Командор (СИ) - Киров Никита

— Ну, здравствуй, отец, — проговорил Джамал. — Лучше не дёргайся, а то скажу, что ты оказал сопротивление, и мы тебя застрелили.

Глава 19

Я бы выделил три основных типа Небожителей. Это не значит, что Небожитель не сможет использовать возможности или способности другого типа. Это показывает, к чему они тяготеют больше.

Первый — «воины». У каждого есть призванное оружие (копьё, топор, меч и прочее) и мощные стихийные способности. Они выходили победителями из любой схватки, но не смогли эффективно противостоять новым видам оружия.

Второй — «стратеги». Как правило, у них есть настолько сильная способность, что она может обращать в бегство целые армии. Обычно есть и личное оружие, но оно не такое мощное.

Третий — «пожиратели». Их главная особенность — они могут поглотить дух умершего человека и даже другого Небожителя, чтобы забрать его способности. Личность пострадавшего Небожителя при этом исчезает.

Этот тип самый малочисленный, мне известны всего о троих таких…

Ян Варга, «Природа Небожителя».

Я взял свечу и погрузился в мрак.

Но мрак постепенно расходился, я видел звёзды вокруг. И у меня было впечатление, что когда-то я здесь был. Но эти звезды странные, их не было в небе, они были в стороне, очень далеко.

Таргин молчал, и я его не чувствовал, как и шар в голове.

Но зато чувствовал голод. Странный и необычный, не как у человека, что не ел какое-то время, а как пламени, что пожирает сухие дрова. Оно сожрёт всё, что окажется рядом, и всё будет мало.

Точно такое же ощущение, как в тот раз, когда дух из свечи сказал мне про третью душу. Она была рядом и не скрывалась. Ведь в этом месте сущность сильнее. Чувство присутствия было настолько сильным, что я потянулся к нему.

И та третья душа заговорила:

«Не спугни его, — раздался шёпот в моей голове. — Мы рядом с тем, кто жил в этой свече. Он предаётся воспоминаниям, но ещё может навредить».

Это был не Таргин. Голос не его. Но этот мужской, будто был смутно знаком мне. Он говорил шёпотом, но иногда казалось, что он отражается эхом от стен.

«Он не враг, как Таргин, и не такой интриган, — продолжил голос. — Он привык воевать, а не плести заговоры, и восстание он поднял от безысходности. Его можно убедить помочь».

«Кто ты?» — спросил я.

«Ты меня забыл? — он удивился. — Мы же давно вместе. С тех пор, когда тебя забрали из дома… и убили, чтобы спасти…»

«В детстве, — я начал оглядываться. Это место было мне слишком знакомым, хотя вокруг не было ничего. Но что-то я вспомнил. — Я был здесь, когда… когда они меня душили. А потом… потом я не помню. Только приют».

Когда же это было? Это сон, что снился мне часто? Или реальность?

«Это так. Тебе душили, чтобы я тебя спас и связал свою душу с твоей. Мне жаль, но это единственный способ связать души».

Он Небожитель? Ведь так появляются новые. Убивают носителя, чтобы души связались друг с другом. Я читал это у Варга в той тонкой книжке.

Поэтому новых не делают, ведь нужно кровное родство с одним из них. И шанс на успех низкий, мало кто из правящей семьи рискнёт наследником. Хотя некоторые шли на это, примеры в истории уже были.

Большинство детей гибнет при это ритуале или теряет личность, и прежний Небожитель возвращается к жизни. Это самое рискованное — можно вместо силы Небожителя получить его самого, и он легко может уничтожить всех, до кого дотянется.

Люди постигали это на своём опыте. А я знал. Из книжки? Или часть памяти старика или этой голодной сущности? Но она не казалась угрозой.

Значит, тогда я выжил. Выжил в детстве, выжил недавно.

'Ты Небожитель? — спросил я.

«Не совсем. У меня осталась только одна способность — сожрать их душу и оставить только чистую силу», — призналась голодная сущность.

«Поэтому Таргин испугался тогда? Он увидел тебя?»

