Охота на мастера. Том 2 (СИ) - Лисина Александра

Лэн Даорн тихо вздохнул.

— Я тоже.

При этом сказать, что он вот так взял и одобрил мой сегодняшний поступок, я не могу. Однако и смерть Алоизы Норасхэ наставник, даже если и считал ее преждевременной, никак не прокомментировал. Эту сторону моей жизни он все еще очень старался принять, хотя для такого человека, как он, это наверняка было сложно. Но я был благодарен ему уже за то, что он меня не осуждал, не предъявлял претензии, не требовал неукоснительно соблюдать закон, особенно в отношении тех, кто этот самый закон неоднократно нарушил. А вместо этого, когда было нужно, наставник просто замолкал, уходил от опасной темы и, на мое счастье, давал мне возможность самому нести ответственность за свои поступки.

После этого мы еще немного посидели, поговорили, все обсудили, включая результаты нашей совместной работы с Арли, Люком и Кэри. Но надолго лэн Даорн меня не задержал. Прекрасно понимая, что за долгий день я наверняка устал, в какой-то момент он просто поднялся из-за стола. Сказал, что все остальное мы обсудим завтра. И решительным жестом отправил меня на фиг.

В смысле мыться и спать.

Причем я даже честно пошел, куда было велено. А добравшись до подушки, мгновенно вырубился и в кои-то веки позволил себе проспать до утра, причем на этот раз без сновидений.

Весь следующий день я провел в напряженном ожидании. Утренняя тренировка, очередное занятие с лэном Лойеном, короткий визит в семейную резиденцию рода Хатхэ, чтобы проведать Арли, переговорить с лэнной Иэ и убедиться, что провидица выполнила мою просьбу и удалила вчера из фиксатора снов все лишнее…

Занятия, правда, у нас сегодня не было — лэнна Иэ подтвердила, что дворцовый прибор способен довольно серьезно влиять на магический дар, поэтому, как и его величество тэрнэ Ларинэ, сообщила, что в ближайшие два дня предвидения мне строго противопоказаны. А когда посмотрела на проекцию моего дара, то еще и настоятельно посоветовала включить блокиратор.

Ну я включил. Мне несложно. Хотя Эмма заверила, что внимательно следит за всеми процессами в моем организме, и что никакого беспокойства мой дар у нее не вызывает. А небольшие периоды дестабилизации для него вполне типичны, особенно во время и после больших нагрузок, которые уже давным-давно стали для меня нормой.

С мастером Майэ я тоже успел встретиться.

На площадь перед «Золотой Вышкой», как он и обещал, мы благополучно сходили. Однако сегодня я устал гораздо быстрее, чем вчера, поэтому проверили мы далеко не все, что хотели. А когда я выразил беспокойство по поводу того, что так некстати истощился, учитель сказал, что после вчерашней нагрузки это как раз нормально. Более того, так же, как и лэнна Иэ, настоятельно посоветовал мне отдохнуть, да еще и с мастером Даэ связался. Поэтому вечером вместо обычной тренировки меня ждала внеочередная аппаратная диагностика, после окончания которой лэн Ривор прописал мне полный магический покой.

Но я в кои-то веки этому не огорчился, а, наоборот, искренне порадовался, заполучив в свое пользование несколько лишних рэйнов. А вернувшись из школы Харрантао, успел лишь наскоро перекусить и с молчаливого согласия лэна Даорна отправился «в гости» к мертвым родственникам в надежде, что у них найдется чем меня порадовать.

Я, правда, когда призывал тана Расхэ, понятия не имел, в каком виде его застану, и не исключал в том числе того, что попаду, так сказать, прямиком на допрос.

Однако когда за дверью гостиной нарисовался прекрасно знакомый мне кабинет, оказалось, что внутри него на удивление тихо и спокойно. Ни шума, ни криков, ни разговоров. Кроме тана Альнбара, внутри никого, что удивительно, не нашлось. Да и сам тан выглядел не рассерженным или раздраженным, а, напротив, задумчивым и слегка рассеянным, словно и не допрашивал накануне свою мертвую жену и пытался выбить из нее грязные секреты рода Босхо.

Осторожно переступив порог, я поприветствовал биологического отца и внимательно огляделся. Но Алоизы и правда нигде не было. Так что было неясно, сделал ли тан что хотел и добыл ли от супруги нужные сведения.

