* * *
Выходит, зря я закрыл от пули вертолет своим телом. Вылет ведь всё равно запретили. Сейчас вокруг отеля собралось немало сил. Судя по звукам, улицы заполонила военная техника, а в небе то и дело слышен звук пролетающих мимо боевых вертолетов и самолетов.
Совсем скоро меня подхватили, положили на носилки, и за несколько минут доставили в императорский госпиталь, где за мою жизнь начали сражаться бравые лекари. Слышал об этом госпитали, тут работают только лучшие. И если это так, до дайте мне умереть! Такого стыда за своих, так называемых коллег, я не испытывал уже давно.
— Мы теряем его! — воскликнул один из них. — Влейте больше энергии!
— Слушаюсь! — отозвались его помощники, и моего тело коснулось шесть рук. Они сразу начали бездумно заливать меня своей энергией, направляя ее хаотично в разные части тела.
— Не выходит! Что-то блокирует мою энергию! — воскликнул один из них.
— Мою тоже!
— Это зачарованная пуля, идиоты! — догадался, наконец, старший из них. Неужели додумается использовать простейшую обманку, и создать энергетическое завихрение в магистральном канале, чтобы обойти эту блокировку? — Нужно больше энергии! — воскликнул этот «гений», а мне захотелось со всей силы хлопнуть себя по лицу.
Этот мир уже не спасти, раз на страже здоровья стоят такие бездари.
Полчаса они пытались хоть как-то остановить кровотечение из раны, после чего их запасы подошли к концу, и им на смену пришли хирурги. Вот эти ребята молодцы. Они сразу распилили мне грудину, и начали ковыряться внутри, сетуя, что меня плохо берет наркоз.
Он меня вообще не берет, если что. Просто я хочу подглядывать, люблю наблюдать за работой местных врачей, разобраться, как работает продвинутая медицинская техника. Но ее тоже можно легко обмануть. Так, спустя минут десять после начала операции, я скорректировал свои показатели, чтобы врачи думали, что я сплю.
— Не понимаю… — задумался один из врачей. — Валер, иди посмотри! У него сердце… Развернуто?
— А? — отозвался тот. Он был занят с каким-то из приборов в другом конце комнаты. — Завязывай со своими шутками! У нас тут магический фильтр забился…
— Да какие шутки? Тут, правда, сердце развернуто! — воскликнул тот. А я, тихонько «ойкнув», незаметно исправил эту оплошность, пока Валера шел из другого конца комнаты.
— Ну, и где оно развернуто? — недовольно проговорил второй хирург, посмотрев на мое абсолютно нормальное, правильно расположенное сердце. — Тебе бы, Вань, стоило пойти и почитать умные книжки. А не как в прошлый раз…
— Давай не будем об этом. Селезенка прекрасно смотрелась на месте почки.
Даже интересно стало посмотреть, как он это реализовал. Но глаза открывать не стал, и продолжил дожидаться, когда они закончат свою работу. После чего снова явились лекари, но на этот раз чтобы поскорее заживить оставшиеся от операции швы.
— Что? Где я? — открыл глаза, как только меня отключили от наркоза.
— Ого! Говорил же, его наркоз не берет! — воскликнул Ваня. — Он проснуться должен был через два часа, в лучшем случае.
Снова промах. Ладно, никто не удивился, а значит, можно сохранять свой растерянный вид и задавать глупые вопросы.
— Господин Булатов, — в палату ворвался мужчина в костюме, поверх которого накинут белый халат. — Так! Всем выйти! — приказал он остальным, и те спешно покинули комнату.
— Что происходит? — я попытался приподняться на локтях, но скривившись от боли, рухнул на постель.
— На вас было совершено покушение! — представитель тайной канцелярии подвинул стул и уселся поближе. — В вас попала пуля снайпера, и вы спаслись лишь чудом. Врачи говорят, еще пара миллиметров, и ваше сердце разорвало бы на части.
— Вот ведь удача, — криво усмехнулся я. — И кто это сделал?
— Этот вопрос я и хотел вам задать. Как думаете, у кого были мотивы убить вас?
