"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

Виктор взмахнул мечом и, не то услышав, не то не услышав слов потомка, ринулся вперед.

Чеслав, даже не пытающийся уклониться, продолжал стоять возле дерева, с насмешкой наблюдая за ним.

Секунда, другая — и вот уже меч Вика оказался совсем рядом, удивительно близко, вот он уже почти опустился на оборотня, рассекая его… но в последнюю секунду оказался остановлен мечом рыжего негодяя.

Губы Чеса опять растянулись в тонкой, ядовитой улыбке — он провоцировал противника, дразнил его, абсолютно не собираясь проигрывать, лелея какие-то свои планы, и наслаждаясь его недогадливостью.

Роман, который понять, что задумал оборотень, конечно, не мог, но кожей ощущал подставу, напряженно следил за странным поединком.

Еще один, довольно удачный удар Вика оказался парирован и отражен мечом Чеслава. Последний даже не двинулся с места, продолжая все так же стоять у дерева и наблюдая прищуренными глазами за тем, как в графе де Нормонд закипает ярость.

Он нападал, он атаковал, он стремился причинить вред негодяю, проклявшему его род, а тот лишь улыбался в ответ, парируя каждый удар с восхитительной небрежностью.

Виконт, которому со стороны было очень хорошо видно и понятно, что делает и с какими целями оборотень, только хмурился, качая головой.

— Не злись, не злись… — бормотал он себе под нос, неодобрительно следя за распаляющимся все больше предком.

Бой начинал затягиваться, а Чес по-прежнему не менял позицию и даже не был еще ни разу ранен.

— Нейдр тяжел для тебя, — насмешливо заметил он, любуясь гневными промашками неприятеля, — Ты бы не задел меня, Виктор… — желтые глаза неожиданно сверкнули; губы скривила улыбка теперь уже злая, издевательская, а не мягкая, как доселе, — Если бы мне это не было нужно!

Еще один удар графа он парировал не мечом, а, к изумлению обоих противников, рукой, открытой ладонью, позволяя лезвию оружия пройтись по ней.

Брызнула кровь, упали на блестящий клинок бордовые капли. Чеслав широко улыбнулся и, подняв рассеченную ладонь, быстро дунул на рану, переводя тяжелый взгляд на явственно растерянного неприятеля.

— Должен сказать «спасибо» тебе, Виктор де Нормонд, — оборотень немного опустил голову, одаряя Вика таким взглядом исподлобья, что тот, ощущая, как сжимается сердце, невольно отступил, — Ты сделал все, что от тебя требовалось, глупый граф. Теперь меч мой!

Он отстранился от дерева. Он подался вперед так быстро, что даже Роман успел только охнуть, глядя, как Чеслав, подобно языку пламени, бросается вперед и на миг почти скрывает собою Виктора.

Граф болезненно вскрикнул: оборотень ловким ударом ноги вышиб меч из его руки и, вытянув свою, крепко сжал рукоять. На секунду вздрогнул, замер, будто сопротивляясь… а затем, победоносно улыбаясь, воздел меч над головой.

— Хотел прослыть героем? — от былого холода и спокойствия не осталось и следа: голос Чеслава так и сочился ядовитым презрением, — Надеялся порадовать родных… Но в результате предал их! Бедный, бедный Виктор… — он вытянул руку, сжимающую меч и острие последнего коснулось шеи потрясенного графа, — Мне следовало бы убить тебя, но это было бы излишне милостиво с моей стороны. Нет-нет… я еще наслажусь твоим страданием, — рыжий прищурился, криво ухмыляясь, — Ты будешь рыдать, когда родня вышвырнет тебя из замка за предательство, ты будешь мучиться от осознания своей вины! А я буду смеяться над тобой, — он скривился и, отступив на шаг, взмахнул мечом, опуская его, — А сейчас я уйду. Наслаждайтесь своим поражением!

Взметнулось яростное, горячее пламя, поглощающее фигуру оборотня — исчезать, уходить он любил эффектно и, если обычно не злоупотреблял этим, то сейчас дал себе волю.

