— Я последний раз спрашиваю, как случилось, что вы не получили мой приказ?!
— Леди Тиадра, — миролюбивым голосом обратился Анарион.
Несмотря на всю серьезность момента, он и сам понять не мог, почему ситуация его веселила.
Княжна резко развернулась, опалив короля негодующим взглядом, но в следующее мгновение, поняв, кто перед ней, спохватилась и присела в совершенно неуместном при ее одежде реверансе.
— Ваше величество! — ее голос звучал обескураженно. Видимо, Анариона она здесь увидеть совершенно не ожидала.
Молодому королю показалось, что за то время, пока они не виделись, у Тиадры слега округлились щечки и стали не такими острыми скулы. Все-таки тогда, после смерти отца, для нее были не лучшие времена. Сейчас же, даже надень она снова мужской камзол и накинь на голову капюшон, он бы ее уже никак не принял за мужчину.
— Итак, — обернулся Анарион к стоящей перед ним шеренге, — леди задала вопрос!
— Не было почтового голубя, ваше величество, всеми богами клянусь!
— И куда он мог деться? — снова вскинулась княжна. — Кошки в воздухе задрали?! Я приказала не подходить к башне и ничего не трогать, — это уже, чуть виновато, Анариону. — Но прибыла незадолго до вас, а они, — Тиадра угрожающе кивнула на выстроившихся перед ними эльфов, — навели тут уже порядки. Якобы птица не прилетала. Я за все свои двадцать два года не помню, чтобы наши голуби — и куда-то не прилетели!
— Где ваш старший?
Эльфы переглянулись, но, понимая, что ложь — тяжкий грех и эльфы не врут, все-таки вразнобой залепетали:
— Перебрал с горя, сир.
— Спит.
— Прямо у башни и отрубился, мы уж его в палатку затащили.
— Так, понятно. Кто тогда отдал приказ разбирать завалы? — снова вернулся к допросу его величество.
— Так никто, — перепуганно ответил один из строителей. — Но у нас же график, а мы теперь и так, и так от него отстанем.
Анарион лишь поджал губы. Что-то дальше выяснять у этих эльфов было бесполезно. Но птицу кто-то все-таки перехватил. И кому же так важно было замести следы? Вопросы… Опять вопросы…
— Леди, пойдемте сами посмотрим на размах ущерба, — доброжелательно предложил король, кивнув в сторону башни.
Тиадра последний раз сердито глянула на строителей и, сделав им знак рукой, чтобы расходились, устремилась за королем.
— А Фиравел, сир, он с вами?
— Нет, княжна. Я был в Омьяжгере, и мне тут подскочить было куда проще, чем князю добираться из Аэркараса.
Девушка понимающе, но с явным сожалением закивала.
— Вы бы приезжали сами в столицу, хоть иногда. Он тоже скучает.
— Да куда мне, — отмахнулась Тиадра. — Тут вот то башни падают, то посевы горят.
— Посевы? — напрягся Анарион.
Он об этом слышал впервые.
— Ну да, очень засушливое лето.
Его величество снова расслабился. К счастью, это было не то, о чем он подумал.
— Набегов больше не было или просто гарнизон справляется?
— После вашего вмешательства, слава богам, были только какие-то единичные, скорее смешные инциденты.
Король кивнул. Они как раз подошли к подножью башни. Ну что сказать — обвалившиеся перекрытия и часть стены уже успели разобрать и уложить камни аккуратными рядами. Прямо аж стало интересно, всегда ли строители так рьяно работали, как сегодня? Но даже в «зачищенном» варианте ситуация в общем была ясна. Верхние, еще не закрепленные балки, как раз те, что держали конструкцию и сорвались, вставлялись в глубокие пазы. Чтобы выбить опоры, понадобился бы настоящий ураган, а чтобы вытащить — минимум два крупных мужчины. Ну… или один владеющий Силой на должном уровне.
— Леди Тиадра, я хотел бы посмотреть ваши генеалогические книги!
Княжна удивленно вскинула глаза, но сразу ответила:
— Конечно! Выезжаем сейчас?
Анарион рассмеялся.
— Что вы! Я все-таки не такой изверг, как ваша светлость подумали. Понимаю, что вы и так провели в седле целый день. Отдыхайте! Выступаем с утра.
