– Больной, – жалостливо прохрипела она.
– Ну, – усмехнулся Рик, – эту болезнь я умею лечить, – сказал он, коснувшись ладонями ее висков.
Всего несколько секунд, и Йолинь и впрямь стало легче. Она осторожно открыла глаза и даже смогла сесть, чтобы с удивлением обнаружить у себя в руках два веера. Как ни старался Рик заставить принцессу отдать ему «оружие», но у него ничего не вышло. Стоило лишь попытаться разомкнуть эти крошечные кулачки, как принцесса просыпалась и довольно фривольным тоном интересовалась, хочет ли ее «моч» еще? В конце концов, мужчина просто нашел кнопки, отвечающие за лезвия, спрятал их и позволил жене спать дальше вместе с орудием его совращения.
– Что это? – как-то потерянно уставилась девушка на свой наряд, веера, потом испуганно коснулась волос, которые больше всего напоминали сегодня воронье гнездо, вскочила на ноги и унеслась в ванную. – О боже! – донеслось уже оттуда. – О боже! Что со мной произошло?!
– Ты… э… открывала мне тонкости Востока, – все же нашелся с объяснением Рик.
– О боже!
– Просто зови меня Моч, – как он ни старался не рассмеяться, но удержаться не смог. – Иди сюда, – позвал он ее.
– Ни за что! – донеслось ему в ответ. – Я ни за что больше отсюда не выйду! Никогда! Господи, что я натворила?! Как я могла?!
– Да ничего особенного не было, – попытался успокоить он ее. – Никто кроме меня тебя не видел.
– Но меня видел ТЫ! – со странным надрывом воскликнула она, и Рик, нахмурившись, последовал за ней, когда после этой фразы послышался странный всхлип.
Если сейчас он увидит, что она плачет, то мир его точно перевернется!
Стоило подойти к двери, как она вновь заговорила, но голос ее ощутимо дрожал.
– Не смей заходить! – совершенно не царственное хрюканье развеяло все иллюзии, чем она там занимается, и, конечно же, он вошел.
Единственное, что она успела, так это смыть краску с лица, и теперь растрепанная, мокрая и такая до боли хрупкая, сидела на полу, глотая злые слезы. Она чувствовала себя опозоренной. Впервые в жизни ей было настолько стыдно перед мужчиной. Даже если бы он увидел ее голой, то было бы не так! Что он теперь думает о ней? Что она просто идиотка? Ненормальная? Вместе с тем, как Рик помог ей избавиться от похмелья, в ее голове возникли образы прошлой ночи, ее фееричного выступления. Большей дурой она никогда в жизни себя не чувствовала!
Она так задумалась, что не заметила, как дверь в ванную комнату приоткрылась и рядом с ней возник Рик. Мужчина просто бесшумно опустился на пол и осторожно коснулся ее руки, переплетая их пальцы между собой. От этого Йолинь вздрогнула и подняла глаза, полные слез, на того, кого не желала больше видеть ближайшие лет сто!
Но вместо того, чтобы разразиться гневной тирадой, она вдруг еще раз всхлипнула и разревелась уже в три ручья.
Рик же вдруг вспомнил свой первый опыт с алкоголем… Пожалуй, будь у него такое же воспитание, как у его жены, то после того, как он совершенно голый бегал по двору в разгар зимы и спалил отцовский свинарник, поскольку опьянел настолько, что не мог контролировать собственную силу, ему бы следовало себя убить как минимум.
– Жена, – вдруг сказал Рик, а Йолинь вздрогнула от такого простого обращения, – пойдем есть, – так же просто сказал он.
Почему она вдруг перестала плакать, она и сама не поняла. Но от такой резкой смены темы разговора все ее мытарства вдруг показались бессмысленными. И что она в самом деле?
– Пойдем, – все еще сиплым голосом ответила она.