— Даже не знаю… — задумался я. — Юнусов недавно обещал уничтожить весь мой Род. Хотя не думаю, что он настолько идиот, — тогда действительно, кто это мог быть? Впрочем, какая разница? У меня врагов хватает, и если покушение совершил один, а накажут другого, я ничего не потеряю. — Да! — хотел хлопнуть себя по лбу, — Курчатов. Граф давно пытается меня прикончить, и я уверен, что это его рук дело!
Некоторое время мы беседовали со следователем. Я высказывал свои догадки, рассказывал ему о прошлых покушениях и нападках на мое имение. Так что спустя три часа у следователя закончилось место в блокноте, и он на несгибающихся ногах ушел открывать расследование века.
Два дня меня не выпускали из больницы. Хотя, не так давно я изучал законы, и там четко было указано, что они не имеют на это никакого права. Но всё равно решил не устраивать из-за этого конфликт. Раз нельзя со сквозной дырой в груди выписываться, значит, нельзя. Пришлось незаметно помогать нерадивым лекарям в моем лечении, иначе остался бы тут на пару недель точно.
— Господин Булатов! — на выходе меня встретил уже очередной сотрудник тайного сыска. — Мне велено сопроводить вас к вашему транспорту. Госпожа Виктория и ваши гвардейцы уже в пути.
— Вот как? Тут до отеля пешком пятнадцать минут, я и сам дойду, — отмахнулся от него. — Лучше расскажите, как проходит расследование.
— Расследование идет, но детали раскрывать не могу. А насчет сопровождения вынужден настаивать. Распоряжение дал сам император, он не хочет, чтобы покушение повторилось.
Тем временем к госпиталю подъехали несколько автомобилей и задняя дверь одного из них открылась.
— Прошу, — указал мужчина в строгом черном костюме, — Ваш вертолет ждет вас на императорском аэродроме, мы обеспечим вашу безопасность.
— А ничего, что я не давал разрешение трогать мой вертолет? — скорее из праздного любопытства поинтересовался я.
— Мы всё равно брали его на экспертизу, — пожал плечами следователь. Да, хорошо, что не успел напичкать его артефактами. Ко мне и так много вопросов, а так их могло стать в разы больше.
Мы отправились в сторону аэродрома. Я в одной машине, Вика в следующей, гвардейцы плетутся сзади в микроавтобусе, остальные автомобили забиты сотрудниками тайного сыска и спецназом. Но даже так наш кортеж не должен привлекать внимания. В столице по главным улицам часто пролетают такие колонны дорогих бронированных автомобилей, никого этим не удивить. Да и движение вполне свободное, ведь разрешение на въезд в центр города есть далеко не у каждого. Говорят, что до этого запрета в столице было не протолкнуться. С раннего утра и до самой ночи дороги сковывали плотные заторы из сотен тысяч автомобилей, и строительство новых развязок, туннелей и дополнительных широких трасс никак не помогало в этой ситуации. Зато теперь многие перемещаются по столице при помощи общественного транспорта. Так быстрее, дешевле, и даже безопаснее.
От мыслей меня отвлек резкий рывок и ругань водителя. Все похватались за оружие, тогда как я рассмеялся. Два дня прошло! Только выписался из больницы, и что, опять?
Из переулка прямо на нас выскочил небольшой ярко раскрашенный грузовичок, выполненный в виде передвижной лавки для выпечки и кондитерских изделий. Фургон перекрыл нам дорогу, и в ту же секунду все двери распахнулись, а оттуда выскочили облаченные в черную одежду люди. Последнее, что успел увидеть — гранатометы. Шесть штук, на каждого бойца по одному.
Они навелись на нас мгновенно, и сразу дали залп, безошибочно определив машину, в которой сидел я. А дальше взрыв, ревущее пламя, звуки стрельбы, и крики где-то вдалеке. И мой смех. Второй раз! А ведь мне нравилось в столице. Казалось, что это безопасный и интересный город.
Ладно, зато тут весело!
* * *
Виктория выскочила из машины, не помня себя от гнева. Она устала переживать за своего жениха, бояться, что он вот-вот умрет. И если заряженная до предела пуля снайпера не смогла убить этого живучего лекаря, то что такое шесть гранатометов?
Тем временем люди в черных масках поспешили убраться с места покушения, и спешно забрались в свой фургон, но на этом всё.
