Я сначала не поверил, но Огинский объяснил детали. После нашего появления на континенте встали многие стройки. Деньги, что вкладывались в запад страны, в новые железные дороги были резко перекинуты на армию. Счета на сталь, которую хоть и продолжали выкупать для снарядов и тех же броневиков, уже не дотягивали до прежних размеров. А увольнять людей, резать добычу и, главное, терять прибыль не хотелось никому. От нас просто ждали предложений по маршруту поставок, и мы вполне могли его обеспечить.
— То есть будем делать советы, как в Сан-Франциско? — задумался Буденный. — Если мы их сумеем защитить, то люди на местах могут и согласиться. Но вот хватит ли нам сил? Одно дело выбить гарнизоны, другое — удержать, если Першинг двинет на юг хотя бы часть собранных им дивизий.
— Кстати, забавно, — снова вмешался погруженный в какие-то свои мысли Огинский. — По пути мы пройдем через несколько крупных городов, но… Форт Юма закрыт в 1883, форт Грант в Тусоне закрыли в мае вот прям нашего 1905 года. И больше никаких регулярных сил помимо полиции до самого Эль-Пасо. Америка точно не ждала появления врага с этой стороны.
— Именно, — кивнул я. — Они считали, что по железным дорогам всегда смогут перебросить нужные силы в любое место страны, но… Это же можем сделать и мы. Если заранее не дать американцам закрепиться в сложных местах вроде переправы через Колорадо или ущелья перед Тусоном, то вся дорога может уложиться в неделю.
Надеюсь, это многих заставит задуматься, куда еще мы можем заглянуть в гости. Правильно сказали Татьяна с Казуэ, что просто сидеть и ждать американцев — это неправильно. Они собирают армию, они угрожают нам, но им нужно время, чтобы подготовиться. Нам — не нужно, и мы будем бить сразу.
* * *
До Лос-Анджелеса мы доехали уже под вечер, так что разглядеть город в 1905 году своими глазами у меня не получилось, потом была еще остановка в Бейкерсфилде, и мы перевели наши составы на ветку «Сансет Роут». Следующая остановка могла бы ждать нас на переправе через Колорадо, но тут идеально сработал генерал Хасэгава. Получив приказ, он быстро перекинул несколько отрядов на это направление, захватил мост и даже начал строить сразу несколько укреплений по обеим сторонам реки.
Из окон поезда было видно, как два скальных выступа словно прижимают берега Колорадо ближе друг к другу. Неудивительно, что именно тут долгие годы сначала держали паромную переправу, а потом и мост возвели. Три огромных бетонных опоры в воде, а над ними сводчатые стальные пролеты. Железнодорожное полотно проложено только в одну линию, из-за чего обычным пассажирам иногда приходилось посидеть пару часов, ожидая прохода встречного поезда. Но не нам, у нас, скажем так, был высший приоритет.
Протащившись по мосту где-то на пяти километрах в час, мы снова набрали ход и уже скоро добрались до города Юма. Тут недавно поставили плотину, и было удивительно смотреть, как пустыня с горами словно по щелчку пальцев сменяется зелеными полями и рощами. У нас в Сан-Франциско уже начало заметно холодать, а тут температура опускалась разве что ночью. Днем же термометр стабильно показывал 25 градусов, заставляя солдат в обычных вагонах открывать двери для проветривания и недовольно ворчать.
Очень хотелось остановиться, но в Юме, несмотря на довольно перспективный район слияния двух рек, Колорадо и Хилы, жили только пара тысяч человек. Всего рота броневиков, отправленная заранее в город, мгновенно заняла основные улицы, и получилось даже лучше, чем в свое время в Санта-Розе. Нас не только встретили, но городской совет уже знал и заранее был готов принять на себя все положенные для свободного города условия.
— Мы же не дураки, — пояснил мне, отводя глаза, красноносый мэр Краусс. — Давно понимали, что рано или поздно вы к нам придете, а федеральных войск тут и нет. И что нам делать? Умирать ни за что? Проще принять ваши условия, тем более не такие они и страшные.
