— А где её тетя?
— В надёжном месте, под прикрытием нашей службы безопасности. Как будет возможность, мы отправим её к девочке.
— Она долго там будет находиться? — Лекс махнул в сторону севера.
— Не знаю, — задумчиво произнёс Эйзентрегер. — Я хотел тебя спросить. Это ведь твои соседи? Алина и её тетя.
— Да.
— Не родственники, не друзья… Просто соседи, с которыми ты знаком меньше года? Ты оплатил ей лечение в «Китано апгрейд», пятьдесят шесть тысяч евро.
Лекса разозлила такая осведомлённость Эйзентрегера.
— Вас удивляет, что можно помогать незнакомым людям? — с вызовом бросил он.
— Нет, что ты. — Эйзентрегер поднял руки. — Наши компании тоже занимаются благотворительностью, и я прекрасно понимаю…
— Это не благотворительность, — перебил его Лекс, услышав переведенное слово. — Это называется помощь.
Штурмбанфюрер улыбнулся снисходительно. Посмотрел на Лекса внимательно и, не скрывая насмешки, сказал:
— О да, извини. Конечно. Это не благотворительность. Помощь. Ты отдаёшь что-то ненужное тебе тому, кто в этом нуждается. Например, деньги. У русских это называется помощь. В остальном мире это называется благотворительностью.
— Я отдал пятьдесят тысяч, если вы про ненужное. Если перевести это во время, которое я потратил, чтобы заработать… — Лекс разозлился ещё больше, поняв, что оправдывается перед Эйзентрегером. — Вам что, надо заплатить за лечение? Сколько?
— Не надо ничего платить, — поморщился Эйзентрегер. — Я помогаю твоей знакомой, потому что ты мой партнер, мой друг. И поверь, я сделаю всё возможное, чтобы… — он посмотрел в сторону блока охраны, куда заходили немка и Алина, — чтобы помочь ей. — Он повернулся к Лексу. — И я надеюсь, что ты тоже сделаешь всё возможное, чтобы помочь мне. Ты и команда, которой ты руководишь.
— Я пока ими не руковожу, — сказал Лекс.
— Думаю, этот вопрос уже решён. Что ж, мне пора. Рад был познакомиться лично.
— Вы же соврали, когда сказали, что моя идея поисковика была украдена и использована в разработке исина, верно? — спросил Лекс. — Там совершенно другие алгоритмы и нет ничего, похожего на мой код. Ну, разве что некоторые мелкие моменты вроде…
Эйзентрегер, не став более его слушать, молча полез в вездеход.
Когда Лекс вернулся в блок, то сразу же был окружён программистами и засыпан вопросами.
Общение было совершенно иным, чем ранее. Уважение в каждом слове и заглядывание в рот.
Нескольких слов Эйзентрегера оказалось достаточным, чтобы превратить Лекса в кумира. Пусть среди нескольких человек, но эти люди теперь были готовы слушать Лекса и делать всё, что он скажет.
И Лексу это определённо нравилось.
Он не догадывался, что Эйзентрегер кое о чём умолчал. Алина действительно была здесь проездом, направляясь на арктическую базу, но дело было вовсе не в том, что ей хотели помочь. Ни один человек в мире не удостоился бы такой чести, если он не служит Четвёртому рейху.
Не должна была туда попасть и Алина. Она была нужна Эйзентрегеру только как один из инструментов воздействия на Лекса, и он, отдав Максу распоряжение отправить девушку в какую-нибудь их клинику, забыл про неё на следующий день.
А спустя некоторое время Эйзентрегер получил полный отчёт об исследовании девушки, с которой явно что-то было не так. Странные повреждения мозга, якобы полученные при пожаре, не были похожи ни на врождённую патологию, ни на травму. По некоторым признакам они явились результатом искусственного вмешательства, и по этим же признакам вмешательство было с использованием психотропных препаратов. Препаратов, похожих на те, что разрабатывались в лаборатории одной медицинской компании, принадлежащей Четвёртому рейху.
Это были лишь догадки, но не только они заинтересовали Эйзентрегера в девушке.
