"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Сражение? — знакомый звонкий голосок, разнесшийся под потолком гостиной, заставил мужчину умолкнуть и, отвлекаясь от собственных мыслей, медленно перевести взгляд на двери, ведущие к коридору, где располагалась библиотека.

Анри, очень воодушевленный словами деда, быстро оглянулся на несколько помрачневшую и, безусловно, не очень довольную этим мать, и поспешил приблизиться к великому магу.

— Это опять с Чеславом? Или с пауком? Или… ой, — обнаружив за столом кроме знакомых и родных людей еще и Виктора, который лишь недавно начал покидать каморку, паренек смутился. О том, что предок провинился, что из-за него они лишились меча — единственного реального шанса защититься от рыжего оборотня, — мальчик знал благодаря вредной привычке прислушиваться к разговорам старших, и поэтому не слишком хорошо представлял, как вести себя с ним теперь.

Вик приподнял уголок губ, посылая своему самому младшему потомку быструю полуулыбку и, прекрасно понимая его сомнения, тихо вздохнул, опуская взгляд.

— Паука бояться больше нет смысла, — Эрик, внимательно следящий за сыном, немного склонил голову набок, — Мы ведь говорили тебе, Анри, о нем волноваться больше не нужно.

— О Чеславе думать ему тоже не следует, — подала голос приблизившаяся девушка и, чуть сдвинув брови, покачала головой, — Во всяком случае… мне бы не хотелось, чтобы Анри забивал себе голову взрослыми проблемами.

— Мама!.. — мальчик попытался, было, возмутиться, однако, наткнулся на красноречивый взгляд матери и, насупившись, примолк.

— Если проблемы заявятся к нам в гости, забить ими голову ему все-таки придется, — как бы между делом заметил Роман и, не давая уже открывшей рот Татьяне ответить, поспешил сменить тему, — Кстати, ты пришла очень вовремя, чтобы разрешить наш спор, затеянный всеобщим рыжим любимцем — кто по-настоящему достоин звания маркиза ла Бошера? Твой дядюшка или твой батюшка? А может быть, твой брат?

— Мой сын, — буркнула девушка и, потрепав растерянного, но довольного Анри по голове, хладнокровно заняла свое место рядом с мужем. Виконт озадаченно примолк — такой вариант он доселе не рассматривал.

— Между прочим, вариант… — задумчиво молвил он, переводя взгляд на такого же ошеломленного младшего брата, — Он же тоже наследник, потомок… Значит, маркизов уже четыре штуки. Блеск! Что будем делать, как рассудим спор?

Эрик тяжело вздохнул и, не слишком желая продолжения глупой болтовни, покачал головой.

— Анри сражаться с Чеславом я точно не пущу, Роман, поэтому его, полагаю, можно смело исключить из этого состязания. Присядь, сынок. Признаться, не ожидал, что ты будешь участвовать в собрании, но… — молодой граф махнул рукой, не развивая эту мысль, и решительно продолжил предыдущую тему, — Итак, Альберт, ты предлагаешь пока повременить и не отвечать на провокационный вызов. Говоришь, что хочешь подготовиться… но как? У Чеслава меч, он более, чем защищен!

— Он сумел найти способ защитить себя от Нейдра, — Татьяна, живо принявшая участие в собрании, задумчиво потерла переносицу, — Меч не отнимает у него силы, признает его хозяином… Ричард сейчас ищет в библиотеке способ сделать то же самое — он не желает мириться с тем, что Чес превосходит нас. Марко и Паоло помогали ему поначалу, но потом Паоло о чем-то вспомнил и заперся у себя в комнате. Наверное, они скоро…

— Мы уже здесь, — веселый голос юного хранителя памяти перебил ее рассуждения, заставляя отвлечься и повернуться к нему. Марко в гостиную входил и в самом деле не один, а в компании своего названного отца и, кроме того, в компании Ричарда, волокущего целую кипу каких-то бумаг.

— Вы решили использовать нашего дядю в качестве тяжелой рабочей силы? — Луи, чуть склонив голову набок, скептически приподнял брови, — Он, по-моему, сейчас сломается. Помочь, что ли…

Оборотень, которому нести большое количество древней документации было и в самом деле не слишком просто, но который, тем не менее, очень успешно с этим справлялся, негромко зарычал и, в несколько шагов приблизившись к столу, с глухим хлопком опустил всю эту кипу на столешницу. После чего, переводя дыхание, выпрямился, посылая племяннику очень говорящий взгляд.

— Или помогай без сомнений, или не помогай вовсе! — выпалил он и, глубоко вздохнув, прижал руку к бешено колотящемуся сердцу, — Фух. Что ж, меня просили — я нашел, — мужчина оперся на гору бумаг рукой и окинул заинтересованных слушателей довольным взглядом, — Библиотека Нормонда весьма обширна: если порыться, есть шанс найти практически все, что угодно. Это, — он красноречиво кивнул на кипу бумаг, — Все о мече. О его создателе, о том, как он сам, создав опасное оружие, защищался от него. Учитывая, что Чеславу удалось повторить его подвиг, я, увы, сомневаюсь, что информация уникальна, но все-таки, думаю, может пригодиться и нам. Да?