— Наверное, он зол… — пробормотал потрясенный поражением Вик и, сглотнув, покачал головой, — Это… как пламя его гнева…

— Его гнева?! — Роман, на несколько секунд явственно опешивший, рванулся вперед и, не сдерживая себя, схватил предка за грудки, — А мой гнев ты не ощущаешь, Вик?! Мою ярость, мою злость на тебя — нет, не чувствуешь?! Ты… ты подставил меня, чертова ты бестолочь, уговорил меня помочь тебе, убедил, что справишься со своим бывшим дружком! Я поверил тебе! — последнее прозвучало отчаянно, и виконт, оттолкнув собеседника от себя, схватился за голову, — Что я теперь скажу Эрику? Что скажу Альберту, Ричарду!.. Я поддался на провокации чокнутого предка и проворонил меч! Меч, доставая который, Эрик едва не погиб, меч, который мы так долго добывали…

— Это моя вина, — Виктор, и в самом деле ощущающий гнев потомка, да и сознающий его справедливость, понимающий, что не прав в этой ситуации сам, понуро опустил голову, — Скажи… так и скажи им, Роман, — виноват Виктор де Нормонд, это он, он попался в такую простую ловушку, не заметил ее!.. — граф стиснул рукой собственные волосы, — Как я мог поддаться?.. Я ведь знал, что ему нельзя верить, знал, что этот зов неспроста, но…

— Заткнись! — Роман, взбешенный просто до невозможности и абсолютно не желающий выслушивать излияния предка, бросил на него обжигающе-яростный взгляд и резко тряхнул головой, — Вставай и шуруй в замок, предок, нам предстоит суд! И суд будет… — он примолк, затем негромко прибавил, — Воистину страшным.

Глава 7

Всю дорогу Виктор то и дело начинал говорить, что вина за случившееся целиком и полностью должна быть возложена на его плечи, что он добровольно согласен взять на себя ее и принять заодно все возмущения родни, прилагающиеся к ней. Роман нехотя огрызался и с каждым шагом мрачнел все больше.

Возлагать вину за происшедшее полностью на плечи предка благородный виконт не мог — он не был глуп, и сознавал, что виноват не меньше. В конечном итоге, о помешательстве Виктора, о его маниакальном желании отомстить за свою семью было известно давно и всем, а вот ему, человеку более или менее здравомыслящему, следовало не поддаваться на уговоры полубезумного предка.

Слабым оправданием служило, конечно, желание подружиться с Виком де Нормондом, желание быть любимчиком хоть у кого-то из старших родственников (Романа, конечно, никогда не ущемляли, но подспудно юноша всегда чувствовал, что оба дядюшки благоволят скорее Людовику, и порой завидовал ему), но, с другой стороны, этот довод был чересчур слабым.

Они подходили к замку, и виконт всей кожей ощущал, как сгущаются над его головой незримые тучи.

Почему-то в том, что родные и друзья уже догадались о том, что случилось, он не сомневался.

Заметим, что юноша не ошибся.

Нейдр в замке полагался особенно ценной реликвией, предметом первой необходимости, поэтому исчезновение его было замечено быстро. Когда же стало известно, что в замке отсутствуют двое из его обитателей, ситуация прояснилась еще больше.

В холле их встретили Альберт, Луи и Эрик. За спинами их, скрестив руки на груди, стоял мрачный Чарли, лишенный предназначенного ему оружия. Неподалеку замер хмурый Ричард.

— Та-ак, — великий маг, окинув долгим взглядом понурых родственников, сдвинул брови, — Меча в руках ни у одного из вас я не вижу. И что же…

— Это моя вина! — Виктор, не желающий ждать, пока им начнут задавать вопросы, предпочел предвосхитить их, — Я… это я убедил Романа пойти со мной, я надеялся, что смогу одолеть его!

— Сможешь одолеть Романа? — Людовик, понявший сумбурное объяснение по-своему, негромко хмыкнул, — А ты самонадеян, предок, должен тебе заметить. С Романом даже я справиться не могу, а ты бы и меня не победил.

Виконт тяжело вздохнул. Он сейчас на шутку настроен не был, и одно это уже делало ситуацию угнетающе серьезной.

— Он хотел одолеть Чеслава, — мрачно бросил он и, переступив с ноги на ногу, махнул рукой, решая сознаться во всем и сразу, — И теперь меч в руках рыжего.

— Гром и дьяволы! — экс-пират, хмурясь, оттеснил плечом пораженного Эрика, занимая место рядом с ним, — Мой меч! Тот, что был предназначен мне, тот, при помощи которого я должен был избавить мир от этого отродья акулы! И вы проворонили его?! Отдали?!