ополченцев.
— Ну… Тогда я попрошу фольков оттащить вас в незачищенные сектора. И оставить там! — ответил Игорь.
В принципе, остаться в незачищенном секторе на ночь — это была верная смерть. Либо порождения Хаоса достанут, либо кто-нибудь хищный сожрёт. О том, что фольки будут тащить тела на верёвке за своими аратами, Игорь решил не говорить… Узнают, когда время придёт.
Оставлять даже мизерный шанс на выживание тем, кто мало того, что напал, так ещё и сделал это, прикрывшись миролюбивыми намерениями, комендант не собирался. Такие здесь были не нужны. И никакой жалости к ним Игорь не испытывал. Либо рабство, либо смерть.
А потом со всех сторон полетели ответы… Одни ополченцы соглашались, лишь бы сохранить свою жизнь. Другие грязно ругались и оскорбляли Игоря, но тоже соглашались. А вот третьи гордо отказывались. И таких фольки быстро оттаскивали в сторону.
В Крепость армия возвращалась с пятьюдесятью тремя будущими рабами. Игорь собирался их распределить среди тех жителей, кому нужны бесплатные помощники. Остальные ополченцы были мертвы ещё до того, как вся армия Игоря преодолела портал. В сообщении о нарушении границ на подконтрольной территории цифры убывали и убывали… Пока уведомление вообще не исчезло.
И, странное дело, Игорь не испытывал по этому поводу угрызений совести. В бою с этими людьми было убито одиннадцать фердиатов, двое фольков, семь «своих» ополченцев и два кета. А каждый из них стоил для Игоря куда больше, чем все те, кто отказался от рабства. Поэтому и жалеть об ополченцах Лёдного, решивших убить его вместо того, чтобы заплатить налог, он не собирался.
Глава 26. Карьерный вопрос
Сеэт, командир кетов, и Дурс, новый командир рингадов, подошли к Игорю вечером, накануне зачистки каменного карьера. И оба с одним и тем же вопросом, который и задали. Причём не в форме вопроса...
Оторвав Игоря от обсуждения похода со Стражем и Эрином, они совершенно невежливо прервали разговор.
— Вы обещали! — сдвинув брови, напомнил Сеэт.