«Да. У него были планы на тебя. И у меня. Мне жаль, что с тобой так вышло. Но сейчас тебе надо взять силу этого нового Небожителя себе. Он нам поможет. Не только с бомбой».

«Почему ты молчал всё время?» — спросил я.

«Потому что я понял, что ты за человек. Самый подходящий. Не хочу мешать. Но сейчас трачу силы на разговор, а мне надо держать Таргина, чтобы он снова не вырвался. Мы с тобой его взяли, но он ещё может получить контроль. Ты правильно делаешь, что не веришь ему».

«Знал бы раньше, кто это».

«Ты сделал всё правильно. Продолжай, ведь он нам нужен. А я буду держать его, сколько смогу. Нам нужны силы всех Небожителей, чтобы сдержать его. Тогда Таргин подчинится…»

Голос исчез, а голод пожирателя стих. Я остался один в этой темноте, где горели далёкие звёзды.

Но я не чувствовал тревоги, а будто поговорил со старым другом детства или родственником, которого уже забыл. Иногда, после долгой встречи, этого человека воспринимаешь чужим, но через несколько минут вспоминаешь, что вас связывало тогда.

Правда, я ещё не мог вспомнить, что именно тогда было.

Но я понимал, в чём дело. Кто-то хотел вернуть Таргина, а кто-то собирался взять его в ловушку, наверняка чтобы отобрать его силы. И меня выбрали обе стороны.

Но сущность удерживала Таргин, и мне надо ей помочь, или он вырвется и заберёт тело. Его больше не связывает сделка, он начнёт захватывать себе власть, даже если для этого ему придётся уничтожить половину империи.

Таргин — не союзник, только временный попутчик. А здесь был и другой, который жил в свече, и чья сила могла взорвать бомбу.

Я мысленно потянулся к нему, и он откликнулся.

И мрак начал расходиться.

Я будто шёл по полю, летом, и вокруг было множество людей. Но это был не я.

Дух Небожителя, живущий в свече, для чего-то показывал мне одно из своих воспоминаний. Но это был не Таргин Великий, тот молчал.

Сейчас совсем другие времена, далеко не современные, но и не такие древние, как я видел в прошлый раз.

Ведь вокруг были не всадники, а по полю ползли танки. Это то те, что когда-то назывались «гусеничными панцирниками», самые первые образцы бронетехники. Намного более старые, чем тот огнемётный танк.

Они ещё без башен, с тонкой бронёй и пушками, установленными прямо в корпусе, по бокам или спереди. Сейчас эти древние машины выглядели новенькими, только что выкрашенными, ещё даже не поцарапанными. Их произвели недавно.

С того места, где я находился, была видна каждая заклёпка на броне. А на корме я отметил целый сноп прозрачных трубок, от которых исходило красно-оранжевое свечение.

Это небезопасно, но только такие двигатели тогда и умели делать. Это самые первые игниумные двигатели, ещё очень слабые. Люди ещё не поняли, что туда можно ставить свечи духов, усиливая их мощь, а новые более эффективные машины ещё не появились.

Поэтому танки едва ползли, зато машины, которые тогда называли мотоповозками и мотокаретами, двигались быстрее.

Почему он мне это показывает? Дух молчал, но я видел всё из его глаз. Это те времена, когда он был жив, и это было задолго до изобретения боевых ригг.

— Поехали! — услышал я молодой мужской голос.

— Да, мессир.

Он забрался в одну из мотоповозок с открытым верхом. Её капот был покрыт отверстиями, из которых торчали прозрачные трубки с красно-оранжевым свечением. Из них шёл не дым, а пар. Очень старая техника, так больше не делают.

Правая рука, крепкая и молодая, взялась за гладкий поручень. Вторая поднялась в воздух, приветствуя всех. Машина тронулась с места и поехала вдоль выстроившихся войск.

А солдаты начали скандировать во весь голос:

— Чёрный Волк! Чёрный Волк!

Повсюду развевались знамёна, на тёмно-красном полотне было изображено гербовое животное — волк чёрного цвета. Эти знамёна были везде — на танках, на машинах, люди держали их в руках, у офицеров на мундирах было это изображение.