Тензор порядка (СИ) - Гор Алекс

— Какие же вы всё-таки… — пробормотал он, глядя на улыбающееся лицо девушки. — Я даже не могу придумать причину, по которой ты могла сохранить эти записи.

— Какие такие записи? — невинно похлопав глазками, поинтересовалась Агата.

— Ваш процесс размножения выглядит отвратительно, — тут же пояснил Гегемон.

— Вообще-то это личное, — слегка надув губки, ответила девушка. — И знаешь, никакое это не размножение. Я не знаю, как у вас, у ящерообразных, но у нас это называется получение удовольствия. Неужели ты никогда не испытывал ничего подобного, бедняжка?

Карра Кен не стал отвечать, понимая, что смысла в этом никакого нет. Но тем не менее что-то внутри него не позволило ему осуществить первоначальный план, и он телепортировался вместе с пленницей в другую часть дворцового комплекса. Она предназначалась для приёма высокопоставленных чиновников и раньше довольно часто использовалась, но сейчас в этом не было никакой нужды, ибо все вассалы теперь рассматривались абсолютом совсем с другого ракурса. И тем не менее помещения для их размещения остались, и одно из них он выделил аграфке, после чего оставил её в одиночестве и вернулся в Зал Познания, заняв своё любимое место на каменном троне.

За последнее время произошло столько странных, не совсем прогнозируемых, а порой и неадекватных событий, что все их нужно было хоть как-то встроить в первоначальный план. Сразу же возвращаться к Бору Винду Гегемон посчитал лишним. Тревога за женщину, которая ему явно дорога (ради простого соратника вряд ли будешь рисковать жизнью), должна укрепиться, а желание спасти — вызреть и превратиться в рычаг абсолютного воздействия. Карра Кен не сомневался, что после того, как он изъял девушку с аграфской планеты, Винд сможет выпутаться и он, скорее всего, настойчиво начнёт искать её. Следовательно, нужно просто подождать — и он сам сделает всё, что от него требуется.

Глава 14

Вернуть свое

БОРТ РЕЙДЕРА «АРЕС»

Мучаясь от безделья во время вынужденного простоя — ведь Винд доходчиво дал понять, что принял решение дожидаться появления Гегемона и никуда не лететь на поиски Агаты, Джон заперся у себя в каюте, завалился на кровать и некоторое время просто лежал, уставившись в потолок, размышляя о чём-то своём. Периодически его рука, словно живя своей собственной жизнью помимо воли своего хозяина, делала непроизвольное движение и останавливалась в районе затылка — там, где был установлен имплант, блокирующий пси-возможности бывшего десантника. Пальцы словно живя своей собственной жизнью проходились по плавным обводам вживлённого в череп устройства. С тех пор как оно оказалось установлено, землянин больше не мог использовать свой скафандр, спасавший его множество раз, он и сейчас стоял в специально созданной для него Дэном стойке.

Минуты проходили за минутами, а затем, в какой-то момент, лежать и бездельничать парню надоело, поэтому он поднялся и достал клинок, чудом вернувшийся к нему — хотя, казалось бы, ну как такое возможно? Каков шанс в безграничном космосе найти небольшую вещь спустя столько времени? Однако же, видимо, судьба настолько благоволила ему, что подбросила такой бесценный подарок. Рука Сола достала созданный специально для него артефакт одной из ушедших цивилизаций, и пальцы бережно, словно лаская, пробежались по лезвию, а где-то внутри человека зародилось то самое волшебное чувство удовлетворения. Клинок словно сам ластился к его рукам, и Джону хотелось всё гладить и гладить его, как будто домашнего питомца, с которым давно не виделся. В какой-то момент он даже прижался к рукояти лбом и начал разговаривать с ним:

— Ну что ты, мой хороший, соскучился? Столько времени без меня провел. Но, я всё-таки тебя нашёл, и больше мы с тобой не расстанемся. Жаль, что со скафандром сейчас беда и я не могу его использовать. Лишили меня пси-возможностей. Понимаешь? Но я тебя и сейчас чувствую… и никому и никогда не отдам больше.

