— Отдыхай, Изен, — произнёс Галентос. — В следующую вылазку сам слетаю.
— А ты, Фолторн, — покосился я на ученика, — когда оборотничество начнёшь осваивать?
— Сразу после стихий и исцеления, наставник, — хмыкнул он. — Всё же для боя пополезнее будут, не?
— Это уже от твоих навыков зависит, — пожал я плечами. — Но в целом да. Пока у тебя более-менее получается лишь вода. Таким темпом ты должного результат не добьёшься. Оборотничество, барьеры и основы исцеления — теперь нужно изучать всё комплексно. И ещё вторую стихию бы — хотя бы на низком уровне. После этого можешь считаться достойным боевым магом.
— У вас завышенные критерии, лейтенант, — поморщился он. — Я же не Дэсарандес, не наследник божественных сил и даже не перерождённый колдун. Простой я! И чары слабенькие.
— Зато язык, как помело, — фыркнула проезжающая мимо Килара.
— Разговорчики, капрал, — погрозил я ей пальцем.
Дав лошадям немного отдыха, как следует напоили их (хоть за воду не приходилось переживать, у магов этого добра хватало!), а потом снова ускорились. Кто как, но я только и делал, что гадал, каким образом Логвуд умудряется удерживать скорость и гнать многотысячную колонну беженцев с такой невообразимой скоростью⁈ Понятно, что по прямой мы бы догнали их где-то часов за десять-двенадцать, но мы-то конные! И враги, ездящие вокруг нас, тоже конные. А у коменданта восемьдесят процентов состава армии — пешие. Плюс крестьяне и горожане, которые не очень-то обучены многочасовым маршам. А уж учитывая, что среди них полно детей, женщин и стариков…
И скотины. Кстати, да. Это лошади могут ехать. Верблюды тоже. Коровы — при нужде, тоже могут что-то подобное продемонстрировать. А мулы? Овцы, свиньи, козы и остальные? Как поддерживать их бесконечный переход? Охо-хо…
Без каких-либо остановок и почти без разговоров мы кружили порядка шести часов. Периодически кто-то из летунов осматривал местность, направляя на обход или корректируя движение. Пока нам везло и с сайнадами не сталкивались, но ощущение опасности было едва ли не разлито в воздухе. Хуже всего — таким темпом, петляя, мы не приближались к основным силам, зато сами рисковали встречей с авангардом Пилекса Зарни, чьи армии уже было видно, если взлететь.
Приближались, суки. Зажимали нас в клещи, сами того не осознавая! А может и осознавая, чёрт бы их знал. В конце концов, не стоит считать врага дурнее самого себя. Сайнады поколениями занимались налётами и сражениями малыми группами. Эти знания не могли просто исчезнуть. У них точно есть опыт…
Наконец удалось выехать на относительно прямой переход. Фирнадан остался позади, мы немного сократили расстояние между собой и колонной, а потому решили чуть-чуть сбавить скорость, дав лошадям хотя бы каплю отдыха. Я даже предложил подлечить их, но полковник отверг это предложение.
— Нас почти сотня, — глухо произнёс он, начав набивать трубку (воспользовался снижением темпа), — а лошадей ещё больше, ведь у половины есть запасные. У тебя сил на всех не хватит. А если и хватит, то станешь выжатым, как лимон. Я предпочту пожертвовать лошадьми, но вступить в возможный бой имея за спиной готового мага.
— Разумно, — не мог не признать я. — Лошадьми можно будет заняться, когда нагоним Логвуда.
— Они остановились у реки, — уверенно постановил Окмус. — Там, где прошёл бой с Империей.
Я кивнул, осознав, что скорее всего он прав.
— Нам надо будет нагнать колонну, пока они не перебрались на другой берег, — добавил он. — Река не слишком глубокая и большая, но это всё равно река. Она замедлит переход телег, скота и крестьян. Следовательно, враг нагонит их. Там произойдёт бой и будет лучше, если в тот момент мы окажемся среди своих.
И мы продолжили путь.
Ближе к вечеру, уставшие и вымотанные, слезли с таких же уставших лошадей. Запах конского пота, казалось, пропитал всё пространство на километр вокруг. Почти сразу я обернулся вороном, но вылетел не один — вместе с магами клана Серых Ворон.
