Кажется, мой кумир Колчин знает толк в интриге, делает паузу, во время которой публика опять замирает, как толпа бандерлогов перед суперпитоном Каа.
«… и Кубу с КНДР. Если объяснений по поводу крупнейших государств планеты можно не давать, то следующие две кандидатуры в них нуждаются. Это два народа, проявившие небывалую стойкость и подлинную независимость. Причём не одномоментно, а в течение многих десятилетий. Они заслужили это своим героизмом».
Можно не пытаться искать, что пишут кубинские или северокорейские источники. Звёздный час народов, небывалое торжество. Не удивлюсь, если сегодняшний день в этих странах объявят национальным праздником. А самого Колчина будут носить исключительно на руках, если он неосторожно там появится.
' Да, уважаемые господа и не менее уважаемые дамы, ни США, ни Великобритания, ни другие западные страны в Высший Совет в обозримом будущем входить не будут. По очевидной причине: их репутационный капитал равен нулю. Или даже меньше'.
Они — голодранцы и нищеброды, ха-ха-ха! Шлёп! В плечо ударяет тапочек Миланы. Поворачиваю голову — она грозит мне кулачком. Но шоу продолжается!
' Все наверняка знают, но открыто об этом не говорили ни разу, поэтому скажу сейчас. Расстановка сил на планете поменялась кардинально. Ракетно-ядерное оружие потеряло былое значение. На данный момент на орбите несут патрульную службу двадцать ракетоносцев «Буран-2». Группировка непрерывно увеличивается. Они не просто так летают над Землёй. Пока предупреждаю неофициально, но скоро Высший Совет ООН введёт глобальный запрет на любой несанкционированный запуск ракет средней и большой дальности, а также межконтинентальных ракет и ракет-носителей. В случае нарушения взлетевшие ракеты будут сбиваться, а по месту их старта будет нанесён удар с орбиты'.
Снова оживление в зале ООН, которое я поддерживаю подпрыгиванием на стуле. А Колчин не останавливается. Вот интересно, а российские гиперзвуковые ракеты Луна тоже может сбить?
' Вам, всей Ассамблее, надо обсудить ещё один момент. Луна в настоящий момент наращивает возможности для организации противоастероидной защиты Земли. Цена отклонения от опасной траектории или уничтожения астероида, угрожающего столкновением, равна примерно одному-двум миллиардам условных долларов. Каждая страна, разумеется, кроме самых нищих, должна вносить ежегодный целевой платёж на эти нужды. В одиночку Луна пока неспособна взять на себя все расходы'.
Поборы со всех! Налог на глобальную оборону! Всех к ногтю! Музыку заказывает не тот, кто платит, а тот, кто собирает деньги. Всё, как доктор прописал! Жги, Колчин! Рэкетируй, властвуй, унижай и доминируй! Ха-ха-ха!
В меня летит ещё один тапок. Аккуратно кидаю обратно оба. Мягкие тапочки — хороший вариант, не будет их под рукой, запустит чем-то тяжёлым и травмирующим. И-э-х, чего только не стерпишь от девушки такого класса внешности…
' И последнее, дорогие друзья, — лицо Колчина озаряется широкой и жутко обаятельной улыбкой. — В сторону Земли летит относительно небольшой метеорит. Он не представляет глобальной опасности, но способен на заметные локальные разрушения. По нашим расчётам, он достигнет Земли через месяц и упадёт точно в Гуантанамо. Предлагаем Соединённым Штатам немедленно приступить к эвакуации персонала, демонтажу и вывозу оборудования. Правительство Кубы активно возражает против любых мероприятий Луны, препятствующих свободному падению метеорита. Луна решила пойти навстречу пожеланиям Гаваны'.
Через секунду до меня доходит, и я немедленно падаю со стула, корчась в приступах смеха. Еле успеваю наушники скинуть. Тапки на этот раз в меня не летят. Повезло попасть на рекламную паузу.
Когда смеховые судороги стихают, отключаюсь от канала, закрываю ноут, перемещаюсь на диван к Милане. Кладу голову на её колени. От моей наглости она настолько шалеет, что не возражает.
— Должны же быть у меня какие-то плюсы от счастливой совместной жизни, — спокойно объясняю свой поступок.
— Ты вообще-то спишь со мной, — указывает Милана.
