Очень редко появляются самородки, способные превзойти других. Но и они ограничены собственным жизненным опытом и опытом своих предшественников. Чтобы создать что-то, не существующее до сего дня, нужно, чтобы сама вселенная этого захотела и наделила своей силой своего избранника.
Коснувшись медальона, я ощутил в нём слабые отголоски тьмы. Только она была заперта внутри, а не собиралась там сама. Я усмехнулся. Мой дед создал действительно уникальную вещь — накопитель для истинно тёмных магов, но не более того.
Я покинул сокровищницу и вышел из дома. После сидения за компьютером и посещения подвала мне захотелось подышать свежим воздухом и немного размяться. Недолго думая, я направился к полигону.
Уже подходя к огороженному участку со снарядами для тренировок, я услышал ругательства гвардейцев. Не сразу разобрав слова, я понял, что успел вовремя.
— Константин разрешил мне тренироваться здесь, — услышал я голос Бориса. — Вы не смеете запрещать мне что-либо!
— Да, брат вас накажет! — поддержала его Виктория. — Вы ведь видели, каким он бывает, правда? Хотите на себе испытать злость вашего господина?
— Что здесь происходит? — громко спросил я, выходя из-за ограждения.
Передо мной тут же выстроились в шеренгу гвардейцы. Брат с сестрой сначала испуганно замерли, но быстро сменили позы, встав прямо и выпятив подбородки. Они смотрели на меня в ожидании, и я не стал их разочаровывать.
— С этого дня Борису и Виктории разрешены тренировки на полигоне, — сказал я. — Обучать их я вас не прошу — этим я сам займусь, но препятствовать им больше никто не будет. Всем ясно?
— Так точно, ваше сиятельство! — раздался в ответ рёв трёх десятков человек.
— Вот и славно, — я посмотрел на счастливые физиономии детей и улыбнулся. — Чего стоим? Кого ждём? Бегом марш!
Первыми среагировали гвардейцы, всё же у них подчинение приказам выжжено на подкорке. Стройным рядом мои бойцы рванули к снарядам преодолевать препятствия и тренировать скорость и реакцию. Спустя пару мгновений Вика толкнула Борю в плечо и рванула следом за гвардейцами.
Я блаженно зажмурился на солнышке, словно кот, наевшийся сметаны. Слишком уж эта тренировка походила на прежние времена, когда я гонял неофитов по учебным полигонам.
Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать наваждение. Ни к чему вспоминать моих птенцов. Их забрала тьма, пусть там и остаются — в тишине и покое той стороны, где нет места живым.
Только я хотел подойти ближе к детям и показать им пару приёмов, как у меня вдруг зазвонил телефон. Я удивлённо достал его из кармана, куда убрал по привычке, и посмотрел на экран. Кажется, эта техномагическая штуковина зазвонила в первый раз после моего перерождения.
И кто мог звонить Константину Шаховскому? Номер не был записан в телефонной книге, поэтому я нажал на кнопку и ответил.
— Слушаю.
— Константин, это Эдвард Рейнеке, — услышал я голос дяди. — Нам нужно будет срочно переговорить завтра до начала твоего испытания на право стать главой рода.
— Почему не сейчас? — спросил я, глядя, как Вика ловко прыгает с одного вбитого в землю бревна на другое.
— Это не телефонный разговор, — в голосе Эдварда послышалось недовольство.
— Хорошо, можешь приехать чуть раньше, — спокойно предложил я. — В полчаса уложишься?
— Постараюсь, — выдохнул от облегчения дядя. — Спасибо, что согласился. Это действительно очень важно. Дело касается Бориса и Виктории. Вместе мы сможем их защитить.
Глава 18
Остаток дня я провёл с семьёй. Вика и Боря были счастливы, когда я показал им, как лучше контролировать мышцы перед рывком по узкой жерди, над которой висят раскачивающиеся мешки с песком. После нескольких попыток у них стало получаться лучше, особенно после того, как я научил их усиливать возможности своего тела за счёт маленькой крупицы силы.
