— А если не сообразят? И что им надо будет сделать?
— Сообразят. В своё время предложим открытым текстом. Сейчас даже тебе не скажу.
Смеюсь. Юна делает мордочку обиженной маленькой девочки. Какие-то секреты от неё, такой замечательной?
— Какие условия выбивать из моих компаньонов?
— Идеальная картинка такая. Кредит считается закрытым, скажем, с нового года. Проценты перестают начисляться. В Лунном Банке на всех открываются соответствующие счета. Долг по гелию-3 замораживается, в ближайшем будущем у нас не будет под рукой технологий, позволяющих добывать его в заметных количествах.
— Когда реально расплатишься?
— Золотом довольно быстро. Производительность аффинажного завода на Луне растёт. Думаю, скоро достигнет сорока-пятидесяти тонн в месяц. Вот и считай.
— Получается, ты за четыре-пять месяцев обеспечишь нас чисто золотой частью… — Юна размышляет вслух. — Хорошо, Вить, я постараюсь.
Чрезвычайная специальная четырнадцатая сессия
Генеральной Ассамблеи ООН.
17 ноября, 2034 года.
Председатель Богуслав Новотны (Чехия) выносит на обсуждение один из главных пунктов повестки дня, касающийся работы Лунного Комитета. После умиротворяющей речи, изобилующей красивыми словами о всеобщем великом достижении человечества и необходимости плотного международного сотрудничества, следует предложение о внесении изменений в Положение о статусе и порядке работы Лунного Комитета.
— Представитель России господин Березин просит уважаемый форум внести в Положение пункт о резервировании исключительно за Россией поста председателя Лунного Комитета. И о внесение нескольких сопутствующих изменений. Текст предложения у вас на руках. Приступаем к прениям.
Разумеется, первым вскакивает представитель США, Питер Бронски:
— Мы все признаём огромный вклад России в дело освоения космического пространства, но считаем неправильным отменять основополагающий принцип работы ООН. Ротацию руководящих кадров. Именно этот принцип позволяет учесть многообразие интересов стран-членов ООН.
Представитель России, господин Березин:
— Видите ли, мистер Бронски, — голос Березина спокоен и рассудителен, — вы были бы абсолютно правы, если бы комитет носил название не Лунного, а, например, Комитет по освоению Солнечной системы. Но он носит именно такое название, и его предназначение полностью ему соответствует. Только Россия имеет на Луне постоянную базу с действующим персоналом из учёных и космонавтов. Да, это привилегия, но мы имеем на неё право, разве нет?
— Я вижу, что вы требуете ещё кое-что! — восклицает американец. — Право вето от имени председателя комитета или представителя России на любое решение комитета. Это неслыханно!
— Это тоже обоснованно, — рассудительный тон Березина явственно остужает горячность американца. — Россия, так уж случилось, обладает наибольшей компетентностью в вопросах освоения Луны. Поэтому ей просто необходима возможность заблокировать рискованные решения. Известны, например, исторические казусы, когда всерьёз рассматривалась возможность экспериментов по осуществлению на поверхности Луны ядерных взрывов.
Попытки представителей западных стран размыть позицию России Березин останавливает жёстким заявлением:
— Если это условие не будет принято, Россия откажется от своего представительства в Лунном Комитете.
Аргумент срабатывает на все сто. Голосование проходит с подавляющим преимуществом в пользу России. Всего лишь воздерживается даже представитель США.
Дальнейшее обсуждение происходит не так эффективно. «Вопросы освоения и колонизации Луны»
— Вынужден напомнить уважаемой Ассамблее, что по-настоящему эффективная работа Лунного Комитета возможна только при снятии всех санкций и ограничений с России, — Березин вновь начинает отплясывать на старых мозолях западных стран. — Мы давно об этом говорим, но дело не движется. Россия вправе прийти к выводу, что на самом деле в сотрудничестве с ней даже в такой важной области западные страны не заинтересованы.
