— Извините, — спохватился я и слегка поклонился. — Меня зовут Алан. Алан Хромир. Чем обязан?..
Лорд заглянул в папку, кивнул сам себе, взгляд его стал теплее, и старик улыбнулся.
— Хромир… Хромир… — Диес покатал мою фамилию на языке. — Сын Безумного Рональда?
— Внук, — поправил я.
— Внук, значит. — Взгляд уполномоченного на секунду стал отстранённым, но старик резко собрался и продолжил: — Знавал я твоего деда, служили вместе. Ну и отчаянный же был мужик! Ни одной юбки пропустить не мог. Кстати, как он, жив еще?
— Жив; ему передать что-нибудь?
— Привет передай, этого будет достаточно.
Я кивнул, а взгляд хранителя снова стал цепким. Диес спросил:
— А теперь, Алан, расскажи, откуда у тебя незарегистрированный нейромодуль и почему ты, будучи свободным рейдером, бродишь по комплексу в одиночку?
«Вот же дебил! Как я мог так опростоволоситься? Вот почему телепорт не сработал!» — проскочила мысль, при этом на моём лице не дрогнул ни один мускул.
— Вы же знаете, что у свободных не так много денег. Свой нейро я установил на черном рынке, а зарегистрировать не успел, потому что ушел в рейд с командой Гордона из гильдии «Небеса», — стал выкручиваться я.
— Видимо, у вас это в крови, — собеседник постучал пальцем по столу. — Творишь безумства, прямо как твой дед. Ты знаешь, сколько людей погибает после установки нейромодуля на черном рынке?
— Двое из трех.
— И все равно пошел на это? — брови Диеса сошлись, а взгляд прожигал меня насквозь.
— Да. А что мне ещё оставалось? На пенсию деда мы едва сводим концы с концами, а он с каждым годом всё хуже. Если бы не имплант отца и мои вылазки в рейды…
— Всё-всё, достаточно, — прервал мою пылкую речь лорд. — Расскажи, как ты выжил в одиночку в комплексе. Тебе кто-то помог?
Я рассказал ему краткую историю, в которой не было Софии, зато я долго лазил по системе вентиляции, после чего мне чудом удалось выбраться. Во время рассказа Диес кивал, задавал уточняющие вопросы и, после того как я закончил, что-то отметил на листке, а затем убрал его в папку. Закрыв ее с громким хлопком, он встал.
— По закону тебе положен крупный штраф, но я закрою на это глаза: деду спасибо скажи. Можешь быть свободен.
— Спасибо за вашу щедрость, господин хранитель, — я отвесил поклон и собрался на выход. — До свидания, я прямо сейчас схожу на регистрацию.
«Пердун старый, как же бесят эти благородные!» — ворчал я про себя, выходя из здания.
Вспомнив, где находится администрация по делам рейдеров, направился туда и зарегистрировал свой нейро. После длительных бюрократических процедур и небольшой взятки офисному пискуну я не побежал в гильдию, а направился домой: время было позднее, мне же хотелось еще застать у нас Лару, чтобы заплатить ей за эти дни, да и дед наверняка переживал.
Подходя к дому, я услышал странный шум, доносящийся со двора. Открывая калитку, стал свидетелем абсурдной сцены. Мой старый дед, потея и глотая воздух, словно выброшенная на берег рыба, носился по двору в одних трусах. То и дело меняя направление, он явно пытался сбежать от Лары, которая гоняла его с мокрой тряпкой в руках.
Лара, несмотря на свою комплекцию, с завидной меткостью орудовала оной тряпкой, словно плетью, пресекая все попытки избежать своего гнева. По двору разносились звонкие шлепки по дедовской спине, прерываемые причитаниями Лары: «Я тебя до смертью забью, старый извращюга! Будешь знать, как чужих баб лапать!».
«И к этой приставать начал! Вот же неугомонный старикан, — подумал я, наблюдая за этой сценой. — Надо его спасать, а то и вправду до смерти забьёт».
— Лара, его сейчас удар хватит! — громко крикнул я.
Лара замерла, дед, воспользовавшись временной заминкой своего оппонента, юрко подскочил ко мне и спрятался за спину. Лара, все еще красная после незапланированной охоты на старую, но юркую дичь, тыча пальцем мне за плечо, выпалила:
— Этот… — от возмущения ее мысли разбегались, и, вздохнув поглубже, женщина прокричала: — Старый извращенец!
— Тише, тише, расскажи, что случилось, — попросил я как можно мягче.
