Ликвидаторы (СИ) - Грохт Александр

Раз-два-три — хлопок. Остававшаяся перед его лицом плоть монстра просто испарилась, обнажая нервный центр.

Он добрался.

Вова уронил дробовик, схватил с пояса нож и полоснул по обеим рукам острым лезвием. Вогнал нож прямо в верхнюю часть дрожащей плоти и кровоточащими кистями сжал ядро — несмотря на то, что это было как сжать раскалённый уголь. Пальцы не разжались — он не позволил им разжаться.

Он ждал.

Пять секунд. Десять. Пятнадцать.

Ничего.

Масса вокруг него не кипела, не испарялась. Ядро пульсировало в его руках — спокойно, равномерно, совершенно безразлично к тому, что в него вцепился человек с иммунитетом к зомби-вирусу. А ладони мгновенно затягивались, не позволяя ценной жидкости покидать организм. Вова выматерился и попытался ещё раз, но результат был такой же. Тапок был прав. Это была другая биохимия. Другая природа. Или просто слишком мало его крови попадает на мозг твари.

Щупальца вокруг тела Вовы уже взмыли вверх, собираясь обрушить могучий удар на того, кто угрожал их нервному центру.

И тогда Вова оттянул карман разгрузки, дёрнув большим пальцем за кольцо. И обнял шар ядра, прижимая его к себе. Ударившее сверху тонкое щупальце-копьё лишь усилило эффект, залив нервный центр огромной порцией крови и окончательно лишив Вову возможности отодвинуться в сторону.

Боб ухмыльнулся, глядя на то, как по поверхности «мозга» твари от солидной порции его крови пошли чёрные гнилые полосы. И закрыл глаза. Взрыв гранаты он даже не почувствовал…

Глава 30

Технологии более развитой цивилизации

Джей

Внутри Ривендейл был другим.

Не таким, каким я его помнил по прошлым визитам — постапокалиптический рынок, торгующий всем на свете, охраняемый военными. С ларьками, расположенными в павильонах бывших магазинов, с людьми, которые шли куда-то по своим делам и понятия не имели о том, что под их ногами лежит ядерный заряд.

Сейчас здесь было темно — аварийное освещение давало лишь красноватый свет, который не столько освещал, сколько делал тени длиннее и гуще. Стеклянные витрины были разбиты, и повсюду виднелись полосы слизи. Да уж, тварь тут погуляла знатно, в быстром темпе поглощая «биомассу».

Что-то где-то капало. И везде был запах — тот самый, который я уже начинал ассоциировать с концом света: горелое, гнилое, и поверх всего — что-то химическое, резкое, незнакомое. Именно так пах «инкубатор» в подвале, из которого вылуплялись монстры в человеческом облике.

Идти тихо не получалось — под ногами хрустело выбитое стекло. Мы миновали магазинчик оружейника — тот самый, где я когда-то выменял охотничий «Штайр» на винтовку. На стойке валялась россыпь гильз, оружейный стенд был перевёрнут. Похоже, мужик-владелец до последнего сопротивлялся.

Я заметил внутри кое-что любопытное и, сделав знак своим спутникам, быстро метнулся к магазину. Ну да, это был он. Тот самый лёгкий пулемёт поддержки со складов нашей базы. Вова передал несколько штук бойцам из Ривендейла, и вот, пожалуйста — один из них висел тут. Гад всё же Смит, как есть гад. Не зря я его прибил. Протянув руку, я прихватил привычную по рейду в Танаис пушку, на вес определив, что короб у неё под завязку набит патронами. Рядом висел второй такой же — на сто патронов, — который я тоже прихватил. Теперь повоюем, а то с боекомплектом совсем уже швах.

Иван Дмитриевич шёл между мной и Бесом. Я ожидал, что восьмидесятишестилетний генерал будет проблемой — что придётся его тащить, придерживать, замедляться ради него. Я ошибался. Старик двигался так, что я несколько раз поймал себя на мысли: он явно не первый раз идёт через тёмное и опасное здание. Не спешил, но и не отставал. Выбирал путь точно — там, где меньше стекла под ногами, там, где тень гуще. Оружие держал правильно и явно привычно.

— Лестница слева, — сказал он тихо. — Второй пролёт от входа. Служебная. Не парадная.

— Почему служебная?

— Потому что на парадной наверняка кто-то есть.

