Людей в вагонах тряслось немного, поэтому я, чуток обнаглев, после оплаты проезда развалился на потертом кожаном сиденье и усадил ворта на соседнее. Проходящие мимо пассажиры в поисках свободных мест неприязненно косились, но моя довольная и бесстыжая физиономия отбивала у них желание делать мне замечание.
Цеховой район хоть и соседствовал с моим фабричным, но воздух здесь был почище, отсутствовал этот маслянистый кислый привкус. Найдя с помощью нейро на карте здание гильдии, я неспешным шагом двинулся туда, разглядывая пешеходов и снующих туда-сюда роботов-ремонтников всех мастей.
Район специалистов. Тут ремонтировали, восстанавливали, чинили всё, найденное за пределами города. Огибая мастерские, где работники, громко гогоча, обменивались непристойными шутками и крутились возле поломанных энергомобилей, я добрался до здания гильдии. Оно выглядело гораздо скромнее своего собрата в центре: возле входа не было робота, да и двери — обычные створки, снятые с какого-то космического корабля.
Войдя внутрь, я направился к стойке, где девушка в легком кевларовом доспехе, сидевшая на высоком барном стуле под светом лампы, что-то записывала в журнале. Не отрываясь от записей, но явно заметив меня, она спросила:
— Чего тебе?
— Мне нужен Гордон.
— Дальше по коридору, вторая дверь справа. Она всегда открыта, найдешь, — ответила она, продолжая выводить закорючки в журнале.
Я хмыкнул и направился в указанном направлении. Дверь действительно оказалась открыта, и, подойдя ближе, я услышал знакомые голоса. Помимо Гордона в комнате отдыха — а ничем другим ее назвать было нельзя — на обшарпанных диванах и креслах разместился мой бывший отряд. Лоренс и Альма сидели рядом, передавая друг дружке никотрон, и с блаженными улыбками идиотов выпускали в воздух струи зеленоватого дыма. Валеб сидел отшельником и молча пил горячий чай из глиняной кружки, Ролин увлеченно рассказывал капитану какую-то историю. Гордон, внимательно слушая инженера, периодически хмурил брови и кивал по ходу рассказа. Заглянув в проем, я скромно спросил:
— Можно?
— О-о-о, штраф нашелся! — дуэтом, ликуя, прокричали Альма с Лоренсом.
На веселую парочку опустился тяжелый, хмурый взгляд капитана, и они тут же притихли, сделав вид, что кричал кто-то другой. Гордон пристально осмотрел меня снизу вверх, словно до сих пор не веря, что я жив, здоров и даже сам нашелся. Прочистив горло кашлем в кулак, он кратко велел:
— Присаживайся и рассказывай.
Найдя взглядом удобное свободное кресло, я разместился в нем и, ловя на себе пристальные внимательные взгляды, спросил:
— С чего начать?
— С момента, когда мы разминулись, а точнее, когда ты провалился, — ответил мне кэп.
Я практически слово в слово повторил свой рассказ, который был озвучен ранее хранителю врат. Слушатели мне попались хорошие и ни разу не перебили. Когда же я закончил, в комнате наступила минутная тишина, которую прервал звук шипения никоторона и громкий выдох Альмы.
— Трогательная история, — жестко сказал Гордон. — Расплачиваться с нами как будешь?
Резкая смена настроения капитана ввела меня в ступор, и единственным, что я смог выдавить из себя, было:
— Это что, шутка такая?
— Никаких шуток, — подключалась Альма. Ее злой взгляд уперся в меня. — Кинул нас и с наглой мордой заявился со сказками⁈ Так не пойдет; да, ребята?
Остальные, кроме капитана, кивнули, поддерживая, и тут до меня наконец дошло, что происходит. Возвращается чудесным образом пропавший трекер: физиономия довольная, установил нейро, приоделся, а с ним еще и ворт, прошедший апгрейд. Пазл тут же сложился в моей голове, я усмехнулся и нагло ответил:
— Ты нечего не перепутала? Это вы меня кинули, бросив там умирать! — Я сделал злое лицо и выпалил: — Встречный вопрос: как вы расплачиваться со мной будете?
— Да ты ох…л! — Лоренс хотел вскочить, но тяжелая рука капитана, опустившаяся ему на плечо, вернула бойца на место. По комнате разнесся гул недовольных голосов.