— Он лапал меня, Алан! Меня! Замужнюю женщину, мать троих детей, лапал этот похотливый старик! Я на такое не подписывалась! — начала тараторить она.
Я обернулся и посмотрел на деда, честные и круглые глаза которого в этот момент все отрицали. Я осуждающе покачал головой и обратился к Ларе:
— Ты уверена? Может, ты просто не так поняла?
— Алан, это не смешно! — она немного успокоилась. — Ты, конечно, предупреждал, что его порой переклинивает, но чтобы приставать!.. Так не пойдет, я не буду работать в доме, где ко мне пристаёт этот старикан!
— Предлагаю успокоиться и все обсудить, — я обернулся к деду. — Чего стоишь? Бегом в дом, а то простынешь, герой-любовник.
Когда дед скрылся за дверью, я со всем очарованием улыбнулся Ларе, с лица которой до сих не сходило хмурое выражение.
— Надеюсь, ты не уйдешь после этого? — я вздохнул. — Ты ему нравишься, Лара, он к тебе привык. Ты же знаешь, он не нарочно все это.
— Только из уважения к тебе, в первый и последний раз, Алан!
Лара повернулась и указала пальцем на окно, где маячило любопытное лицо старика. Дед, видя, что его заметили, словно ребенок, быстро спрятался за подоконником.
— Если этот… еще хоть раз… даже в мыслях! Ищите тогда себе новую домработницу!
— Договорились. Я поболтаю с ним, не держи на него зла, — быстро согласился я, пока она не передумала.
Мы еще немного поговорили с Ларой, она передала мне список вещей, которые надо купить, добавив, что в доме чисто и еда приготовлена на два дня. Рассчитываясь с ней, я попросил еще раз прощения и добавил к оплате несколько синтэксов со словами «купи что-нибудь сладкого паренькам».
Провожая взглядом уходящую по улице Лару, я вспоминал, с каким трудом нашел её через знакомых. Нашу первую встречу, когда, придя к ней домой, я застал, как она колотила своего запойного мужа, а рядом, громко плача и хватая её за подол, стояли трое худых пацанов.
«Лару нам потерять нельзя; где мы ещё такую найдем?» — с этой мыслью я направился в дом. Хотелось есть, и нужно было переговорить со старым озорником.
Стоя на кухне и раскладывая ложки, я прокричал:
— Старик, иди ужинать!
Звук шаркающих тапочек по коридору означал, что дед меня услышал.
— Слушай, тебе тут лорд Диес привет передавал.
— Кто? Ах, этот… Жив ещё, значит, старый х…й; жалко, — проворчал старик.
Я вопросительно посмотрел на деда, удивлённый его реакцией.
— Почему жалко?
— Да говно он, а не человек. Пустое это, внучок, забудь. — Дед махнул ложкой и принялся хлебать жаркое. — Она ведь не уйдет?
— Нет, не уйдет, но чтобы это было в последний раз, — строго сказал я.
— До она сама меня провоцировала весь день! Точно тебе говорю! Выхожу в коридор, а она стоит в позе собаки, бедрами ещё так аппетитно виляет. А ты бы видел, как она сегодня пыль вытирала! Вывалила свои сиськи! — начал оправдываться дед.
— Не прикидывайся, старый, а то я тебя не знаю. Они у тебя все специально, — я подул на ложку. — Я уже со счету сбился, сколько таких «она сама» от нас сбежали.
— Таких, как Лара, ещё не было, — сказал он виновато. — Согласен, буду держать себя в руках. Уж больно жаркое у нее хорошо выходит, почти как у бабки твоей…
— Надеюсь, — ухмыльнулся я, наблюдая, с каким аппетитом дед наяривает ужин.
— Как рейд? — откусывая хлеб, пробубнил он. — Чофто ты долго, удафно схофили?
— Жив и с лутом, — не стал я беспокоить деда подробностями.
— Слушай, внучок, а может, всё-таки в охрану, а? — запел он старую мелодию. — Меня там ещё помнят, я договорюсь с кем надо. Сгинешь ведь в рейдах, как папаша твой, вот ведь непутевый был мужик, тьфу!
— Не начинай. Обсуждали уже сто раз. Я нейро поставил, меня скоро в гильдию примут. Обещаю, ещё несколько месяцев, и мы съедем из этой помойки.
— Никуда я отсюда не съеду! — начал упираться дед. — Это мой дом! Тут я жил, живу и помру я тоже тут!
