* * *
Мы ещё долго обсуждали странную ситуацию, в которую я влип. А мне было странно вообще говорить о таком. Наверное, всё дело в том, что в моей памяти моей девушкой всё ещё была Таня, и как на её месте оказалась Рита, я понять решительно не мог.
Никогда не врал девушкам в прежнем мире, и в новом начинать тоже совсем не хотелось, но я ответил нейтральным сообщением о срочном задании Михаила.
И когда отправил сообщение, задумался.
Собственно, вот кому стоило бы задать мой вопрос. Как минимум, шеф должен знать подобные случаи, иметь объяснение феномена и лекарство от него. В конце концов, он сам живёт каждый круг с одной и той же женой, воскрешённой Городом.
Полярис: Миш, есть время?
Михаил Лебединский: Сейчас есть.
Полярис: Ты дома?
Михаил Лебединский: Да. Жду.
Было ещё не поздно, чтобы вызвать такси на новый адрес. Всю дорогу урчал желудок, напоминая о том, что я ничего за весь день так и не съел. Чай у Маруславы не в счёт.
К счастью, под домом у Миши был открытый магазин. Я взял себе чесночных булок, кусок сыра и тонкую охотничью колбасу. Перекусил в лучших традициях голодных студентов, запил кефиром и был морально готов к встрече с шефом.
Я был так взволнован своими проблемами, что проблемы Миши и сходок отошли куда-то на второй план. Поднялся по мраморной белой лестнице роскошного новостроя премиум-класса, в котором обитал Михаил. Поднялся на четвёртый этаж и нажал дверной звонок.
Раздалась мелодичная трель, и послышались шаги с той стороны.
Шеф открыл сам. Судя по его виду, он совсем недавно вернулся домой и ещё не успел переодеться. В доме приятно пахло уютом — свежей выпечкой и горячим чаем.
— Привет, Полярис. Заходи. Будешь сушонг?
18. Игра Анны
18. Игра Анны
Я кивнул, с надеждой на то, что это не какая-то форма извращения.
— Хочу кое-что спросить тебя про устройство Города, — добавил я.
— Вот как? Хорошо, постараюсь ответить. Но сперва скажи, удалось ли тебе что-то найти по моему вопросу?
— Насчёт первого эхо?
— Да.
— Только исцелённые Мару. Больше никаких аномалий мы не нашли.
Миша вздохнул.
— Очень жаль. Другим группам аномальщиков тоже не удалось. Но первое эхо, как видишь, наступило. Стиратели снова явятся перед кризисом. И мы всё ещё понятия не имеем, зачем.
— Город функционирует как обычно. Может, неспящие что-то сделали? Или искажение находится где-то вне наших глаз, в канализации например.
— Это должно быть у всех на виду… хотя может этот раз особенный. В любом случае, это абстрактные догадки, а мне бы адреса и имена… Пожалуйста, отнесись к этой работе серьёзней до кризиса. Возможно, имеет смысл патрулировать улицы и опрашивать людей. Если что, у нас есть связи в городском управлении, полиция посодействует. Остальные тоже роют. Даже противодействие и ликвидаторов отправили.
Я кивнул.
— Постараюсь.
На душе было мрачно, ведь мне сейчас было совсем не до этого.
Сушонг оказался очень странным китайским чаем с запахом костра и копчения. Я сделал глоток, но не смог понять, нравится он мне или нет. Но запах стоял сильный.
— Хорошо. Тогда второй вопрос. Как я понял, ты нашёл новичков?
— Да. Откуда знаешь?
— Марта обмолвилась, — не стал скрывать он. — Сколько человек ты набрал?
— Двоих… с половиной, мда. Остальные — просто мои друзья, оборонялись вместе.
— А. Это хорошо. Будет неприятно, если мои коллеги решат, что я собираю личную армию, а не просто группу аномальщиков. И кто они? И почему «с половиной»?
— Первая женщина, Маруслава Лакомчева. Была преподавателем магии на высоком эхо. Попросила меня инициировать и сама догадалась о многом из происходящего. Очень лояльна.
— У тебя есть Марта. Зачем нужен ещё один маг?