Он был прав, как выяснилось через тридцать секунд: со стороны парадной лестницы донеслись голоса, потом звук шагов — несколько человек, и среди них один тяжёлый, с характерным металлическим позвякиванием снаряжения.

Мы прижались к стене. Бес поднял своё оружие — плазменный «Чейнджер», как назвал его Тапок. В красноватом аварийном свете блок электроники на нём мерцал слабыми синими огоньками.

Мимо прошли четверо. Военная форма, автоматы, нашивки с именами и группой крови, погоны — люди полковника. Или, скорее, бывшие люди. Двое из четырёх двигались неправильно — чуть деревянно, чуть механически. Я видел таких раньше. Это была не зомби-деревянность, не отсутствие координации — это было что-то тоньше. Как будто человек внутри есть, но рулит им кто-то другой. Кто-то, кому немного не хватает понимания того, как именно должно выглядеть естественное движение.

— Двое под контролем, — прошептал я Бесу.

— Вижу. Двое свободны.

— Свободны — значит, могут быть опасны по-настоящему.

— Ну, бери на себя людей, я прикончу мутантов. Я начинаю — ты продолжаешь.

Бес не торопился стрелять — ждал, пока группа пройдёт. Солдаты прошли мимо, не заметив ничего. А вот муты что-то почуяли — остановились, поводя головами по сторонам. И в этот момент Бес вскинул оружие, короткими нажатиями посылая в цель зелёные энергетические сгустки. Короткие вспышки, практически без звука — только негромкое гудение, и всё.

Парочка зомбированных даже не поняла, что происходит — их головы исчезли в зеленоватых облачках раскалённого газа, а в грудных клетках, начисто игнорируя наличие брони, возникли дыры размером с голову взрослого мужчины.

Я вбил в идущего первым короткую очередь из «Фолдара» и перенёс огонь на второго, уже начавшего оборачиваться, падая на колено. Очередь прошила горжет броника, разрывая ему глотку прежде, чем человек успел нажать на спуск, и перебивая позвоночник. Тело грузно рухнуло на бок. Первый противник, получивший под срез каски две пули из трёх, тоже не подавал признаков жизни.

Мы быстро утащили трупы за угол ближайшего магазинчика и прикрыли мусором, которого тут было в избытке. Седой вояка подобрал с тел «ВСС» вместо своего потёртого АКС. АКС при этом не выкинул, а перекинул за спину, проворчав что-то про запас, который карман не тянет. А потом полез снимать разгрузку с одного из тел и набивать карманы магазинами из подсумков второго.

Бес только покачал головой. Дед явно был профи — ни одного лишнего движения, все жесты короткие и скупые: сдёрнуть разгрузку с тела, быстро вдеться в лямки, аккуратно перебросить из подсумков в сухарку и пустые секции восемь магазинов, передёрнуть затвор «ВСС» и, ловко поймав патрон, тут же добить его обратно в магазин.

Служебная лестница была именно там, где сказал Иван Дмитриевич. Узкая, бетонная, без перил на одном пролёте — кто-то явно их снял, или они упали сами. Поднимались быстро, без разговоров.

На втором этаже нас встретили.

Не засада — просто двое, которые оказались в неправильном месте в неправильное время. Один из них успел поднять автомат, второй — нет. Бес двигался быстрее, чем я ожидал от человека с таким телосложением — он был у первого ещё до того, как тот нажал на спуск, перехватил ствол, вывернул с каким-то хрустом, о природе которого я предпочёл не думать. Второй развернулся ко мне. И тут наконец сработала инъекция препарата, введённая мной ещё перед входом в здание.

Я не знал, что именно Филимонов сделал с этим составом, — маркировка «REG-3» мне ни о чём не говорила. Но я это почувствовал. Сначала думал, что просто не сработало — ну, не зря же Фил называл меня мутантом. А вот сейчас понял: всё нормально, сработало — просто не было повода проявиться.

Сначала жар, потом что-то похожее на ощущение, когда долго сидишь на одном месте, а потом встаёшь — кровь начинает двигаться, и это неприятно и хорошо одновременно. Только это ощущение охватило всё тело сразу. И тут же — ясность. Не спокойствие, не эйфория — именно ясность. Мир стал чётче. Движения второго бойца я видел заранее — не предсказывал, именно видел, как в замедленной съёмке. Он двигался удручающе медленно. Стрелять я не стал, решив по примеру Беса обойтись рукопашной — за один удар сердца моё тело как будто телепортировалось к противнику.