Те, кто их знает, в портретах не нуждаются, а остальным и не надо знать лишнего, потому что девчата эти – спецы особые, в обыденной жизни их встретить трудно, в анклаве они бывают редко. Не публичные люди, хотя можно представить, как им порой хочется побыть на людях… Воплощенный в аппетитном женском романтизм авиации прошлого века, классика графики, яркий pin up из серии «Девушки и самолеты». Мне тут же захотелось сделать пару снимков – отличный свет, годная натура, и я не стал себе отказывать в маленьком удовольствии.
Хозяин локалки и по факту временной ВПП, стоя в стороне, мягко улыбался, стараясь смотреть на всех сразу.
– Девушки, прошу знакомиться, это Жан Ренггли, одичавший на безлюдье француз, пилот вертолета «Робинсон»!
Те развернулись – и про нас, старых солдат, сразу забыли, с некоторой ревностью разглядывая француза, а тот с положенной галантностью поцеловал им ручки. Книксен будет? Нет, не решились, служба все-таки.
– Эльза, родная, ты предложила взять Нору?
– Нет, Русланчик Бероев придумал. А что, Костя, считаешь, что лучше было бы набрать патронов? – шутливо прищурилась она.
– Патроны? Нет. Думаю, что это просто подарок, родное сердце, – вполне серьезно ответил я. – Теперь задача по отходу существенно упрощается, так ведь, Гоб?
– Без базара! Девушки, а не пройти ли нам в закрома? Обед, так сказать, – предложил Гоблин голосом заигрывающего с оленихой медведя.
– Нет, Мишенька, обломись, – вздохнула Эльза, – надо лететь, я ведь здесь как на авиасалоне, за версту видно, риск. День будет непростым, мне ведь еще тяжелых в Березовое перебрасывать. Их недаром так назвали, знаете, сколько там снаряги? И боеприпасов всегда берут как на полноценную войну. Вас ведь встречать надо, мальчики…
– Вроде же колонна пошла?
– Когда еще придет… В том месте, Мишенька, через Сену переправиться непросто, разлилась что-то. Ты, медведь, свой джип и на руках перетащишь, а другие?
– Тогда разгружаемся, – решил я.
Перекинуть доставленное по воздуху в джип было делом нескольких минут. Подумать только, так немного ништяка, а сколько ради этого хороших людей пожгло себе нервы! Чаще всего бывает именно так: корячишься, стараешься, претерпеваешь, а все «ради нескольких строчек в газете», как говорит Серега. Газеты же про нас не пишут. Не, вру, один раз тиснули статейку о том, как Гоблин в трусах с цветочками, подаренных очередной дивчиной, лихо и с полной отдачей спасал известную в анклаве женщину впечатляющей полноты, не буду еще раз компрометировать уважаемую даму пропечаткой фамилии. Типа в Волге тонула! Правда, потом выяснилось, что хитрая баба, возжелавшая твердой мужской руки, коварно стояла на коленях, погрузившись в водицу на отмели… Бессмертный подвиг сталкера пропечатали в разделе «Фельетон».
Прогреваемый двигатель уже гремел вовсю, я подошел к кабине.
– В этот раз озеро Корисион лучше слева огибай, ближе к Этбаю! Ко Львову не подходи.
– Пробовала три месяца назад, обстреляли!
– Не рискуй!
Эльза кивнула, показав левой рукой ОК, и послала воздушный поцелуй.
Набрав на ровном участке магистрали необходимую скорость, «Пайпер» взлетел так же легко, как и садился. Самолет резко набрал высоту метров под восемьсот, выровнялся, качнул крыльями и неожиданно пошел в пологий разворот налево.
– Разведывательная коробочка, девка ситуацию заценит, – понял Сомов, глядя вверх из-под ладони. – Уважаю.
Точно, белый летательный аппарат поплыл над Семеркой, постепенно приближаясь к горному массиву, где мы с Мишкой сначала разглядывали равнину, а потом спустились с плато. Еще бы ее не уважать! Не удрала сразу, а решила попутно сделать доброе дело, позаботившись о товарищах.
Пш-ш-ш…
– «Кастет», «Кастет», здесь «Гамаюн», как связь, прием.
– Нормально.
– Есть новости, Костя… Тут наверху свежее кострище, вам его с точки наблюдения не видно. Рядом следы разворота небольшого грузовика или тяжелого джипа. Пришел с севера. Сейчас чисто, никого не вижу. Как принял, прием.