Йолинь не видела, как Рик тепло улыбнулся ей, заметив, что она все еще смущена. Она не заметила, каким откровенно жадным стал его взгляд. И уж конечно она не знала, что именно в этот день ее муж вдруг по-настоящему осознал, что несмотря на то, что причиной всему могла послужить его собственная сила в ее крови, он уже никогда не отпустит женщину, которая должна стать его. А, быть может, все же сработал танец, который испокон веков аирчанки исполняли для своих мужей в первую брачную ночь? Танец, которым манили женщины любовь в свой дом…
* * *
С приездом Властителей в земли Грозового Перевала жизнь в мире Йолинь вновь изменила свой темп. Казалось, совсем недавно она была чужой в этих землях, а сейчас чувствовала себя так, точно в ее дом приехали новые жильцы. К своему собственному удивлению, девушка вдруг узнала о себе кое-что новое, оказывается, она любит стабильность и тяжело умеет адаптироваться к новым условиям. Хотя, быть может, это два года затворничества сделали ее такой? Или, быть может, если бы вновь прибывшие Властители не относились к ней, как к чему-то потенциально опасному, она бы не ощущала этот дискомфорт. Но так было. Ее Дар не имел привычки лгать ей о том, что чувствуют другие. И печальнее всего было то, что она понимала, что они имеют право на это. Должно быть, именно поэтому она с удовольствием окунулась в заботы, связанные с развитием собственных способностей. Еще никогда в жизни она столько не бегала, отжималась, поднимала тяжести, ездила верхом! Рик старался проводить с ней все возможное свободное время, но, к сожалению, его было не так уж и много. Каждый день Властителям приходилось покидать стены замка, чтобы отправляться туда, где они были так нужны сейчас. Короткое, стремительное лето и несколько месяцев осени, это все, что у них было, чтобы провести зачистку окружающих Грозовой Перевал лесов. И охотились они далеко не на волков. Задача была одна: найти и уничтожить как можно больше виргов. Это было самым важным в преддверии зимы.
Лето было в самом разгаре. Дни стояли на удивление жаркие и погожие. Она не видела Рика больше недели, и это убивало ее. Она тосковала, и сердце ныло при каждом вздохе. Такого с ней никогда прежде не случалось. Все ее мысли, стремления, желания крутились вокруг одного-единственного человека. Казалось, стоит прикрыть глаза, и она тут же видела его лицо перед мысленным взором, слышала голос, чувствовала его руки на своей талии. Она бы с удовольствием заперлась в их комнате, накрылась одеялом и не вставала все это время! Но… это была бы уже не она. Потому каждое утро, просыпаясь в холодной постели, она заставляла себя вставать, одевалась, собирала нехитрый мешок с продуктами, брала с собой Суми и уходила до самого вечера. Так ей было легче не думать о нем. Хотя не так. Она думала о нем постоянно, просто так она могла делать то, чтобы у них с Риком могло быть будущее. Бежать так долго, насколько хватит сил. Потом отжиматься и делать упражнения на всю группу мышц, далее медитация. За неимением никого более рядом, она испытывала свои способности на Суми. С каждым разом сливаться с ним становилось все легче. В какой-то момент ей начало казаться, что она ощущает его как саму себя. Удивительное, странное ощущение. Но когда она была зверем, все ее страхи, неуверенность, тоска по Рику уходили куда-то далеко. Лишь пьянящее ощущение свободы, уверенность и вера в себя и свои силы, она знала, на что способна. Она доверяла своему телу и чутью. Она понимала мир вокруг, и ничего не было в этом сложного, ведь и он разговаривал с ней в ответ через запахи, звуки, ветер, вибрации. Единый живой организм, и она была его частью. Однажды она позвала Суми к себе, все еще находясь в его сознании. Это было простой попыткой попробовать свои силы, но каково же было ее изумление, когда он подошел к ней в самом деле!
И насколько сильно это напугало ее!
Часто дыша, она провела рукой по белоснежной шерсти Суми, который уже довольно подрос и доходил ей головой до груди.
– Я… прости, – пробормотала она. И хотя ничего ужасного она не сделала, в душе поселился страх. Она знала себя и знала, на что способна. Она была человеком, у которого не было заблуждений по поводу собственных внутренних пределов. Она точно знала, что могла убивать и причинять боль другим. Раньше у нее очень хорошо это получалось, если ей это было нужно. И сейчас она чувствовала себя так, точно была алкоголиком, который поклялся никогда больше не пить и которому дали бутылочку отличного вина и попросили подержать у себя. Что, если однажды, имея такое превосходное оружие в руках, она не сможет удержаться и не шагнуть в омут, из которого с таким трудом выбралась?