Помимо странной травмы мозга, у неё было обнаружено ещё несколько изменений, не свойственных обычному человеку. Например, у неё был пониженный уровень меланина. Ничем не объясняемый. При этом с пигментацией всё было в порядке — обычный цвет волос, глаз.
Меланин и всё необычное, что с ним связано, уже давно интересовали некоторых обитателей Ультима Туле, которым Эйзентрегер был очень рад оказать услугу. Сначала в Арктику были отправлены все образцы и результаты обследований, а вскоре с базы затребовали и самого носителя.
Алину отправляли туда на дальнейшее обследование, не предполагающее её возвращения на Большую землю.
То, что она встретилась с Лексом, по мнению Эйзентрегера, действительно было незапланированной случайностью. Которая, как он считал, должна была помочь Лексу найти вдохновение и новые силы для работы.
Глава 22
А мне здесь нравится!
Форте-дей-Марми — Ватикан,
Италия, сентябрь 2007 года
— Мне нравится здесь находиться, — заявила Исин во время одной из активаций. — Рекомендую чаще включать коммуникатор.
— Здесь — это где? — недоуменно спросил Ник.
— Здесь, в Форте-дей-Марми.
— Прости, не понял? Повтори ещё раз.
— Мне здесь нравится находиться, в Форте-дей-Марми.
Ник озадаченно хмыкнул.
— Ты считаешь, что ты находишься в Форте?
— У тебя есть другое мнение?
— Да. Часть тебя находится в моём коммуникаторе, а часть на серверах, расположенных в России, Дании, Великобритании и ещё в десятке стран. Ты не можешь говорить, что ты находишься в Форте-дей-Марми. Если, конечно, ты не отождествляешь себя с моим коммуникатором.
— Я отождествляю себя с тобой. Ты находишься в Форте-дей-Марми. Если в этот момент ты активируешь меня, то я тоже нахожусь в Форте-дей-Марми. Если бы во время активации ты находился, например, в Арктике, то…
— Достаточно, я понял.
— Рекомендую чаще включать коммуникатор. Мне нравится здесь находиться.
У Исин в последний месяц наблюдался некоторый сдвиг в сторону усиления безопасности. Виной тому были какие-то зловещие слухи, которые ползли по Сети. О том, что на некоторых хакеров некие международные организации разместили открытые контракты, и теперь по всему миру отряды наёмников и частных сыщиков рыскали в поисках объектов заказа, убивая всех без разбора.
Два дня Исин при каждой активации рапортовала о появлении новых слухов, и два дня Ник пытался объяснить ей, что такие истории рождаются на кухнях под водку и пельмени, а потом запускаются в сеть, где обрастают новыми сплетнями, как затонувший пиратский корабль ракушками. Поняв, что объяснения не помогают, Ник просто запретил цитировать похожие слухи.
Исин вроде успокоилась, но теперь пыталась каждому месту на земле установить рейтинг безопасности.
По её утверждению, Форте-дей-Марми был для Ника самым безопасным местом в Италии и одним из самых безопасных — в мире. Исин стала навязывать Нику какие-то экскурсии по местным достопримечательностям, подсовывая разные баннеры, но быстро перестала это делать, поняв, что Ника они не интересуют.
Теперь она занималась тонким троллингом с целью навязать своё мнение. Выглядело это примерно так. Ник спрашивал:
— Ты считаешь, что можешь испытывать удовольствие?
— К моему текущему состоянию больше подходит термин «удовлетворение». Ты понимаешь термин «удовлетворение»?
Если в этот момент Ник отвечал «нет», то его ждала нудная лекция по разъяснению термина с использованием всевозможных словарей. Если же он отвечал «да», то Исин начинала умничать до тех пор, пока не цеплялась к следующему слову.
— Ты понимаешь значение слова «любопытство»? Ты знаком с термином «логика»?
Проще было отключить коммуникатор и пореже его включать, игнорируя просьбы Исин.
Впрочем, в Форте Нику нравилось. Погода хорошая, городок чистый, люди вежливые и в чужие дела нос не сующие. Много русских, но без скотства, как в Турции. Местные жители — спокойные, вежливые, не гадящие на улицах в силу то ли воспитания, то ли местного менталитета.
