«Понял!» — ответил я, на чем этот мысленный обмен мнениями был завершен.
Потом я подумал, что негоже ограничиваться одной Европой. Одновременно с Давосской операцией по цап-царапу необходимо ударом с орбиты выжечь американский ядерный потенциал и официально предъявить уцелевшим западным лидерам ультиматум о роспуске НАТО и разоружении их армий. Никакие неприятные неожиданности мне не нужны, поэтому срок исполнения семьдесят два часа, а потом — кто не спрятался, я не виноват. И Джорджу Бушу строгий выговор с занесением в грудную клетку: хитрить он со мной, понимаешь, вздумал. И в то же время присутствует во мне определенный мандраж. Первый раз я буду играть в эту азартную игру без дееспособного и боеспособного местного союзника. Западная группа войск даже при том, что ей командует генерал Трошев — это пока не ударная сила, а пока только инертный наполнитель. Привести войска в порядок менее чем за месяц — задача нереальная.
Да и сама Вторая империя пока далека от того, чтобы ее моральное состояние можно было назвать хотя бы хорошим. Улучшения, конечно, налицо, но на устранение всех последствий горбачевской катастройки потребуется не один год. Партийная система управления страной полностью разрушена, а государственная вертикаль пока сшита на живую нитку. Оторвавшиеся от народных масс элиты и национальная интеллигенция бывших автономных и союзных республик переживают жестокую фрустрацию и разочарование в связи с отменой надежд на самостийную или почти самостийную жизнь, когда никто будет им не указ.
А еще у нас в России есть интеллигенты из числа внутренних иностранцев, которые исходят лютой злобой, считая, что это им, таким красивым, умным и богоизбранным, должна принадлежать эта страна со всеми потрохами, а быдло и анчоусы, то есть народные массы, должны быть у них на посылках. Это из той нестройной массы вылупились олигархи первой волны, так называемая «семибанкирщина», а также их ближайшая обслуга — Немцовы, Гозманы и прочие Шендеровичи. «Святые девяностые» мы отменили, а вот закваска для них продолжает бродить по-прежнему. Но я уже строго предупредил товарища Варенникова, чтобы тот не вздумал решать этот вопрос в его национальном разрезе. Ничего хорошего из этого не получится. Каждому должно достаться по заслугам, и за все доброе, и за все злое.
Пока у Валентина Ивановича и Владимира Владимировича, несмотря ни на какие провокации, получается удерживать себя от резких движений в этом направлении, и так же оно должно идти и дальше. Экономических статей уголовного кодекса, чрезвычайного* указа о противодействии саботажу и дискредитации государственной власти должно быть достаточно, чтобы привести к общему знаменателю большую часть этой деструктивной диссидентствующей публики. К тому же в ближайшее время у этих внутренних иностранцев в окошке исчезнет их последний свет, то есть коллективный Запад, который мы недели через две уже вынесем на лопате к чертям собачьим.
Примечание авторов:* в октябре 1991 года Верховный Совет РСФСР наделил Бориса Ельцина чрезвычайными полномочиями на переходной период, потом, когда Беня Цин погорел вместе со всей своей бандой, эти полномочия, в том числе и право издавать чрезвычайные указы, имеющие силу законов, в полном объеме были переадресованы исполняющему обязанности президента генералу армии Валентину Ивановичу Варенникову. Часть из таких указов временные, действующие только в то время, когда нужно затаптывать тлеющие угли, другие станут законами после того, как во Второй империи будет избран первый состав Государственной Думы.
Одним словом, нужно собирать у меня в апартаментах всех причастных и ставить им задачи в рамках матча в Ред Алерт, надеюсь, что уже последние в этом мире. Дима Колдун говорит, что канал куда-то в конец девяносто четвертого — начало девяносто пятого года, уже полностью обозначился, и препятствия к его открытию носят исключительно логический характер.
Полчаса спустя, там же.
