"Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Фир Мария

– Возьми… надо прятать. Людям не нравится.

– Что это? – удивилась девушка.

– Тебе, – подтверждающе кивнула эльфийка. – Прощай.

Значок был похож на сплетённый и спаянный из медных проволочек трилистник. Он казался Лизе странно знакомым, будто когда-то очень давно, совсем в глубоком детстве она видела такой же у кого-то. У мамы. Да, у мамы в маленькой костяной шкатулке. В центре трилистника тогда ещё была прозрачная розовая бусина. Кажется. Если всё это вообще было. Лиза потрясла головой: реальность странно двоилась, будто бы она минуту назад видела себя лежащей без чувств, а потом – бежала к дому, где горели все огни, даже во дворе, где мать с отцом искали их с Фредом, звали.

– Зачем дарить безделушку, которую всё равно придётся прятать от людей? – возмутился Фредерик. – Можешь просто бежать в свой лес, нам не нужны подарки.

Тёмно-изумрудные, почти чёрные сейчас глаза дикарки остановились на его лице. Она сделала пару шагов, подняла голову и неожиданно чисто произнесла:

– Тебе тоже будет награда. Потом.

Готовый тут же возразить, Фред вдруг странно примолк и смутился. Должно быть, ему только померещилось в голосе спасённой девушки тщательно завуалированное обещание чего-то не совсем обычного. Отчего мысли вдруг начали путаться, а кровь прилила к щекам.

Эльфийка тихо попятилась, в последний раз прикоснулась к Лизе – щекой к её худенькому плечу, развернулась и исчезла в высокой траве.

– Фред, – Лиза посмотрела на чуть колышущиеся стебли. – Мы это сделали. Представляешь? Ты представляешь, что будет завтра на рассвете?

Он обернулся с кривой улыбкой:

– Да. Экзамен. А ты едва стоишь на ногах. Я пытался лечить…

– Лечить? – воскликнула Лиза. – Нет, это бесполезно. После этого заклинания на несколько часов остаются следы, делающие исцеление невозможным.

– Замечательно, – хмуро сказал юноша. – Только этого и не хватает, чтобы обо всём узнал отец. Остаточных излучений этой тёмной дряни.

Они шли по тропинке в сторону домов, что выстроились в ряд и были окружены пышными садами из яблонь и груш. Где-то далеко бухал сторожевой пёс. Снова трещали неугомонные насекомые, и над низинами собирались облачка предутреннего тумана. Дом Сандбергов спал. Никто не бегал по двору с зажженным фонарём, не кричал и не паниковал.

Лиза бессильно привалилась к стене дома. Фред погладил её по руке:

– Мы это сделали. Значит, всё было не зря.

– Что она имела в виду, когда пообещала тебе награду? – тихо спросила девушка.

– Понятия не имею, – прошептал юноша со странным чувством, будто всё прекрасно понимает и сейчас лишь из смущения не желает рассказывать об этом сестре. Впрочем, он тут же увёл разговор в сторону, понадеявшись, что Лиза ничего не заметит: – Завтра на рассвете все эти люди, которые кричали про отравленные колодцы, умерших зимой младенцев и больных коров, придут на площадь и устроят разборки инспектору Ордена. Меня согревает эта мысль жарче любой другой награды. Ему придётся вертеться перед толпой, как на сковородке!

– Очень надеюсь, что ему достанется… в том числе и от его начальства, – вздохнула Лиза устало.

– Как ты думаешь, что означает эта её безделушка? – улыбнулся Фред, когда увидел, что сестра крутит между пальцев странный треугольник.

– Не знаю, Фред. Но я узнаю, обязательно узнаю. Только вряд ли эта штука поможет нам на завтрашнем экзамене, в ней нет никакой магии.

Брат внимательно посмотрел на Лизу:

– Тебе уже лучше?.. Кажется, мы действительно сбили их со следа…

– Да, всё в порядке. Ну, почти. Пойдём в дом. Надо попытаться уснуть.

Глава 5.

Опыт введения профилактических проверок среди учащихся магических классов и младших курсов академий с целью выявления предрасположенности к запрещённым искусствам дал прямо противоположный результат. Студенты и школьники начали проявлять повышенный интерес к магии призыва теней и некромантии, поэтому экзаменационные проверки были отменены спустя три года после введения. В настоящее время преподавателям и кураторам рекомендуется составление актов наблюдений и протоколов выявления нарушений среди учащихся с дальнейшей передачей сведений в Инспекцию Отдела магического контроля. (Вольдемар Гвинта, Учебник для искателей первого года обучения)

– Полевые цветы? – воскликнула председатель экзаменационной комиссии, мелкими шажками вкатываясь в классную комнату и восхищённо всплёскивая руками. – Как мило!