Особой реакции его слова не последовало, зато следующие вызывают изрядный шум:
— Мы также требуем полного восстановления Северного Потока за счёт ЕС. Желательно, чтобы к этому присоединилась Америка, но мы не настаиваем. Нам всё равно, кто из них и в каких долях восстановит трубопровод. Все ранее незаконно конфискованные российские активы тоже должны быть возвращены. Напоминаю, что среди них есть шесть объектов дипломатической собственности Российской Федерации на территории США. Вопросы компенсации за материальный и моральный урон при этом акте грабежа подлежат отдельному обсуждению.
Переждав шум, Березин добивает:
— В случае, если какие-то страны откажутся удовлетворять наши законные требования, Россия откажет им в членстве в Лунном Комитете. Мы не хотим, чтобы в его работе принимали участие страны, которые наплевательски относятся даже к собственному законодательству.
20 ноября, понедельник, время 13:30.
Москва, МГУ, ВШУИ, кадровый отдел Агентства.
Мы с Марком в гостях у Людочки. Вышла из декрета и вновь возглавила московское отделение кадровой службы. Все вместе смотрим запись сессии Ассамблеи ООН.
— Неплохо работают кремлёвские, — высказываю своё веское мнение, — сбивают с ног и не дают подняться. Одобряю.
— С некоторых пор перестал удивляться западным мечтателям, — замечает Марк. — Прихожу к выводу, что они органически не способны на честные сделки. Чтобы они на них согласились, им надо пистолет к виску приставлять.
Интересная мысль! Одобрительно гляжу на своего финансиста:
— Разовью твой тезис. Следует поставить их на место колониальных стран, организовать им неравноценный обмен.
— Вот только взять с них нечего… — Марк отвечает, а продолжаем все вместе и со смехом:
— Они голодранцы!
— Вы не совсем правы, — отхихикавшись, вмешивается Люда. — У них есть Лувр, музей Ватикана, венская опера, много чего…
— Да, — соглашаюсь, — у них много чего есть. Янтарная комната, Скифское золото… это только то, что сразу на ум приходит.
Веселье как-то сразу прекращается. Как-то нервно звонит телефон. Причём не мобильный, стационарный аппарат. Люда снимает трубку. После первых слов серьёзнеет и отдаёт трубку мне. Зампред СБ РФ.
21 ноября, вторник, время 09:30.
Москва, Кремль, Сенатский дворец, канцелярия Президента.
Что меня больше всего напрягает в небожителях, им абсолютно наплевать на мой распорядок дня. Вызывают всегда в комфортное для себя время, даже в голову не приходит согласовывать со мной. А раз так, то сами виноваты, мой искин в это время ошибок не делает.
— Ваша задача-минимум, — президент не допускает ни малейших сомнений, что всё будет так, как он захочет, — застолбить на Луне двадцать процентов территории.
Вздёргиваю вопросительно брови, я же предлагал ему всю Луну!
— Минимум, Виктор! Возьмёте половину, будет замечательно. Мы возражать не будем, — улыбку президента поддерживает Чернышов, вице-премьер по космосу.
— Я помню, что вы говорили о рисках государственного присутствия, — президент серьёзнеет. — Но в нём есть и преимущества. Мы будем иметь право официально обозначать свою территорию. Поставили флаг или пограничный столб с гербом — и всё, дело сделано.
Древний принцип. Настолько древний, что носит животный биологический характер. Все хищники метят свои территории. Эволюция даже выработала для этого специальные железы. Вонюче-пахучие.
Оба деятеля не спускали с меня глаз, когда я изучал предоставленный мне список предприятий, которые Агентство может взять в любой комбинации или оптом. Есть масса вкусных, не буду хаять. Вот только зачем они мне? Свою продукцию они и так рады будут мне сбагрить. В любом объёме. Тем более они мне не нужны за двадцать пять процентов собственности. Эта четверть — всего лишь плацдарм, который они позже будут расширять всеми способами.