Наступающая темнота мешала в должной мере оценивать картину местности, но лагерь сайнадов оказался не тем, что можно пропустить. Они жгли костры. Смело, без какого-либо опасения. Ощущали себя хозяевами этой земли. Беспечные. Даже имперцы не вели себя схожим образом.
До смерти захотелось их атаковать. Стереть ухмылки с этих лиц. Напомнить им о казнённых солдатах, об изнасилованной Дуноре, о сотнях убитых беженцев.
А потом я вспомнил разговоры с Вьетом и Мантагором. Обычные люди. Они обычные люди, такие же как мы. И в других обстоятельствах мы могли бы быть союзниками. Могли бы действовать совместно: торговать, путешествовать, налаживать дипломатические связи… Не люди виноваты в случившемся, то вина правителей. Велеса и его советников. Однако же… воюют не они. Мы.
Галентос и Даника умчались в другие стороны и направления, как мы и договаривались изначально. Подле этих всадников остался лишь я.
Облетев разведку по кругу, уселся на ветку ближайшего дерева.
Слишком беспечны! Может ли это быть ловушкой? Увы, но да. Может. И я совершенно не знал, что предпринять в таком случае. Однако же решил рискнуть. И подобрался ещё чуточку ближе.
Мунтос сайнадов был немного иным. То есть… понятным, но словно бы ощущался акцент. Наверное с их стороны мы звучали бы также. Впрочем, Вьет и Мантагор говорили привычно, так что либо я встретил людей из совершенно иной части их огромного царства, либо сказывалась разница между благородными и простыми людьми.
К сожалению, беседа ближайших всадников, отдыхающих возле костра, не стремилась дать мне какой-либо ценной информации.
— … вещаю тебе свой щит, — с довольным видом заявил сайнад с переломанным носом.
— А копьё? — навострился его сосед, чья голова пестрела проплешинами.
— Разве что в жопу тебе засуну, — сплюнул «нос» в пламя.
— Для этого тебе понадобится восстать из мёртвых! — ухмыльнулся «плешь».
— Говорят, такое бывает, — встрял третий. У него, на первый взгляд, не имелось ничего, привлекающего внимания. Но то лишь на первый. Когда мужик открыл рот, я заметил, что у него отсутствовал целый ряд передних зубов. Странно даже, что говорил относительно нормально, без дефектов речи.
— Обойдусь. И щит мне твой не нужен, — немного подумав, выдал «плешь». Похоже обиделся, пусть даже и не сразу.
— Да? Тогда я возьму щит, если он помрёт, — выдал беззубый.
— Ты сам скорее помрёшь! — огрызнулся «нос». — Я не хочу отдавать свой щит тебе.
— Тебе будет всё равно, — хохотнул беззубый.
— Хер, — насупился мужчина. — Я буду смотреть из святилища Аримандиуса и контролировать каждый твой шаг.
— Ты же говорил, из мёртвого восстанешь? — припомнил «плешь».
— Может и восстану, почём тебе знать?
— Такие придурки не восстают. Дорогу не находят. Мне жрец рассказывал, — возразил беззубый.
— Кретин твой жрец. И ты тоже, — сердито буркнул «нос».
Разговор затих.
— Вот сказал ты про «контролировать каждый шаг» и я прям отца вспомнил, — спустя почти три минуты, когда я уже думал попытать счастья в другом месте, произнёс беззубый. — Он мне тоже самое говорил, перед тем, как помереть. И знаешь что? Чего-то мне от этого ни жарко, ни холодно.
— Так может он тебя охраняет, потому и не жарко? — предположил «плешь».
— Этот хрыч? Скорее удавил бы, — рассмеялся сайнад.
— Тьфу. Я вот никому ничего завещать не буду. Сами возьмёте, если что-то хотите, — постановил «нос».
К болтунами подошёл мимо проходящий офицер, который, кажется, услышал последние слова.
— Рот прикрой! — агрессивно сказал он. — Что за разговоры вообще⁈ Смерть! Аха-ха! Это будет бойня! Бойня! Но не для нас, а для врага.
— Господин десятник, так ведь сдохнуть всяко можно, — разумно произнёс «нос». — По случайности, например. Лучше уж тогда, чтобы оружие и снаряжение друг забрал, а не какой-то мародёр.
— Дурак! — фыркнул офицер. — Где друг твоё тело искать будет?
— Ну… ежели найдёт, конечно, — согласился с ним «нос».