— Заходи, — заметив мои сомнения, хмыкнул последний глава рода Расхэ. — И не крути головой: никуда моя женушка отсюда не делась. Но в отсутствие острой необходимости я предпочитаю не смотреть на нее лишний раз. Тем более что все самое важное она мне уже сообщила и вряд ли сможет помочь чем-то еще.

Я подошел к столу и уселся в свободное кресло.

— Значит, вы ее все-таки раскололи…

Тан в ответ только улыбнулся. Нехорошо так, недобро. А потом чуть повернул голову, после чего туманная стена за его спиной беззвучно расступилась, и за ней проступил подвешенный прямо в воздухе женский силуэт, в котором я с некоторым трудом признал умницу и красавицу Алоизу Норасхэ.

Нет, внешне она почти не изменилась. Ни ран, ни синяков на ее лице и руках не было, одежда тоже была цела, ну разве что украшения и обувь с нее бесследно исчезли. Тщательно уложенные и завитые волосы распрямились, обвиснув грязной паклей. А вот ее лицо…

Оно стало каким-то неживым. Как у куклы. Неподвижный взгляд, остекленевшие глаза, потяжелевшие веки, горько обвисшие уголки рта, неожиданно постаревшая и поплывшая кожа, которой сутки назад и в помине не было.

Дышать женщина тоже не дышала, однако душе это в общем-то и необязательно. Но я все равно вопросительно посмотрел на тана, ожидая от него пояснений. А когда тот знаком предложил подойти, я, поколебавшись, встал, приблизился к Алоизе, стараясь не касаться клубящегося вокруг нее тумана, и всмотрелся в ее потускневшее лицо.

— Спрашивай, — вдруг таким же тусклым помертвевшим голосом произнесла она, глядя куда-то мимо меня. Абсолютно равнодушная и безучастная ко всему.

Я оценивающе прищурился.

Меня она, если и узнала, то никак на это не отреагировала. Не показала ни ненависти, ни страха, ни отчаяния, как если бы ей стало пофиг, кто перед ней стоит и что с ней потом сделают.

А потом я заметил, что туман, хоть и не трогал меня, но продолжал настойчиво липнуть к ее спине, рукам и к босым пяткам, и понял, что на самом деле тану Расхэ, чтобы разговорить жену, и не требовалось прибегать к физическим методам воздействия. Достаточно было просто поместить эту упрямицу туда, где нет жизни и где она сдалась практически сразу. Просто потому, что ей стало все равно, что с ней, кто она и где, кто я и что происходит… Ей стало все равно, что будет дальше. Все равно, что ему говорить и что делать. Она потеряла не только возможность бояться, но и право на ответную реакцию. Право на инициативу и способность принимать самостоятельные решения.

В каком-то смысле она и правда стала похожей на куклу. Равнодушную ко всему. Бесстрастную. Как машина. Ну или как тот самый модуль, который тан Расхэ когда-то собственноручно создал. Вот только личности за этим «модулем» никакой больше не стояло. Ни эмоций, ни мнения, ни отношения.

Ничего.

Я немного подумал, а потом все же вернулся под испытующим взглядом тана Расхэ за стол.

— Я так полагаю, магические метки в таком состоянии не срабатывают?

— Конечно, нет, — кивнул тот. — Они предназначены для воздействия исключительно на физическое тело. А вот душу они, как ты понимаешь, уже не затрагивают.

Хм. Надо будет запомнить.

— Что она рассказала? — снова спросил я, уяснив для себя этот важный момент.

— Все, что знала, — спокойно отозвался мой биологический отец, после чего без напоминаний достал из ящика хрустальный шар и протянул мне. — Держи. Думаю, тебе будет интересно.

Я благодарно кивнул. А потом без лишних слов прикрыл глаза и, сжав в руке прибор, с головой погрузился в память рода, которая благодаря Алоизе Норасхэ существенно обогатилась.

Много времени это не заняло. В последние месяцы я настолько наловчился работать с родовой Сетью, что с легкостью отыскивал там любую информацию. Так же легко оперировал полученными данными, при желании мог что-то пропустить, а мог, напротив, просмотреть два-три раза особенно интересные моменты, благо с некоторых пор большинство ограничений на работу с памятью рода тан Расхэ с меня снял. К тому же он, не особо это афишируя, открыл доступ мне ко многим разделам, которые раньше оставались под запретом. Так что и тут, скорее всего, он не стал ничего скрывать, и информация, которую я от него получил, наверняка была полной.