***
Дункан лежал на кровати в своей каюте и смотрел в потолок. Если бы кто-то наблюдал сейчас за ним по камерам, то подумал бы, что хирург спит с открытыми глазами. Ибо ну просто невозможно ничего так долго и редко моргая рассматривать на гладкой серебристой поверхности. Копалиани этого и не делал. Он размышлял. До Валинора оставалось не так много времени, что там его ждет? Достаточно ли будет тех инструментов, что у него в багаже, или придется как-то выкручиваться на месте?
Судя по типу операций, наблюдать за которыми вызвались наниматели, никакой специальной хирургической аппаратуры на этой планете нет. Почему? Она не так дорога по сравнению с аэрокарами, которые они везут, и со стоимостью его годичного контракта. Вероятно, работа предстоит в полевых условиях? Постоянно менять место дислокации? Это, конечно, сильно бы осложнило дело. Но войска и подавно оборудованы медицинскими капсулами, тогда зачем он и зачем обязательный пункт про обучение молодых специалистов? И какого уровня будут эти молодые? Начинающие врачи или вчерашние школьники? На Гермесе он был слишком загружен работой и сборами, чтобы всё детально обдумать. Это было стыдно признавать, но он бежал. Бежал от самого себя. А вот сейчас, когда времени оказалось навалом, Копалиани стали точить черви сомнения: не слишком ли Дункан опрометчиво ввязался в авантюру, о цели и задачах которой вообще не имеет представления?
С другой стороны, ну что ему терять, кроме жизни? Профессиональную честь? Никто его не вынудит пойти на сделку с совестью и переступить через то, что он считает этической нормой. Да, при заключении договора хирурга успокоили, якобы этого делать не придется. Но в самом худшем случае, если обманули… Ну, значит, убьют. Круг замкнулся, и Дункан облегченно выдохнул. Что бы там ни было, в этой неизвестности, он ничего не проигрывает.
Над входным створом загорелось табло, требующее закрепиться и приготовиться к скрутке. Копалиани на автомате щелкнул ремнями. У него было всё в порядке с вестибулярным аппаратом, поэтому последствия перегрузки, от которых многим становилось плохо во время межгалактического перехода, он даже не замечал. Свет погас. Для хирурга это была всего лишь третья скрутка в жизни, но теоретически он знал, что некое безвременье и безместье, в котором оказывается корабль перемещаясь из точки А в одной галактике в конкретную точку Б в другой, длится не более земного получаса. Надо просто переждать. Но свет включился буквально через пару минут, и корабль неожиданно очень сильно мотнуло. Если бы не закрепы, Дункан бы уже размазался о противоположную стену. Странно, что табло о прохождении скрутки при этом позволяло отстегнуться.
Хирург встал, вышел из каюты и, придерживаясь за поручень, направился в сторону рубки управления. Мимо него резво пробежал судовой механик, лицо которого выражало серьезную обеспокоенность. Крайне маленький опыт космических путешествий не давал Дункану информации, что происходит и насколько ситуация стандартна. Однако он как раз собирался пойти туда, где можно получить ответы.
Уже на пороге рубки снова сильно качнуло, и Дункан, не удержавшись, влетел в нее и схватился за спинку ближайшего кресла. Один из членов экипажа, бросил на прибывшего неодобрительный взгляд.
— Срочно закрепитесь!
Дункан перебрался к дополнительному откидному сиденью и, щелкнув ремнем, наконец спросил:
— Что вообще происходит?
Пилот, он же капитан транспортника, был слишком сосредоточен на управлении, чтобы отвечать на праздные вопросы. Но навигатор «расщедрился»:
— Нас выкинуло из скрутки раньше, чем крейсер сопровождения. А тут уже эти пиратские мрази караулили. Хорошо хоть, мы щит активировали сразу…
— А что им надо?
Навигатор уже сильнее развернулся в кресле, посмотрев на хирурга, как на идиота.
— Вы с какой луны свалились?! Пираты за счет грабежа живут. Им всё надо! И наш груз, и сам транспортник, и даже мы, если представляем хоть какой-то интерес на рынке рабов.
— Рабов? — непонимающе переспросил Дункан.