— Молчать! — гаркнул Гордон. — Ты хочешь сказать, Алан, что вся добыча при тебе?
— А я говорил, что слил ее скупщикам? По-вашему, выходит, я покрасоваться сюда пришел?
— Ответь на вопрос, — кэп сменил тон на более спокойный и добавил: — Пожалуйста.
Посмотрев на капитана, Альма округлила глаза, рядом сидящий Лоренс подавился дымом и громко закашлялся. Видимо, слово «пожалуйста» звучало из уст кэпа очень редко, подметил я — и ответил, делая вид, что все еще злюсь.
— Конечно, при мне; ее тут распаковать? — протянул я ладонь.
— Не стоит, — ответил капитан, вставая. — Пошли, остальные ждут тут.
Я послушно вышел вслед за капитаном в коридор, бросив взгляд на Валеба. Он все так же сидел отшельником, попивая свой чай, и в целом вел себя, будто нечего не произошло. «Вот же чудики эти итьюторы», — проскочила у меня мысль.
Мы добрались до тяжелой металлической двери, которая сильно выбивалась из общего интерьера коридора. Капитан прислонил ладонь к панели, через секунду та загорелась зеленым, и дверь с шипением приоткрылась. Дернув за ручку, капитан потянул ее на себя. Мы зашли в просторную комнату, где у стены за рабочей панелью гала-монитора в перекошенном офисном кресле, спиной к нам, сидел тучный мужик в грязной рубашке.
— Хэл, прими добычу! — крикнул капитан.
Толстяк вздрогнул и обернулся.
— Ах, это ты, Гордон… Что там у тебя?
Глянув на его заплывшие щеки, два подбородка, масляный от пота лоб и нос, я подумал: «Неужели еще остались такие? При всех возможностях… Неужели ему нравится быть таким?»
— Вторая часть с последнего рейда, — сказал капитан и, глянув на меня, продолжил: — Наш трекер слегка задержался.
— Секунду, кэп.
Кресло под толстяком мучительно заскрипело. Он, кряхтя и охая, заставил себя подняться и направился к нам. Глянув на меня, спросил:
— Прошивка с сортировкой установлена?
— Да, — кратко ответил я.
— Замечательно; говори, что там у тебя.
Я вывел картинку содержимого рюкзака перед глазами и прочитал ее.
Толстяк кивнул, колыхнув свои подбородки, и грузной походкой скрылся в проеме подсобки. Там что-то загрохотало, и через минуту мы услышали: «Кэп, помоги».
Гордон покачал головой и ушел вслед за толстяком. Спустя несколько минут они вдвоем вынесли большой пластиковый контейнер и разместили его на весах посреди комнаты. Указав пальцем-колбаской на него, толстяк бросил короткое: «Гумус-гель сюда», — и отошел в сторону.
Я последовал его указанию, после чего толстяк протянул ладонь, и контейнер исчез. Следом я вывалил головы многоножек, которых толстяк обозвал трудно выговариваемыми словами «сколопендроморф первой стадии эволюции». На шкуре теневой пантеры он задержался, внимательно рассматривая чешуйки, а на хлам, что мы собрали в отсеках, не обратил никакого внимания, отправив нас за дверь со словами «не мешайте с расчётами».
Идя обратно по коридору, кэп резко остановился и посмотрел мне в глаза:
— На ребят не сердись, косяк мой.
Я кивнул, и мы молча зашли в комнату отдыха.
В комнате за время нашего отсутствия появилась пара неизвестных мне личностей, которые стояли особняком от отряда. Увидев капитана, кивнули ему в знак приветствия и продолжили свой разговор. Я разместился в том же кресле и вопросительно посмотрел на капитана.
— Хочешь узнать, почему мы тебя не спасли?
— Хотелось бы, — криво улыбнулся я.
Капитан посмотрел на итьютора, но тот упорно делал вид, что его это не касается.
— Валеб! — не выдержал капитан.
Итьютор вздрогнул, его плечи поникли, он нехотя встал и, нарочито медленно шаркая башмаками по полу, направился к нам.
— Извини, Алан, — первое, что я от него услышал. — Мы искали спуск на нижний уровень, но потом твоя сигнатура резко пропала, я совсем не чувствовал тебя, поэтому и сказал ребятам, что ты мертв.
Он опустил глаза в пол, словно ребенок, который спер из кармана матери синтэксы, чтобы спустить их с друзьями в игровой комнате.
