Время еще было, и я не находил себе места. Пользуясь случаем, Мишка принялся учить француза работе с пистолетом: пригодится.
Наконец настало время. Штатно отбился в Штаб – ожидаю. Чувствовалось, как все напряжены. Момент опасный, после этого мы гарантированно засветимся по полной, поэтому действовать придется очень быстро и в то же время безошибочно.
Сидеть возле камина хорошо, тем более что повод есть: я у рации. Огонь с жадным удовольствием пожирал сухую древесину чурбачков. Оранжевое пламя быстро стало жарким, устойчивым, теперь можно класть еще не просохшие ветки, топка камина их быстро подсушивает и сжигает с треском, превращая в пылающие жаром угольки.
Пш-ш-ш…
– Ми-ишка! Го-облин! – заорал я, хватая со стола микрофон с тангентой.
– «Гамаюн» вызывает «Кастета», как слышишь, прием… «Кастет»?
Неуверенно проходит, еще далековато. Щелк, щелк…
– Что? – крикнул друг из дверей.
– Летит! Давай на дорогу, Жана забирай! Я позже подскочу. Лови на сто тридцать мегагерц.
Готовый к работе «виллис» уже стоял во дворе. Дверь француз не закрыл, и я почти сразу услышал звук работающего двигателя.
Теперь мы тебя позовем, ласточка…
– «Гамаюн», тебя расслышал, связь была плохая, объявись.
– «Кастет», слышу тебя.
– Ты где уже, ориентиры?
– Иду на север вдоль русла Сены, высота пятьсот. Река узкая.
С пятисот метров вполне можно разглядеть лодки на берегу, автомобили, отдельных людей, особенно если есть тень.
– Отлично! Скоро прямо по курсу появится поселок, рядом большое озеро.
Названия не произносил. Наивно, но вдруг прокатит?
– Есть озеро! Как внизу обстановка?
– Нейтралы, не тревожные. Но лучше поднимись. Озеро обходи слева, увидишь дорогу, вдоль нее и иди, как понял, «Гамаюн»?
– Понял. Наблюдаю поселок.
Я глубоко вздохнул. Кажись, получается…
– Что у вас с погодой?
– Погода звенит. Давление семьсот пятьдесят два, температура воздуха плюс четырнадцать, прогревается, ветер восточный, два-три метра в секунду, площадка сухая. Торец обозначен пустой бочкой с красной полосой.
Атмосферное давление увеличивалось, Госпожа Погода, словно в ответ на мои мольбы, пошла по пути дальнейшего улучшения, последние сизые тучи через саванну убегали на восток, за Волгу.
– «Гамаюн», иду встречать.
– ROGER.
Мне пришлось бежать: скутер брать нет смысла, дольше возиться. Мужики стояли на дороге и пялились в небо. Рядом стоит джип, пулемет на турели, ствол вверх. Бочку видно хорошо. Классный такой кадр, партизанский.
– Летит вдоль дороги, – заметил пилот.
– Во палево будет! – радостно сказал Мишка.
– Прятки закончились, – согласился я.
Маленький силуэт самолета виден хорошо, надо сообщить.
– Жан, давай ракетницу. – Я принял из рук француза оранжевую игрушку, проверил патрон и выстрелил вверх.
Обыватель думает, что сигнальная ракета поднимается достаточно высоко. Разочарую: из ракетницы пистолетного типа сигнал улетает всего-то метров на сто, если повезет. На практике даже при выстреле из одноразовой армейской горящий шарик поднимается от силы метров на сто пятьдесят… «Комбинированная со свистом» взлетит на двести. Все очень наглядно, когда красная звездочка раскаленного термита мерцает на фоне какой-нибудь горы. Так что преувеличивать значение светового сигнала не стоит. И вообще – учите матчасть.
– «Кастет», торец полосы наблюдаю, машину тоже.
– Принял. Все спокойно, чужих нет. Решение?
– Сажусь.
Маленький «Пайпер Каб» заходил на посадку ровно, уверенно, не рыская и без кренов.
Еще бы, опыт-то у нее какой…
Эльза Благова – настоящий ас, в каких только переделках не побывала.
Я не сомневался, что Сотников пошлет именно ее.