Гвардейцы поначалу усиленно делали вид, будто они нас не замечают, но вскоре уже начали болеть за детей и выкрикивать подбадривающие слова. Я же следил не только за братом и сестрой, но и за тем, на что способны мои бойцы. В целом, я остался довольным увиденным: гвардия Шаховских была готова к бою.
Уже под вечер, когда я сидел в гостиной, расслабленно потягивая травяной чай, ко мне подошёл Егор Киреев. Командир гвардии был не один, а в сопровождении Александра Зубова, который пару часов назад вернулся со стены.
— Ваше сиятельство, — начал Киреев. — Я виноват. Зря я ждал перемен, к которым оказался не готов.
— Продолжай, — кивнул я ему, сделав глоток из чашки. Бабушка знала толк в травах, и чай у неё получался одновременно бодрящим и расслабляющим.
— Разрешите провести перестановку сил гвардии, — выпалил на одном духу Киреев. — Я хочу отправиться на стену, а на своё место предлагаю Александра Зубова. Он отличный боец, хороший командир… и он не расслаблялся, а сражался с монстрами каждый день, пока я пытался собрать остатки гвардии вокруг поместья.
— Вот теперь ты наконец сделал то, что давно должен был, — удовлетворённо протянул я. — Именно этого предложения я и ждал от преданного роду человека. От командира, который умеет признавать свои ошибки и готов служить роду так, чтобы быть наиболее полезным.
— Вы ждали этого? — выдохнул Киреев, побледнев и оглянувшись на Зубова. — Но почему тогда сами не…
— Потому что я предпочитаю, чтобы люди учились на своих ошибках, а не повторяли их раз за разом, — сказал я, сделав ещё один глоток. — Если бы ты не подошёл ко мне сам, завтра я отдал бы соответствующий приказ. Что для твоей чести и гордости стало бы не самым лучшим вариантом. Так что ты молодец — избавил себя от пересудов за спиной.
— Благодарю за ответ, господин, — Егор Киреев сделал глубокий вдох и прикрыл глаза на несколько секунд. — И за урок. Я приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие.
— Только не надо геройской смерти на баррикадах, — поморщился я. — Служи хорошо, защищай род и империю, будь верным и мудрым. И даже не думай лишать меня опытного командира, который просто немного застоялся и забыл, что такое хороший бой.
— Так точно, ваше сиятельство! — гаркнул он, стукнув пятками друг о друга и приложив сжатый кулак к груди. — Я вас не подведу! Буду служить верой и правдой на благо рода и империи!
Киреев ушёл к машине, оставив меня с Зубовым. Командир боевого отряда смотрел на меня открытым взглядом, в котором не было ни сомнений, ни заискивания — только ожидание приказов.
— Принимай командование, Александр, — сказал я. — У нас тут гости зачастили незваные, позаботься о том, чтобы больше не было неожиданностей. Я рассчитываю, что моя гвардия будет встречать врагов на подходе, а не на пороге спальни.
— Спасибо за доверие, господин, — Зубов прижал кулак к груди и склонил голову. — Сегодня же переведу гвардию на военный режим. К завтрашнему дню никаких незваных гостей не будет.
— Было бы отлично, — кивнул я, подумав о теневике-некромансере. Уж его вряд ли получится отследить заранее. Хотя есть большая вероятность, что к его возвращению я уже установлю защиту от прогулок по теням.
После ухода Зубова я допил чай, потянулся, разминая мышцы, и отправился к себе. Даже после трёх суток сна, в течение которых мой организм регенерировал с бешеной скоростью, я всё ещё чувствовал слабость. Может быть, дело было в том, что я не спал на самом деле, а ушёл в перезагрузку?
В прошлом мире мы именно так восстанавливались — погружались в медитацию или глубокий сон, который перезагружал всю энергосистему. В этом мире меня чуть не вырубило после прорыва пискунов на стене, но тогда мне помешало Сердце, едва не убив меня. И вот сейчас после нескольких боёв с серьёзными противниками моему телу был необходим отдых.
Я уснул, едва голова коснулась подушки, но сон был тяжёлым и беспокойным. Мне чудились голоса моих птенцов, моих братьев, которых я не успел спасти. Я опоздал — когда я вернулся в храм, сражение уже закончилось, а я словил откат от уничтожения Сердца Феникса.
