Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— А то, что она смотрит с севера на юг имеет какое-то значение? — Напомнил Литвинов про прошлые наблюдения шефа.

— Совпадение с нужным направлением для грабителей и хороший ориентир, чтобы не сбиться. А еще подобные понижения рельефа могли возникнуть из-за общего размягчения литосферы после сейсмической волны. Собираясь заново в цельную плиту, появилась морщинистость поверхности. Земную кору где-то сдавило, а где-то ослабило, и вот в таких ослаблениях, по которому мы идем, вскоре потечет новая большая река, типа Волги.

— Человек с голоду помирает, а всё о высоком думает. Ну, раз ты первооткрыватель, как бы ты назвал новую реку? — Иронично поинтересовался Физрук. — Новая Волга?

— С ходу так не придумаешь. — Роберт пожал плечами.

— Вот замочим говнюков и назовем реку Победой. — Высказался Литвинов.

— А что, красивое название. — Согласился Физрук. — Теперь бы только река не оказалась плодом воображения нашего шефа. Ему не хватает умственной работы в общине, приходится тренироваться на природе. Конкурсы что ли интеллектуальные устраивать. Проигравшего будем съедать. И от дураков должна быть хоть какая-то польза.

— А не боишься? — Язвительно поинтересовался Литвинов.

— А я не буду участвовать. — Физрук взмахнул дубиной. — Я из привилегированной части общества, а шоу это для народа.

К следам трех человек добавились еще двух с хорошо различимой подошвой. Роберт внимательно рассмотрел их.

— Похоже на военные ботинки. — Заметил он. — Причем, на новые, не стёртые.

— А если они реально военные, у которых огнестрельного оружия, как у дурака махорки? — Испугался Литвинов.

— Вот мы и выясним. — Ответил Роберт. — Договорились же не пугать себя заранее.

Два часа пути прошли в тревожном молчании. Озера, как и предсказывал Роберт, сливались между собой, образуя сплошную водную гладь, а откосы, со следами водной эрозии, становились выше. Вечернее солнце коснулось высокого горизонта. В низину легла тень и сразу стало холоднее. Троица ускорилась, чтобы не мерзнуть и вскоре вышла к водной глади, простирающейся до самого горизонта. На берегу стояли два плота и с десяток вооруженных людей, греющихся у костра.

— Пожалуй, ты немного преуменьшил свою фантазию насчет истока реки. — Заметил Физрук, глядя на обширный водоем.

— Лучше бы я ее преувеличил, когда говорил о десяти вооруженных бандитах. — Роберт вздохнул.

Глава 18

Глава 18

Дно провала с расстояния двадцати метров, ближе подходить не решались, не просматривалось. Вероятно, глубина его превышала диаметр дыры. Из провала веяло холодом. Никаких посторонних звуков при этом природное явление не издавало.

— Все намеки нам на то, что отсюда надо уходить. — Твердо заявила Валентина.

— Тебе легко сказать, у тебя двое молодых детей, а то и трое теперь, допрут в любом виде, а нам что? — Покряхтела Софья Марковна.

— Да все дойдем, скажи Вань. — Попросила Валентина сына.

— Дойдем. Будем проходить в день столько, сколько сможете вынести. Доберемся до Самбурга, возможно дальше в этом году и не пойдем, если там найдем, где жить и чем питаться. Я один туда за два-три дня дойду, а в месте — неделя. Уж как-нибудь справимся. — Оптимистично заявил Иван.

— Дамы, не начинайте страдать раньше времени. На вас еще пахать можно. — Борис, как обычно, за словом в карман не лез. — После того, как смерть пощупала наши косточки, стоит ли переживать о какой-то усталости. Всегда можно представить себе Романа с его разбитой обожженной головой, как стимул идти вперед, подальше от опасности.

— Еще неизвестно, где опаснее. Как предвидеть это? — Спросила Лида.

— Никак. — Развел руками Борис. — Только проверять эмпирическим путём. Слышь, Вань, когда планируем выход?

— Послезавтра. Завтра будем готовиться к походу. Надо придумать, как нагрузить женщин, чтобы им было не так тяжело.

— Как-как, носилки. Другого варианта не знаю. — У Бориса было готовое решение. — Не застал ты ленинские субботники, а так бы знал.

— Ну, да, носилки это выход. — Согласился Марсель. — А потом на дрова их переведем.

— А кто был в Самбурге, не знаете, там ельники есть? — Спросила Руфина.