Она до сих пор не замужем, вот что удивительно! К большому сожалению многих, мужчины, во всяком случае пока, интересовали ее так же мало, как и женщины. Другое дело – самолеты, которых в анклаве пока всего два. Исследование возможностей этих пташек, позволившее ей стать первым в своем ремесле, занимало большую часть жизни Благовой. Занимало настолько, что в ней не осталось места замужеству. С Демченко не склеилось, а другие не рискнули. Детей нет, семью не позволяет создать текущий образ жизни и определенная установка на преодоление «планки успеха» – обычное дело для просвещенной женщины.
Вот это мне не нравится. Сначала, мол, мы чего-то там достигаем, а уж потом, и в ограниченном объеме, «кирхен-кухе-киндер». А девушка правильная, нормальной ориентации, без староевропейских штучек…
Эх, не ловит Гоблин мышей! Точнее, ловит. Для своей лупоглазой Дуни, ага.
– Дурак ты, Мишка, – сплюнул я на землю.
– Ты чего? – очнулся он.
– Такая деваха без контроля…
– А, об этом! Дык я же в исканиях, командир!
Я сплюнул еще раз. Еще несколько лет, и можно будет ставить печать: «Вечный холостяк».
Самолет подкатывал все ближе и ближе, серебристый диск бешено крутящегося пропеллера плыл над грунтовкой. Давай еще, смелей! Я несколько раз махнул руками. Стоп! Вот тут и развернешься.
Двигатель успокоился, винт остановился, хлопнула дверь.
Эльза легко спрыгнула на землю, неуловимым движением поправила волосы и побежала к нам. Следом за ней из кабины, крепко удивив меня неожиданным появлением, выскочила пассажирка – маленькая девчонка с короткими светлыми волосами. Мама дорогая… Это же Нора Мельсбах, сталкерша из Берлина! Как она тут оказалась? А! Кажется, понимаю, Штаб нашел самого легкого кандидата на второе кресло! Ну, дела… Не ожидал, что они пришлют пополнение, это огромный плюс.
Худенькая, обманчиво хрупкая, а на деле сильная и быстрая, как таежная рысь, выносливая, с отличной репутацией. Стреляет из всего, что умеет выплевывать пули, может управлять любой техникой, занималась скалолазанием, кайтингом, на счету пять локалок, работа в районе Тортуги и «зусулки», претендует на высшую категорию. И милые грустные глаза домашней курочки… Кажется, что она требует постоянной опеки, даже защиты.
Сплошной обман, кинематографический или книжный штамп, образ почти патриархальной, однако сексуально полностью раскрепощенной миниатюрной женщины-блондинки с правильными до изумления формами и каким-то спокойно-коровьим отношением к жизни и сексу. Проверять не стоит.
Я вам так скажу: упаси вас господи попасться ей на горной тропе.
Эльза долетела первой и с разбегу запрыгнула на Гоблина, который легко удержал ее одной лапой. Хороша, чертовка! Звезда анклава, королева воздуха! Благова не малышка. Вечно экспериментирует с прической: сейчас у нее мальчишеская стрижка, короткие волосы стягивает плетеный кожаный ремешок, болтающийся позади хвостиком, куда вправлен деревянный амулет, – это вообще мода сезона, как я понял… Обе в комбинезонах со множеством карманов, только у летчицы он серый, а у Мельсбах темно-зеленый. Может, все дело в том, что мы с Сомовым мальца́ одичали в дикой природе, но ведь они действительно прелестны!
– Гоблинушка, Костик, живые! Ура! А мы вам подарочки привезли.
Говорю же, дурак он. Немка повела себя более сдержанно. Подошла, поставила на землю тяжелую объемистую сумку, подтянула на плече АК-103 в обвесах и отдала честь, я торопливо хлопнул себя по затылку, подбивая кепи, и тоже вздернул правую руку.
– Да ладно тебе, Нора, давай, обними дикаря!
Обнялись. У нее вроде бы в Заостровской жених есть, старшина конного патруля. Как командиру подразделения мне жаль, что карьера перспективного сталкера скоро встанет на паузу, появится семья, дети… С другой стороны – правильная семья есть залог благополучия анклава. А по полям у нас есть кому побегать. Каждому делу – свое время, особенно это касается женщин.
Я не стараюсь дать здесь точных портретов девчат.
Чтобы все события, наблюдения и находки за годы непростого сталкерского рейдерства могли втиснуться в отчет, не превышающий по объему «Малую советскую энциклопедию», мне пришлось бы работать над каждым битый год. Ну представьте, сколько ты видишь всего, попадая в незнакомый анклав! Я потом месяцами не могу поведать братве всех нюансов, вспоминая их постепенно и только по мере надобности. Приходится резать.