Показалось Джону или нет, но клинок словно отозвался на эти слова. Бывший десантник продолжил разговаривать с ним, говорил, как скучал, какой он прекрасный. Такое поведение было ему не особо свойственно, но он сейчас ушёл в какой-то странный транс. В задумчивости парень подошёл к своему скафандру. Неизвестно, каким именно образом искин «Полигона» смог дистанционно достать тело землянина из него в тот раз, но, с тех пор как это случилось, он так и оставался закрытым. И вот сейчас его хозяин вновь прикоснулся к нему, и словно тоненькая искра пробежала от кончиков его пальцев к странной броне, а на внутреннем экране нейросети мигнула иконка, обозначавшая сопряжение с этим устройством.

Бывший десантник глупо хлопнул глазами и в тот же миг мобилизовался. Затем не раздумывая послал команду на открытие, и, о чудо, — это произошло. Грудной отдел несколько медленнее чем обычно раскрылся, как всегда, приглашая своего владельца зайти внутрь. Ровно четыре секунды понадобилось землянину на то, чтобы оказаться полностью обнажённым. Однако перед тем, как вновь почувствовать себя единым с этой удивительной технологией, позволявшей ему ощущать всей внешней поверхностью скафандра так же, словно собственной кожей, он осторожно разместил клинок на его обычном месте. Потом осторожно, спиной вперёд, сделал шаг назад. Коннекторы на его спине, расположенные вдоль позвоночного столба, соединились со своими собратьями, размещёнными во внутренней части брони соприкоснулись, и множество мельчайших сервоприводов, половина из которых были выполнены из композитных материалов, взятых из самых разных веществ, в том числе и из организма носителя, пришли в движение. И снова медленнее, чем обычно, но всё-таки скафандр закрылся, отрезая своего владельца от внешнего мира.

Джон лихорадочно копался в настройках нейросети, просто удивительно, но, судя по всему, этих крох энергии хватило на то, чтобы скафандр по крайней мере отзывался на его команды. Тестирование внутренних систем артефактного устройства не выявило каких-либо особых проблем, за исключением низкого уровня подпитки энергией, но здесь сделать было ничего нельзя, чудо уже то, что он каким-то образом смог пробудиться.

Счастью землянина не было предела, на радостях он попытался активировать «боевое крыло», и сегменты, расположенные в спинной части, даже начали приходить в движение. Однако как только он попытался дать команду на формирование призрачных крыльев, которые он мог использовать и в качестве щита, и как средство передвижения, раздалась лёгкая вспышка, а затем вся тяжесть скафандра вновь легла на его плечи, и система управления отключилась.

Джон оказался заперт в клетке из-за собственной глупости и самонадеянности. Ну зачем он попробовал запустить на столько энергозатратное оборудование, когда скафандр и так еле-еле включился? Вопрос являлся риторическим, парень мгновенно осознал всю глупость своего поступка. И что же теперь делать? Каждое движение теперь приходилось делать с большим трудом, преодолевая сопротивление множества мелких элементов конструкции, но хуже всего было то, что он по своей безалаберности умудрился загерметизировать шлем, и, если раньше встроенный функционал позволял ему дышать практически сколь угодно продолжительное время, регенерируя дыхательный состав, то теперь воздуха, оставшегося внутри, едва ли хватит на пять-семь полноценных вдохов.

Джона охватила паника. Он попытался докричаться до Дэна чтобы экстренно деактивировать скафандр, пусть даже ценой повреждения бесценного артефакта, однако почему-то сделать ему это не удалось. Видимо, оболочка скафа блокировала подобные возможности нейросети. Собственно говоря, это было логично — ведь он никогда прежде не пытался сделать это в подобных условиях. Рука бывшего десантника с трудом дотянулась до расположенного на бедре крепления гвардейского клинка. Пальцы, облачённые в бронированную перчатку, сжались на рукояти, но… вопреки ожиданиям, ничего не произошло. А каждый вдох всё меньше доставлял кислорода в мозг.