— Безусловно! — Альберт, воодушевленный и чрезвычайно обрадованный как словами Ричарда, так и его находкой, даже подался вперед, — Если мы сумеем повторить то, что совершил Вилкас, мы сможем отобрать у него меч, не опасаясь его силы! Может быть, сражение будет не на равных, но у нас появится шанс… Вот что я называю — подготовиться к бою! Молодец, Ричард!

— Спасибо, — оборотень, весьма польщенный похвальбой, даже склонился в неглубоком поклоне и, оставив кучу бумаг лежащими на столешнице, обошел стол, присаживаясь с другой стороны рядом с Виктором, — Но у меня есть и еще одна идея, — он внимательно оглядел присутствующих и медленно, весомо начал излагать, — Вы помните, Чеслав отравил стилеты Вика, чтобы раны, нанесенные Дэйву были мучительнее? Я предлагаю ответить ему тем же — кроме серебра, полагаю, есть еще яды, которые могут повлиять на оборотня. Знаток ядов у нас есть, — он выразительно кивнул на приосанившегося Марко, — Быть может, сумеешь придумать что-нибудь, друг мой?

— Он-то, может, и сумеет! — Роман, судя по всему, не слишком одобряющий идею дядюшки, взмахнул рукой, привлекая к себе внимание, — Но кто сказал, что Вику можно идти с нами в большой поход на Чеса?

— А кто сказал, что в него можно идти тебе? — невозмутимо парировал Винсент, скрещивая руки на груди, — Будь моя воля — я бы вас обоих запер дома и не выпускал бы ни под каким видом! Но, увы… — мужчина немного понурился и тяжело вздохнул, — В этой ситуации нам вновь придется брать количеством. Чеслав один, ибо я не думаю, чтобы Альжбета осмелилась выйти против нас, поэтому нас должно быть как можно больше. Думаю, идее Ричарда стоит дать ход. Что скажешь, Марко? Какого яда боятся оборотни?

Марко, которому наконец-то предоставили возможность ответить, широко улыбнулся и выпрямился. Медлить с ответом он смысла не видел — ответ он знал.

— Бешенная ягода, — спокойно произнес молодой человек и, встречая недоумение даже в глазах Винченцо, который, казалось бы, ввиду обучения у Рейнира должен был что-то знать, уточнил, — Белладонна.

Ричарда передернуло. Сам он как-то запамятовал об этом опасном растении, однако, услышав о нем сейчас, да еще в такой связке, быстро сопоставил в памяти некоторые события собственной жизни и прореагировал соответственно.

— Мне втирали мазь из нее… — хрипло молвил мужчина, опуская взгляд на стол, — В тринадцатом веке, в Лангедоке… После этого я зарекся возвращаться во Францию.

Внимание всех собравшихся, включая, разумеется, и маленького Анри, моментально обратилось к баронету. Об этих фактах его истории прежде никто не знал.

— А что ты забыл в Лангедоке?.. — Луи, переглянувшись поочередно с обоими братьями, осторожно склонил голову набок, вглядываясь в дядю, — Я думал, ты до восемнадцатого во Францию не заглядывал… ну, после того, как сбежал.

— Хотел вернуться к истокам, — в голосе оборотня прозвучала откровенная горечь, — Но попал под раздачу. Я тогда был довольно неосторожен, вел себя вызывающе — я уже убедился в собственном бессмертии, и перестал испытывать страх, — вот меня и заметили. Святые отцы инквизиции… они иногда действовали хитростью. Меня опоили, одурманили и я уснул, а очнулся уже в плену. Меня пытались заставить сознаться в колдовстве или в ереси — я уже толком не помню, в чем, — и, чтобы вынудить сделать это, втирали мазь из белладонны. Как я потом узнал, у людей она вызывала стойкие галлюцинации, они сознавались в том, чего не совершали… Но я волк, — Ричард на мгновение примолк и, мотнув головой, с усилием продолжил, — Это… не для детских ушей, я не хочу рассказывать при Анри. Но можете поверить — мне было очень и очень плохо. Когда я пришел в себя, оказалось, что я привязан к столбу, вокруг которого навален хворост — меня хотели сжечь, но не прилюдно, а в тайне: меня боялись. Я разозлился, порвал веревки… дальше снова следуют ненужные малышу подробности, — мужчина быстро улыбнулся, — Но покинул Лангедок я не совсем… хорошо. Слышал потом, меня пытались разыскать, но к этому времени я вновь бежал из Франции и не возвращался до восемнадцатого столетия.