Она была невысокой круглой дамочкой средних лет, одетой в плотно сидящий костюм из коричневого шёлка. Волосы волшебницы были начёсаны, взбиты и сколоты на затылке, золотисто-красные, большие. Их венчала смешная заколка с длинными и тонкими перьями какой-то птицы.

– Вот это луковица, – прошептал Фред, и все мистики захихикали, – даже перья зелёные!

– Вижу, все готовы к экзамену и пребывают в хорошем настроении? – она повернулась к ученикам и кивнула головой, лучезарно улыбнувшись. Потом, продолжая любоваться свежими букетами, расставленными на учительском столе, бочком пробралась на своё место в самом центре.

Следом за гостьей в класс порывисто вошёл преподаватель магической защиты из Академии Трира. Этот остановился резко, цепким и хищным взглядом окинул аудиторию, уставился на нарядных школьников:

– Доброго утра, – сказал он скрипуче и весьма недобро. Хищные тёмные глаза блеснули из-под сдвинутых бровей, крючковатый нос уже что-то подозрительно вынюхивал. В его руке был окованный латунными полосками небольшой чемоданчик.

Лиза непроизвольно съёжилась изнутри: именно такими она и представляла себе настоящих искателей и инквизиторов, способных уличить в применении тёмной магии даже безвинное дитя, вдруг отказавшееся от карамели на палочке. Девушка потупила взгляд и принялась рассматривать блестящие носки своих новых башмаков. К груди она прижимала пухлую и растрёпанную тетрадь с конспектами, хотя, разумеется, воспользоваться записями во время экзамена не смогла бы -- отвечать нужно было устно.

Мама настояла на том, чтобы заплести волосы в тугую косицу на затылке и перевязать яркой лентой, и это было непривычно. Без закрывающих щёки и шею густых тёмных волос Лиза ощущала себя почти раздетой. Новая накрахмаленная и безупречно выглаженная блузка с высоким воротничком стояла колом, а юбка, по городской моде открывающая ноги до половины икры, заставляла девушку чувствовать неловкость и постоянно одёргивать её на поясе вниз. Она привыкла к уютному и мягкому школьному платью с карманами и лёгкой ученической мантии, полы которой уже изрядно обтрепались от постоянного подметания улицы. К тому же, на мантии был капюшон, тепло лежащий на плечах, а так... Она вздохнула. Если мечтаешь поступить в Университет или Академию, то пора перестать думать о такой ерунде. Фред толкнул её локтем:

– Говорят, в трирской Академии половина учителей – натуральные оборотни. Как думаешь, этот в кого перекидывается?

– Ты можешь помолчать? – одними губами ответила Лиза, укоризненно посмотрев на брата.

– Не могу, слишком волнуюсь, – сказал юноша.

– Надо было хоть раз прочитать конспект. Без теории ведь не допустят к практической части.

– А я сразу скажу, что я не теоретик, – заявил Фредерик и, щёлкнув пальцами, рассыпал во все стороны целый сноп искр.

– Прекрати, – тихо взвизгнула его соседка слева, поспешно отряхивая платье. – Выгонят же!

Пропуская вперёд третьего и последнего члена комиссии, сонного пожилого секретаря из Ордена Искателей, вошла взволнованная Ханна Бранд, директор школы, а за ней – профессор Сморчок в бессменной синей шапочке и выпуклых роговых очках. Профессор широко улыбнулся, помахал мгновенно притихшим ученикам и уселся у самого края стола, вытянув ноги в заношенных остроконечных туфлях.

Ханна вышла вперёд, встала к учительскому столу боком, пересчитала учеников хозяйским взглядом. Мистиков было семь человек – начиная от самого младшего, пятнадцатилетнего Фредерика, сына хозяина клиники, и заканчивая восемнадцатилетней Рутой, которая уже третий год подряд пытала счастья на экзамене. Директриса быстро оглядела комнату и осталась довольна: дети постарались на славу. Чисто вымытые окна и столы, свежие занавески, ровными рядами – книги и свитки в шкафах, синяя скатерть на учительском столе и даже охапки полевых цветов в трёх расписных глиняных вазах. Она всегда немного нервничала в такие минуты, должно быть, потому, что слово директора на экзамене у магов было данью традиции – сама госпожа Бранд не обладала способностями и предпочитала держаться от волшебников на безопасном расстоянии. Её несказанно радовало наличие в школе университетского профессора, который охотно брал на себя все заботы о ребёнке, если у того обнаруживался волшебный дар.