– Принял, мы знаем, кто это.
– «Кастет», мои действия?
– Лети, птица.
– Справитесь?
– А как же.
– Хорошо. Учти, я с воздуха доложу об изменении обстановки. OUT.
Вот такой сюрпризец! Да ладно, Лунев, ничего удивительного, чего-то подобного ты и ожидал. Сомов пока молчит… Самолет уже превратился в точку на горизонте. Уф, сладилось! Торопиться надо, чувствую, что стартанем мы не завтра днем, как планировали, а ранним утречком. Позже возникнут варианты, а ночью вертушка не летает.
– Так, ребята. Мы с Жаном везем груз и сразу начинаем работать. На вас наблюдение и охрана. Слышали, что Эльза сказала? Смотреть в оба!
– Уже смотрю, – спокойно сказала Нора. – Ребята, вы поскромничали, здесь настоящий проспект! На дорогу смотрите, сюда едет велосипедист!
Это что, начало операции «Встреча»? Много гостей для одного дня… Какое-то время все смотрели на приближающийся силуэт молча, потом я отдал приказ: Нора остается на дороге, без автомата, мы прячемся в кусты. В бинокль было видно: велосипед китайский, владелец деревенский, горизонтальная двустволка за спиной пафосная. На Платформе-5 такие стволы берут исключительно из-за неутоленных желаний обретения дорогущего штучного ствола для настоящей охоты. Ибо в поставке он стоит два с половиной килограмма, предыдущий прайс значения не имеет.
Только что прибывшая сталкерша стояла спокойно, приветливо размахивая рукой. Ей и пистолета хватит, кобура открыта. Тем более что Мишка уже прислонился к дереву, нацелив на пришельца ствол немецкой винтовки, тут без шуток.
Судя по всему, незваный гость тоже не тревожился.
Подъехав вплотную к девушке, он спрыгнул с седла и сразу же оказался в медвежьих объятиях Сомова.
– Откуда, куда, зачем? – строго спросил напарник по-английски.
– Руки, Сомов! Ты ему грудь сжимаешь, как он ответит? – посоветовал я и повторил вопрос.
Пленник был похож на цыгана, еще не научившегося воровать лошадей. Такой не вместе с забором выкрадет, а один забор. Молодой дурачок лет восемнадцати в явной подставе. Работяга с большущими, не по возрасту, руками и широким обветренным лицом. Глаза беззаботные, пальцы сильные, одежда самая простая – точно, крестьянин. Несколько раз глубоко вздохнув, парень испуганно посмотрел на тревожных людей с оружием, бросил взгляд на джип и начал торопливо рассказывать.
Оказывается, на разведку его послал староста кордона, того самого, что прячется где-то в холмах у боковой дороги. Люди увидели вдалеке самолет, доложили старшим, а те послали.
– С какой целью шпионите? Только не говори мне про любопытство.
– Что вы, наши старшие не шпионы! Они просто доложить обещали, если заметят что-то подозрительное! – бесхитростно сказал велосипедист-разведчик. – А нам за это бензин и запчасти.
– А мы подозрительные? – удивился Гоб.
Цыган бесхитростно кивнул.
– Кому доложить? Как? – быстро спросил я.
– Я человек маленький, не мое это дело. – Парень в искреннем недоумении смял лицо. – Кому-то в Канони, наверное, кому еще… Не знаю. По радиосвязи, у дяди Митро есть старая ламповая станция. Господа, вы же не собираетесь меня грабить? Я с большим трудом приобрел этот велосипед, год деньги копил!
Грабить? У тебя есть все шансы лечь под мох, приятель! Какие же они все одинаковые, обитатели удаленных ферм и кордонов! Старики хитрые, умные, а молодняк – безбашенные, простые, как угол дома. Пока по морде не надают несколько раз.
Этот своего еще не огреб.
– Слушай меня внимательно, маленький человек.
Тот с радостью повернулся ко мне, лишь бы не видеть страшного Гоблина.
– Расскажи своим, что в районе проводится антитеррористическая спецоперация. Работает взвод русского спецназа при поддержке военно-морского флота и авиации. Зона объявляется закрытой, подходы минируются, высока вероятность ожесточенных огневых контактов с человеческими жертвами. Всем жителям окрестных деревень настоятельно рекомендуется не покидать домов, не подходить близко к окнам, при наличии – укрыться в погребах. Об окончании операции будет сообщено дополнительно. Запомнил? Повтори.
