Убедившись, что у подруги есть всё необходимое, Селеста вышла из комнаты. Освежившись после дальней дороги и надев новое чистое платье, Мадлен вытащила из сундука дневник Нострадамуса. Уезжая из Блуа, девушка взяла его с собой, боясь оставлять без присмотра. Обычно Мадлен долго крутила его в руках, ожидая нового видения. Но сейчас постаралась как можно быстрее спрятать его под подушку. «Не хочу сейчас ничего видеть, – призналась себе Мадлен. – Я так устала от тайн, что тянутся из прошлого, от опасностей, что поджидают за каждым углом. Сейчас я мечтаю лишь о том, чтобы почувствовать себя свободной и беззаботной. А потому надеюсь, что мой дар не будет докучать мне в ближайшее время».
Спустя некоторое время Селеста позвала подругу к столу. После тихого семейного обеда фрейлины направились на второй этаж, чтобы познакомить гостью с той, что не смогла спуститься в гостиную.
Комната старой леди Моро, располагающаяся по соседству с покоями, отведёнными Мадлен, была светла, но непроходимо заставлена множеством ненужных вещей. Казалось, здесь в сундуках и шкатулках, шкафах и корзинах хранилось всё, что напоминало ей о былой молодости. Хозяйка комнаты, худощавая седая старушка, вопреки ожиданиям мадемуазель Бланкар, не лежала под одеялом, а, надев одно из лучших платьев, сидела на краешке кровати. Увидев любимую внучку, женщина мгновенно расцвела.
– Селеста, милая, иди скорее сюда, – улыбнулась она. – Какой же красавицей ты стала.
– Бабушка, как я скучала по тебе, – Селеста мгновенно бросилась к старушке с объятиями.
Всё это время, боясь помешать семейной идиллии, Мадлен скромно стояла у двери.
– Мадлен, проходи, – обернувшись к подруге, Селеста махнула ей рукой. – Хочу представить тебе Сильвию Моро – лучшую бабушку в мире.
– Мне очень приятно познакомиться с вами, – произнесла Мадлен.
Сухие ладони осторожно коснулись руки фрейлины.
– И мне, дорогая. Ты ведь Мадлен? Я читала о тебе в письмах Селесты.
Мадлен улыбнулась: «А я и не знала, что Селеста упоминает меня в письмах семье».
– Бабушка, почему ты не спустилась к обеду? – взволнованно поинтересовалась Селеста.
– О, дорогая, мои ноги стали подводить меня, – захрипела Сильвия. – Уже месяц я прошу приносить еду в мою комнату. Спускаться на первый этаж для меня стало пыткой.
– Бабушка… – едва не заплакала Селеста, видя, как за годы её отсутствия постарела леди Моро.
– Не волнуйся, дорогая, я прожила долгую и прекрасную жизнь, – старушка потрепала внучку по щеке. – Даже если мне суждено вскоре уйти, я к этому готова.
– А я нет! – воскликнула Селеста. – Я к этому не готова!
– Моя нежная лилия, не печалься обо мне, – Сильвия закашлялась, перепугав внучку.
– Бабушка, я принесу воды! Мадлен, присмотри за ней, прошу.
С этими словами Селеста выскочила из комнаты. Сильвия продолжала кашлять, но приступ длился недолго. Вскоре старушка пришла в себя.
– Вам лучше? – поинтересовалась Мадлен.
Сильвия не ответила. Уставившись в стену позади девушки, она задумчиво проговорила себе под нос:
– Мария, так будет лучше. Отдай её, отдай…
– Сильвия, с кем вы говорите? – спросила Мадлен. – Мне позвать кого-нибудь?
Но старушка совершенно не обращала внимания на фрейлину, будто в её мире девушки не существовало.
– Маргарита, успокой дочь, – твердила Сильвия, говоря с теми, кого здесь не было. – Успокой, пока никто не услышал…
В комнату влетела Селеста, держа в руках стакан с водой. Но как только она увидела взгляд Сильвии, сердце её будто оборвалось.
– О, нет, опять… Бабушка, бабушка… это я, Селеста. Ты меня слышишь?
Так прошло несколько долгих минут. Наконец, моргнув, Сильвия осознанно взглянула на внучку.
– Почему ты такая бледная, дорогая? – удивилась Сильвия.
– Ты снова говорила сама с собой, – ответила Селеста.
– Я этого не делаю! – недовольно фыркнула старушка, обидевшись. – Может быть, я и стара, но из ума ещё не выжила.
Селеста тяжело вздохнула и протянула бабушке стакан воды.