Несмотря на довольно близкое расположение от Тихого, необходимость бывать в Самбурге у неё отсутствовала. Иногда общалась с жителями поселка, когда они проплывами мимо по реке и на этом контакты с соседним поселением заканчивались.

— Есть. — твердо заявила Лида. — Мы с мужем вначале хотели там поселиться, но не срослось. Там такая же природа, что и здесь. Тут по прямой-то километров пятьдесят от силы.

— Для меня всё, что выше Тихого, то лысая тундра. — Призналась Руфина. — А потом океан, льды и белые медведи.

— Я пойду выберу стволы, подходящие под носилки. — Иван взял топор.

— Я с тобой. — Полина чуть ли не подпрыгнула на месте.

— И я, если вы не против. — Алёне до чертиков надоело слушать старческое нытье.

Полина бросила взгляд на Ивана, надеясь, что он примет верное решение.

— Не против. — Ответил он, не угодив ей.

— Алён, а у меня тут для тебя задание было. — Валентина быстрее сына разобралась в ситуации. — Идем покажу.

— Мам. — Дочь скорчила страдальческую гримасу.

— Что, мам. Очень важная работа, только тебе можно ее поручить. — Валентина увела ее к складу.

Когда Иван и Полина отошли от основной группы жителей, она заметила:

— Твоя сестра, как балованный ребенок. Она как будто не хочет, чтобы у тебя появилась девушка. Не, не хочет неправильное слово, она не понимает, что у тебя может быть девушка.

— Ты права, Алёна очень балованная. Вне семьи она ведет себя, как взрослая, а в семье у нее роль маленькой девочки. — Иван остановился и в упор посмотрел на Полину. — А мы что… пара?

Полина надула щеки.

— Ты серьезно? Не, ну у меня сейчас ум на раскоряку, тебя выбрать или дядю Бориса. — Она рассмеялась. — Иван, давай без недомолвок и намеков. У тебя тут альтернативы нет, поэтому я буду твоей девушкой, хочешь ты этого или нет. В честь заключения наших отношений положи руку мне на правую грудь и поклянись в верности.

Иван протянул руку, потом осознал сказанное и резко отдернул. Полина заливисто рассмеялась до слез из глаз.

— Ну, ты, конечно, тот еще фрукт. — Она вытерла слезы. — Робкий и смешной.

— Я тактичный. — Иван обиделся.

— Тактичность нужна только на публике, чтобы не ранить психику случайным людям. В интимные моменты тактичность вообще помеха всему. Ты как будто заменяешь страсть формальностями. Клади руку на грудь и клянись или я возьму тебя за причинное место и заставлю поклясться.

Иван вспотел от внутренних противоречий. Он не любил, когда на него давили, считал себя слишком свободной личностью, поэтому противился сделать, как его заставляли. Но и не хотел показаться перед Полиной великовозрастным ребенком, теряющим сознание от прикосновения к женщине. Иван нашел выход, который Полина не ожидала. Вместо того, чтобы положить руку на грудь поверх одежды, он резко засунул руку ей под майку и прижал обнаженную теплую грудь. Полина резко вдохнула и уставилась на него большими глазами.

— Так надежнее. Проверил, нет ли силикона. — Иван слегка покраснел после осознания смелости поступка.

— Ну, ты даешь. — Полина поправила майку. — Резкий какой, сразу видно, привык рыбу руками ловить.

— Не только руками, я её по-всякому ловлю. — Иван смутился еще сильнее.

— На червячка? — Со смехом предположила Полина, полностью оправившись от потрясения. — Покажешь, как ты это делаешь, но потом и без всяких неожиданностей.

— Так ведь рыбы больше нет? — Иван развел руками.

— Так ты про рыбу? — Полина едва сдерживала смех.

— А ты про что? — Иван окончательно потерял нить разговора.

Полина снова искренне рассмеялась.

— Не ржала так лет пять. Спасибо, что развеселил. Мое состояние сейчас, как было раньше, до того, как у нас появилась мачеха. Меня ничто не тяготит, нет страха перед будущим, и я могу смеяться по-настоящему. — Полина посмотрела на Ивана взглядом, лучащимся счастьем. — Прости, что я доставала тебя по дороге. Это яд из меня выходил. Сам понимаешь, я им пропитана и могу еще доставить неприятных моментов, но постепенно очищусь до своего природного состояния. Простил?