— Там ещё разобраться надо, кому от этого больше плюсов, — не собираюсь уступать.
Её прекрасные голубые глаза — тёмные шатенки с голубыми глазами по редкости поспорят с крупными цветными алмазами — примериваются просверлить во мне дырку.
Конец рекламной паузы затыкает ей рот. Лучше бы заткнуть его поцелуями, но пытаться лезть к ней во время любимой дорамы означает нарываться на акты неприкрытой агрессии и межличностного терроризма. И что там у нас? Лениво схватываю сюжет всего через пару минут. Корейские дорамы такие предсказуемые. Однако молчу, тапки слишком близко, да и руки не стоит сбрасывать со счетов.
Надо отдать должное, дорама закручена довольно лихо. Королева Кореи погибает от рук захватчиков, подлых ниппонцев, но исхитряется спасти своих детей. Далее начинаются их приключения — сначала вместе, потом по отдельности. Предсказывать дальнейшее вслух не хочу, хотя это нетрудно. Вырастут, кто-то из них встретится, разумеется, совершенно неожиданно и в острых обстоятельствах. Возможно, кто-то трагически погибнет, детей-то четверо. Хватит на всякое.
Важное обстоятельство: у королевы голубые глаза, что совершенно невозможно для азиатки. Бьюсь об заклад, оно тоже будет красиво обыграно. Ведь что характерно, хотя правильно по всем законам генетики, у всех деток глаза карие. Ген голубых глаз рецессивный по отношению к гену карих глаз.
Кстати, один это факт — синие глаза королевы, — переводит дораму в жанр фэнтези или мифа. Не бывает голубоглазых азиатов! Но когда это смущало кинодеятелей?
— Забавный фильмец, — выношу своё суждение и готовлюсь к атаке. Тебе не пройдёт даром этот мелкий диктат, о любимая!
— Если тебе не нравится… — холодно начинает Милана, сдвигая меня со своих коленей.
— Я не сказал «не нравится», — мгновенно возражаю. — С учётом жанра, в поклонниках которого я не числюсь, восемь из десяти. Это высокая оценка, согласись.
Выпрямляюсь, сажусь рядом. Разговаривать со свесившейся вниз головой не очень удобно.
— Дело в другом. Ты сделала странный выбор. Ведь одновременно шли новости, сенсация уровня абсолют.
— И что там было? — тон вальяжно-ленивый.
Пересказываю так же лениво и без эмоций. Но только поначалу, затем поневоле увлекаюсь.
— Эпоха панамерикана окончательно завершилась! Так-то она давно кончилась, но дальше был период анархии. Так его назову. Теперь всё, у планеты появился хозяин. И зовут его Колчин Виктор.
Милана фыркает. Ощущаю долю презрения, только вряд ли оно относится к Колчину. Не могу представить человека, искренне презирающего лидера всемирно известного космического агентства. Если только он не клиент психиатрической лечебницы.
— Ты — ведущий маркетолог крупной фирмы, — играю тоном, делая его обвиняющим. — Значит, по определению, интеллектуал. Вот я и спрашиваю тебя, как интеллектуал интеллектуала: неужели ты не понимаешь всего значения этой сенсации?
— Как твоя сенсация касается меня и моей фирмы? — пренебрежительно кривится.
Отвечаю ей уничтожающим взглядом: ты совсем дурочка? Это мой ответ Чемберлену. И удар достигает цели. Закрепляю результат:
— Ты хоть понимаешь, что сейчас творится на всех мировых биржах? Если одним словом: торнадо. Ты что, правда думаешь, что для вашей торгующей фирмы это ничего не значит?
Ещё один вопрос — а ты правда маркетолог? — придерживаю. Слишком жесток. Определение «сраный маркетолог» тем более. Но, видимо, в глазах Милана что-то читает.
— И как, скажи мне на милость, это может повлиять на мою работу? — однако презрение в голосе слишком натужно.
— Долго расписывать, если сама не понимаешь, — всё-таки что-то надо дать, хотя бы для иллюстрации. — Взять хотя бы ваши зажигалки…
— Сколько раз говорить? Мы ими давно не торгуем! Задрал уже!
Возмущение объяснимо. Несколько раз уже подкалывал её этим фактом. На самом деле её фирма торгует много чем, самый большой сектор — ручные инструменты, в том числе электрофицированные. Но что было, то было.