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Когда мои ближайшие соратники и союзники: адмирал Ларионов, генерал Бережной, Бригитта Бергман, товарищ Антонова, генерал Бесоев, генерал Гордеев и королевич Джорджи из мира Первой Мировой Войны расселись за длинным столом, я обвел их внимательным взглядом и сказал:
— Итак, товарищи, должен вам сообщить, что наши дела в мире девяносто второго года входят в завершающую фазу. Мирно размежеваться с исключительной заокеанщиной у нас опять не получилось, поэтому на кону стоит вопрос еще одного матча в Ред Алерт. И дата начала операции уже назначена. Это тридцатое января, день открытия Всемирного Экономического Форума в Давосе. Туда, не ведая стыда, на людоедский шабаш соберутся несколько тысяч самых отборных мерзавцев, политиков и финансистов, в том числе большая часть глав государств и правительств так называемого «свободного мира», и мы их накроем всех сразу одним махом. Работать эту кодлу будет бригада спецназначения под командованием полковника Коломийцева, а общий контроль за проведением операции я возлагаю на Александра Александровича Гордеева — он будет присутствовать на месте операции в ранге моего специального представителя.
— Спасибо, Сергей Сергеевич, — с ироничной улыбкой ответил генерал Гордеев. — Все свои жизни мечтал ворваться на эдакое сборище с шашкой наголо. Но ничего подобного мне делать не доводилось, да и не ставил никто подобных задач. Но за вами, как я вижу, не заржавеет и в дальнейшем.
— Да, это так, — подтвердил я. — Впереди у нас зловонные миры девяностых и отстойные нулевых и десятых годов, и в каждом все придется начинать сначала. Да и позже, в двадцатых годах, если послушать капитана Зотова, положение с постановкой и достижением целей государства весьма далеко от оптимального. И персонажи на противоположной стороне тоже такие, что клейма ставить негде: Клинтоны, Буш-младший, Обама, Трамп и Байден. Ни к одному из них у меня нет ни грана симпатии, а потому действовать против них надо будет исключительно по самому жесткому варианту.
— И вы, значит, Сергей Сергеевич, решили подправить Владимира Владимировича в самых неудачных его решениях? — барабаня пальцами по столу, спросил адмирал Ларионов.
— Где-то подправить, Виктор Сергеевич, а где-то банально поддержать огнем, — ответил я. — Ведь страшно же было нашему президенту ставить решительные задачи на полное одоление врага и в восьмом, и в четырнадцатом, и в двадцать втором году. А вдруг все пойдет совсем не так, как планировалось, и бдительные уснут на посту, храбрые струсят, а верные предадут? Миры с техногенными и вторичными порталами от Основного Потока ушли недалеко, поэтому детальное представление о том, с чем нам придется столкнуться, у меня имеется. И все об этом на сегодня. Сколько, кому и чего вешать в граммах, будем определять по результатам орбитального сканирования в каждом конкретном мире, исходя только из того, что интересы России и ее народа для нас превыше всего, а все остальное вторично.
— Да, — сказала товарищ Антонова, — давайте вернемся к основной теме нашего сегодняшнего Совета. Обстановка на Балканах после убийства Алии Изетбеговича накалилась до крайности. В любой момент может полыхнуть резня стенка на стенку всех против всех. По крайней мере, есть силы, которые толкают события именно в этом направлении: для неуправляемого взрыва будет достаточно, если солдаты югославской армии или телохранители одного из сербских лидеров откроют стрельбу по психующим толпам, ведь все уверены, что лидера боснийских мусульман устранили по прямому приказу Радована Караджича или даже Добрицы Чосича. То, что это сделали свои, по распоряжению из Лэнгли, местным бошнякам даже помыслить невозможно.
— Боснийский вопрос, — сказал я, — нам помогут решить присутствующий тут юный друг Джорджи и бойцы его армии. Местным сербам они люди совсем не чужие, и надеюсь, что не откажутся помочь своим непутевым потомкам.