— Хочу чтобы он продолжала то, что делает, только обучала магии нас. Она не теоретик, как Марта, а боевой стихийник. Сильный дамагер для магического круга. А самое главное — она умеет этому обучать и сделает нас такими же.
— Хм. Принимается. Хорошая мысль.
— Второй новичок, только пробудился. У него очень редкий навык для работы с людьми и сбора информации, — здесь я конечно приукрасил истину, но как-то неправильно говорить начальству, что я беру его только потому, что он мой друг.
— Понятно. Ну, дело твоё. Главное, что нас семеро. Хотя, в Городе этого числа стараются избегать. Кто последний?
— М-м… с чего бы начать… По этой причине я и пришёл к тебе. Мой вопрос касается неё. Скажи, Миш, тебе знакома Таня по прозвищу Тень?
Михаил задумался. Затем с трудом вспомнил.
— Архетип диверсанта? Кажется, работала при Никитари внештатным сотрудником. Он всё хотел её в основной состав затянуть, но после Несбывшейся сам решил нас предать. Татьяна по прозвищу Тень… а, точно. В тот раз на неё пал жребий пути героя, но она выжила. У неё вроде был редкий навык типа угрозы. Тогда это очень ценный агент для нас.
— Как так случилось, что вы не следили за ней, если у неё такой ценный дар?
— После «героизма» обычно многие нас покидают. А она работала через Лилию с Никитари. Тем более, что тогда многие ушли со сходок в одиночки.
— Лилия сейчас ведь с неспами?
— Да. Удивительно, что она не с ними. Это твой вопрос?
— Скажи, как часто Город кардинально переписывает личную историю? Бывали ли случаи, когда пробуждённый менял своё прошлое помимо воли?
— Хм. Интересный вопрос… — улыбнулся Михаил. — Личная история каждый раз строится заново на основании твоих фантазий и желаний. Обычно старт обусловлен памятью о лучших моментах в жизни, вызывающих больше всего положительных эмоций людях и смешан с фантазиями и снами. Жизнь до нашего пробуждения строится исходя из того, чтобы ты получил как можно больше радости.
— То есть я могу, например, визуализировать, что у меня есть сестра-близнец, и однажды её получу?
— Ну, в каком-то смысле. Нужно, чтобы ты получал от таких фантазий огромное удовольствие. Вкладывал яркие эмоции. Тогда однажды да, твоя личная история может измениться.
— Почему никто так не делает?
— А зачем? Город и так даст тебе всех людей, которые сделают твою жизнь лучше. Это долгий процесс, и он никак тебе не поможет накопить время.
— Понятно. Тогда я ещё больше запутался. Если есть нечто важное для меня. Нечто, за что я искренне благодарил Город и о чём часто думал в позитивном ключе, то он же не может его у меня отнять, поменяв личную историю?
— Ну… — Михаил отхлебнул чай и довольно улыбнулся. — Вообще-то может.
— Из-за чего? Или есть специальный навык?
— Пей, пока горячий. Холодным сушонг не очень. Хочешь, есть сливки.
Я отрицательно покачал головой и отпил чай. Постепенно вкус «копчёного чая» стал проясняться и теперь походил больше на вкус горьковатых веток. В таком варианте он мне даже нравился.
Особенно в прикуску к кураге, которая стояла в тарелке по центру стола.
— Я не слышал о навыке, который бы позволял менять чужую историю. Хотя допускаю, что такой может быть. Что конкретно у тебя изменилось?
— Сперва ещё один вопрос, если можно. Личная история ведь не может переписывать историю других пробуждённых?
— Та-ак… — Михаил тяжело вздохнул. — Кажется, картина начинает складываться.
— Какая картина? Задеть своей личной историей равного тебе пробуждённого ведь нельзя?
— Равного — нельзя, — согласился Миша. — Вопрос в том, кого считать равным, и как сильно ты раскачал маятник…
— Какой маятник?
— Предположу, что, откатившись на шесть лет назад, ты нашёл себе подружку. Так?
— Допустим…
— Значит на момент смерти будет записано «состоит отношениях», и Город будет отображать тебе это состояние. Видишь ли, он всегда старается повторять ту модель поведения, которая для тебя является самой комфортной. Так те, кто здесь обрёл свою идеальную пару, каждый раз в начале круга получают её снова.