Он бросил на меня быстрый взгляд и снова отвел глаза в сторону. Сразу видно, ушлый тип, который вполне справедливо рассчитывает, что мы такими силами приехали сюда точно не по его душу. А значит, скоро двинемся дальше, и какое-то время снова можно будет жить по-старому. Увы, его ждет небольшое разочарование. Потому что через день за нами должен был выехать еще один состав, на этот раз с немцами.
Я подумал, что Людендорфу и его людям не сильно помешает, если они сразу начнут проходить обучение на практике. А мне в свою очередь не помешает попробовать привязать их к земле. Как бы успешно ни сложился этот рейд, нам самим будет очень непросто удержать новые земли в рамках Конфедерации. Что бы я ни говорил о сложности или неожиданности подобного удара. Но вот если немецкие колонисты, которых тут, на юге, очень даже прилично, смогут объединиться вокруг своих соотечественников в мундирах, то из них может получиться и самостоятельная сила.
А там, глядишь, и не только Николаю предложат принять «ничего не значащее» покровительство над новыми землями. Ну да в политике я не особо силен, так что надежды оставим на крайний случай, а пока мне хватит и того, что в тылу будет кому навести порядок. А нам предстояло двигаться дальше. Если Юма — это деревня, то впереди было и то, что можно было назвать настоящим городом. Финикс — столица Аризоны — стоял на отдельной тупиковой ветке железной дороги, и там проживало около 20 тысяч человек. Тусон был прямо у нас на пути, и там нас ждали еще 12 тысяч американцев.
И до них оставалось всего 16 часов в пути… Шестнадцать часов, которые покажут, готовятся ли нас встречать, перекрыв ущелье перед городом, или скорость и перерезанный телеграф снова позволят одержать победу без лишних жертв.
* * *
Поручик Кунаев с Панчиком сидели на броне, зацепившись за специальные скобы, и подставляли лицо ветру. Они всего три дня в пути, а жара уже начала раздражать. И это сейчас еще поздняя осень: что тут творится летом, даже думать не хотелось. Кунаев потер щеку, которую случайно прикусил, когда они вместе с броневиками скатывались с железной дороги.
— Долго еще? — Панчик постучал по краю открытого люка, из которого почти сразу показалась потная макушка капитана Сомова.
— По карте еще два километра, — тот вытер лоб безнадежно мокрым платком. — Вон за тем холмом высадим вас. И, братцы, не подведите.
— Не подведем, — бодро кивнул Кунаев, хотя внутри такой уверенности не было.
Главная сложность и опасность 80-метрового ущелья, через которое проходила железная дорога, заключалась в его длине. И двух постах, которые, несмотря на закрытие местного форта, поддерживали гарнизоны из Хуачука. Ближайший из них можно было взять, просто влетев на броневиках — пусть бы враг даже начал стрелять, никого бы это не остановило. Но вот до второго быстро было никак не добраться. А если у солдат там найдется взрывчатка и хотя бы пара яиц, чтобы ее применить? Дорога окажется заблокирована минимум на пару недель, а для генерала была очень важна скорость этой операции.
Собственно, поэтому они сейчас здесь и находятся… После высадки вернуться на свои две оказалось даже приятно. Идти, чувствовать землю, ветер — Кунаеву нравилось быть разведчиком, даже если не думать о том, насколько важна для армии их работа.
— Как думаешь, народ уже воспользовался этой небольшой остановке? — задумался вслух Панчик, поправляя лямки огромного кофра с оборудованием. — Я слышал, что тут после Гражданской мужчин стало меньше, чем женщин. И красавчикам в форме всегда обеспечено самое пристальное внимание.
— Если ты думаешь, что у остальных будет время гулять по соседним фермам, то зря, — покачал головой Кунаев. — Одна половина ждет новостей от нас, другая, чтобы не терять времени, ушла в сторону Финикса.
— Точно, до них же всего 40 километров, — Панчик потер затылок и поделился новым слухом. — А ты знал, что у них прямо в этом году открыли завод какой-то новой газировки? Кажется, «Кока-Кола». Говорят, в больших городах на восточном побережье она очень популярна.