– Вот, попей. И ложись в постель. Тебе нужно отдохнуть.
– Глупости! – не унималась Сильвия. – Я только и делаю, что отдыхаю.
– Нет, в этот раз ты послушаешь меня, – Мадлен впервые увидела, как Селеста сдвинула брови. Сейчас её лицо выражало небывалую настойчивость. Это заметила и Сильвия.
– Хорошо, моя лилия, не стану спорить с тобой, – наконец покорилась старушка.
После того как Селесте удалось уложить бабушку в постель, девушки покинули покои леди Моро.
Вечером Селеста вместе с родителями отправилась навестить свою тётушку, что жила неподалёку. Мадлен же решила остаться в поместье. Когда она развешивала привезённые с собой платья, то услышала громкий стук в дверь.
– Войдите, – настороженно произнесла Мадлен.
Спустя мгновение дверь распахнулась, и в комнату медленным размеренным шагом вошёл Тьерри.
– Зашёл узнать, как чувствует себя наша гостья, – усмехнулся юноша.
– Благодарю за беспокойство. У меня всё хорошо.
– Отрадно слышать. Селеста ещё не утомила тебя свой правильностью?
– Ничуть.
– Хм, правда? – удивился Тьерри. – Получается, ты тоже неотступно следуешь этикету и боишься показать настоящую себя? Это же невероятно скучно.
– Не всё в жизни можно превратить в веселье, – ответила Мадлен.
– Ты так считаешь? – усмехнулся Тьерри. – А я вот смог. Мне с детства вбивали в голову сотни разных запретов, правил. И раньше я следовал им. Но позже понял, что так я упускаю саму суть жизни. И принял решение наслаждаться каждым прожитым днём.
– Мне кажется, родители не очень этим довольны, – напомнила Мадлен.
Тьерри рассмеялся.
– Они в ужасе, не знают, что со мной делать. Отец даже как-то хотел отдать меня в гвардию. Но мать, конечно же, не позволила. Испугалась.
Тьерри прошёлся по комнате, будто впервые видел эти стены. Не спрашивая разрешения, присел на кровать.
– Расскажи о жизни при дворе, – вдруг попросил Тьерри. – От Селесты не дождёшься никаких подробностей. А мне любопытно, стоит ли пытаться войти в свиту короля?
Мадлен серьёзно призадумалась, прежде чем ответить.
– Мне кажется, тебе бы понравилось при дворе.
– Правда? – искренне заинтересовался Тьерри.
– Свита короля лишь выглядит серьёзно во время советов и высших раутов. В обычное время большинство придворных предаются веселью, безделью и разврату. Королевская чета лишь поощряет это поведение. В замках не утихают праздники и приёмы. Думаю, такая жизнь по тебе.
– Значит, веселье и разврат… Ты меня заинтриговала, – улыбнулся Тьерри. – Теперь мне очень хочется побывать на королевском празднике.
Юноша поднялся на ноги и медленно приблизился к Мадлен. Девушка насторожилась. Расстояние между ней и Тьерри становилось неприлично маленьким. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Тьерри с лёгким прищуром взглянул на фрейлину.
– Окажись я там, ты бы составила мне компанию? – понизив голос, спросил Тьерри.
– В свите короля множество девушек. Тебе лучше адресовать этот вопрос кому-нибудь из них, – чувствуя неловкость, ответила Мадлен.
– А что, если меня заинтересовала именно ты? – не отступал Тьерри.
– Мне, кажется, я слегка устала. И желала бы побыть одной.
– Выпроваживаешь? Не волнуйся, я понятливый.
Тьерри направился к двери. Уже уходя, он обернулся.
– Может быть, мы ещё найдём общий язык, – усмехнулся он напоследок.
Юноша ушёл, закрыв за собой дверь. Но Мадлен ещё долгое время прислушивалась, не подходит ли кто-то к её комнате.
Мадлен долго не ложилась в постель. Несмотря на усталость, ей совершенно не хотелось спать. Глядя в окно, она с удовольствием изучала пейзаж. Вдруг из-за стены донёсся шумный кашель. «Сильвия…» – догадалась Мадлен. Девушка прислушалась.
Казалось, старушке становилось хуже. «Весь дом спит, кажется, её никто не слышит».
Кашель стих, но вслед за ним раздался тихий стон. «Я не могу просто так сидеть здесь. Нужно убедиться, что Сильвии не нужна помощь», – решила Мадлен. Оторвавшись от окна, девушка вышла из комнаты и направилась к соседней двери.
