Ликвидаторы (СИ) - Грохт Александр

— Ты засёк время или ты просто так сказал?

— Засёк. У меня встроенный хронометр.

— Завидую.

Тапок посмотрел на разлитую по земле массу с руками. Что-то изменилось в его позиции — он поднял своё оружие, переключил на корпусе рычажок и выпустил снаряд, по пологой дуге упавший прямо в середину пятна. От снаряда пошло что-то вроде широкого веерного луча, который не испарял, но обжигал поверхность. Руки опадали.

Это продолжалось примерно минуту.

Потом Оно снова собралось, отшвырнуло чужое оружие подальше от себя, пожертвовав очередным куском плоти, и слилось в неоформленную массу, отращивая из неё странный высокий столб плоти.

То, во что превращалась тварь в этот заход, Вова узнал сразу. Не потому что видел раньше — потому что видел в кино, читал про это в книгах, слышал легенды. Да и «Пиратов Карибского моря» он совсем недавно смотрел. Чудовище обретало форму, которую веками воспевали как самый ужасный ужас из моря.

Из центра площадки поднялась голова. Огромная, приплюснутая с боков, с огромными жёлтыми глазами, которых у Оно никогда не было раньше — да таких глаз вообще быть не могло ни у кого. Из-под головы разошлись во все стороны щупальца — двадцать, тридцать, может больше.

Одни толстые, как вековые дубы у основания, и сужающиеся к концу до размера хлыста. Каждое покрыто присосками — и присоски эти тоже шевелились, каждая сама по себе. Другие тонкие, дрожащие в воздухе и на концах распадающиеся на связки плетей толщиной не больше пары миллиметров.

Кракен.

Не метафорический, не «немного похожий» — самый настоящий, гигантский спрут из тех, про которых говорили, что они топили корабли. «Ядро», тот самый нервный центр Оно, виднелось внутри «головы», вооружённой гигантским клювом — вся оставшаяся масса ушла на это. Башка поднималась метров на пять над землёй. Щупальца расстилались по площадке, по стенам здания — несколько уже ползли по фасаду Ривендейла, находя щели, вминая стекло.

— Отступаем, — сказал Тапок тихо. — Нужно хоть какое-то укрытие, иначе оно нас просто нашинкует этими конечностями.

— Согласен.

Они отступали — медленно, не убегая, а именно отступая, контролируя дистанцию. Тапок продолжал стрелять — срезал кончики щупалец, которые тянулись к ним быстрее остальных. Те испарялись, но отрастали — теперь быстрее, чем раньше. Словно Оно перераспределило ресурсы: сложнее битва — быстрее регенерация.

— Оно стало быстрее восстанавливаться, — заметил Вова.

— Да. Оценило угрозу и сочло, что мы опасны. Концентрация выше. Мы его уменьшили, но сделали опаснее.

Тапок с любопытством и даже каким-то восхищением глянул на вытягивающего всё дальше щупальца монстра.

— Сложная проблема. И крайне интересная.

— Тебя всё ещё интересует всё это?

— Это профессиональное.

Щупальца сжимали пространство. Их становилось больше — не потому что Оно добавляло новые, а потому что старые удлинялись, разветвлялись, перекрывали пути отхода. Вова уже чувствовал, как сужается коридор, в котором они могли двигаться. Они отступали к зданию — к входу в Ривендейл, — и это было единственным направлением, куда щупалец пока не было.

Пока не было.

— Нас загоняют, — сказал Вова.

— Да.

— Намеренно?

— Да.

— Оно понимает, что Бес и Джей и остальные внутри?

— Не думаю, что его это сейчас беспокоит. Ему нужно загнать нас туда, где деваться уже станет некуда — тогда нам конец, и никакое моё оружие нас не спасёт.

Одно из щупалец ударило по земле рядом с Вовой — не в него, рядом. Асфальт треснул. Это было предупреждение или просто промах — он не понял. Второе ударило с другой стороны. Тапок срезал его на лету, но третье уже заходило сверху.

Вова сделал то, что никогда не планировал делать.

Он прыгнул.

Не от щупальца — к нему. Схватил его обеими руками — кожу ладоней немедленно обожгло — и повис, используя инерцию, раскачался и перелетел через него на другую сторону. Приземлился неудачно, на колено, встал, выстрелил в ближайшую присоску — бесполезно, но отвлёк.

— Хорошо, — сказал Тапок с чем-то похожим на одобрение. — Бессмысленно, но потеря массы хорошо сказывается на твоих боевых качествах.

— Я не толстый, я нормальный! И какая потеря массы?

— Вова, ты за эти пятнадцать минут килограммов десять скинул.

Вова удивлённо глянул на ремень штанов. Ему и до этого казалось, что брюки висят как-то свободно — но теперь понял, насколько. Подтянул ремень и решил не забивать себе голову всяким странным.

Они держались ещё минуты три или четыре. Потом дорогу назад окончательно перекрыло — Оно загнало их туда, куда хотело.

Они стояли у самого входа в Ривендейл — спиной к стеклянным дверям, перед ними — разлитый по всей площадке кракен с жёлтыми глазами, которые не мигали. Щупальца держали дистанцию — метра три, не меньше. Как будто Оно тоже остановилось.

— Почему оно не атакует? — спросил Вова.

— Ждёт.

— Чего?

— Решения. Оно предложило сделку. Оно ждёт, не изменится ли что-нибудь.

— Оно всё ещё думает, что мы можем сдаться?

— Вероятно.

На конце одной из конечностей стала расти человеческая фигура. Похоже, тварь готовила себе нового «переговорщика». Но пока у них есть время и Оно занято — можно переломить ход боя.

Вова смотрел на жёлтые глаза. Огромные, немигающие, с вертикальным зрачком — как у рептилии, только размером с колесо грузовика. В глубине этих глаз было что-то, что он не мог описать словами. Не злоба — злоба была бы понятна. Что-то вроде холодного ожидания. Расчёт.

Эта тварь сожрала Асю.

Мысль пришла отдельно от остального, чистая и холодная. Эта тварь собирала его воспоминания, пила их, пока изображала из себя его женщину. Это было в буквальном смысле хуже смерти — то, что она с ним сделала. Она украла что-то, чему нет названия.

Его кровь убивает заражённых. Вова знал это точно. Он держал в руках доказательства — шприцы Филимонова с его кровью действовали как противоядие. Он был иммунен. А значит — его кровь токсична для этой дряни. Оно хочет договориться? Значит, боится.

— Тапок.

— Да.

— Если я брошусь в это, — Вова кивнул на кракена, — мне нужно около десяти секунд, чтобы добраться до центра. До ядра. Ты сможешь дать мне эти десять секунд?

Пауза.

— Что ты собираешься сделать?

— Моя кровь токсична для вируса. Для заражённых. Возможно, она токсична и для этого. Если я доберусь до ядра — смогу его уничтожить. Просто вскрою руку и залью его кровью.

— Это не вирус, — перебил Тапок. — Оно является производным вируса, но ушло в развитии во что-то странное. Это другая биохимия. Другая природа.

— Ты знаешь это точно?

Молчание.

— Не знаю, — признал Тапок. — Но вероятность, что ты сможешь его убить, — около пятнадцати процентов.

— Меня устраивает вероятность. Дашь мне десять секунд?

Тапок смотрел на него несколько секунд. Потом — медленно — кивнул.

— Пять. Больше не могу обещать. А выберешься ты как?

— Придумаю что-нибудь. Если она сдохнет — это будет не проблема. А если нет — то и незачем. Всё равно мы сейчас умрём…

Вова не стал разгоняться и не стал кричать что-нибудь героическое. Просто сделал шаг вперёд — и бросился.

Щупальца среагировали мгновенно. Тапок стрелял — автомат в режиме безостановочного огня, максимальная скорострельность, он просто выжигал коридор перед Вовой. Щупальца испарялись, отрастали, снова испарялись. Вова бежал сквозь это, чувствуя, как жжёт кожу там, где касается масса, как дымится одежда, как что-то тёплое течёт по левой руке — порез или ожог, он не разобрал.

Он добежал.

Нырнул в тело кракена — как в воду, только вода была горячей и густой и пыталась его удержать. Масса смыкалась вокруг, давила, жгла. Вова направил перед собой ствол оружия, вжал спуск, молясь, чтобы хватило мощности для одного мегавыстрела. Он держал направление на ядро — оно пульсировало где-то впереди и чуть глубже, и это была единственная точка ориентации в этой черноте.