Десятки, сотни малых военных операций, чтобы взять каждую высоту, каждое небольшое поселение на пути. И это, как ни странно, делало нас сильнее. Недавние сержанты, повышенные до офицеров, набирались опыта не в теории, а на практике. Учились использовать в реальном деле все то, чему их учили. А их товарищи в свою очередь учились видеть в них не выскочек, а тех, на кого на самом деле можно было положиться. И вот впереди показались Мемфис.
Мы подходили с юга, и поэтому казалось, что город возвышается над нами на речных обрывах. А черные угольные тучи многочисленных заводов только добавляли ему веса и мрачности. 180 тысяч населения, хлопковая столица мира — это был очередной крупный город у нас на пути. Как Сан-Антонио или Новый Орлеан, вот только если там жители не собирались умирать ради Вашингтона, то тут некто Эдвард Крамп по прозвищу «Босс» сумел поднять улицы.
Разведка Огинского доложила, что Крамп уже какое-то время вел подготовку к политической карьере и даже построил небольшую радиостанцию на деньги родителей своей жены. Вот эта радиостанция и стала тем оружием, что смогло раскачать даже рабочие окраины. Газеты-то, где писали о том, как мы разворуем все, что нажито непосильным трудом, там не читали, а вот радио через развешенные по улицам рупоры начали слушать… И верить. Так что у армии тут неожиданно оказалась очень мощная поддержка, а у меня выбор. Залить все кровью простых людей или же отступиться.
Впрочем, если кажется, что нужно выбирать только из двух зол, обычно это означает, что ты просто не рассмотрел все варианты.
— Позовите Такамори и Огинского, — приказал я адъютанту. Враг решил сыграть на поле боя высоких технологий. Вот только учел ли он при этом не только их плюсы, но и минусы?
* * *
В Мемфис после недавней войны приехало довольно много филиппинцев, поэтому Казуэ, помня об их хорошем отношении к Японии, решила лично принять участие в намечающейся операции. Если бы Макаров об этом узнал, прибил бы… Но девушке после провала с покушением очень хотелось самой себя наказать. И было за что! Сначала не справилась, потом поддалась эмоциям и вместо того, чтобы броситься спасать генерала, попыталась убить ту американскую су… Пусть будет суфражистку!
Она с трудом сдержала рвущиеся наружу ругательства. Элис-то в отличие от нее даже с дырой в груди сделала именно то, что нужно. А потом еще и просто по пути положила под ноги Макарову целый город. Умная, красивая, полезная — жалко, что та пуля не прошла на пару сантиметров левее.
— Куда прешь! — маленький филиппинец лет десяти бежал по улице со стопкой газет и попытался оттолкнуть Казуэ в сторону.
Кажется, девушка забыла, что в Америке к женщинам относятся совсем не так, как при штабе Макарова. А тут… Даже разносчик газет считал себя выше одетой в лохмотья беженки из Японии.
— Гаганг хапонесса! — мальчишка еще и глупой ее назвал, но незнакомый дедок, до этого сонно сидевший у стены ближайшего дома, мгновенно вытянул руку и ловко ухватил его за ухо.
— Не стоит ругаться, маленький трудяга, — оказавшийся весьма крепким старик заставил паренька встать на цыпочки. — Лучше помни, что именно японцы первыми на востоке показали белым, что не всегда будут их слугами. Если бы они при этом еще не проиграли России, то это стало бы поводом для гордости всей Азии. Но победа в Америке, впрочем, тоже не плоха.
— Что ты несешь, дед⁈ — паренек попытался вывернуться, не смог, но все равно продолжил спорить. — Никого японцы тут не победили! Янки снова всех погонят назад, а те, кто им помогут, станут богаты и знамениты. Хей Дикий Бык Чэнь застрелил отряд из четырех русских бандитов, и босс Крамп снял для него отдельный номер в «Мэдисоне». Вот в чем настоящая правда жизни!
— Ты еще молод и веришь людям.
— Это новости! Радио! Разве ты сам не слышишь его?
— Я слышу голоса, но принадлежат они тем же людям, — старик махнул рукой и отпустил пацана. Тот снова выругался еще, теперь уже в его адрес, и задал стрекача.
— Спасибо, — Казуэ вежливо кивнула старику и хотела уже идти дальше, когда его следующий вопрос заставил ее замереть на месте.
— Из благородных?
— С чего вы взяли?
— Походка, одежда — не отличишь от других путанг южных трущоб, но твой поклон… Человек, который понимает, что стоит за поклонами, всегда будет отличаться даже от того, кто зазубрит каждый из них наизусть. Слышал, генерал Макаров из первых.
— Вы…
— Не нужно врать. Вы же тоже умеете слушать: я не враг тем, кто несет славу народам Азии. Пусть японцы, не мы, но кто-то должен был начать. За вашей силой и свободой однажды придет и наша. Я, знаете ли, слишком стар, чтобы мечтать о чем-то менее значительном.
— Вроде номера в «Мэдисоне»?
Старик хрипло расхохотался, а Казуэ задумалась… Для выполнения задания она рассчитывала просто позадавать вопросы. Один тут, другой там — несколько кругов, и у нее была бы вся нужная информация. Но раз ей попался человек, который был готов поработать за идею, все становилось только проще.
— Как вы смотрите на небольшую экскурсию по городу? — предложила девушка. — Вы мне покажете пару мест вроде тех, где любят собираться солдаты…
— Для вашей работы солдаты — это хорошие клиенты, — закивал дед.
— Еще я бы хотела посмотреть дороги и посты на них.
— Тоже разумно. Чтобы путангу не задержали и не пришлось тратить с трудом заработанные деньги, стоит быть предусмотрительной.
— И еще — местную радиовышку.
— А вот это интересно, — глаза старого филиппинца блеснули интеллектом. — Простой путанге ни к чему офицеры-связисты. Не ее это полета птицы. А вот для дамы постарше, например, хранительницы юкаку, зайти к ним было бы уже по статусу… Кстати, я, кажется, видел фотографии одной молодой дамы из рода Такамори, так похожей на вас. Одна из глав Сацумы, Новой Конфедерации и помощница самого Черного Генерала.
— Черного? — голос Казуэ дрогнул. Того, что ее вот так между делом узнают, она точно не ожидала. Может, и прав был Макаров, запрещая публичным персонам работу на передовой?
— Новое прозвище. Намекают на его темное происхождение и помощь неграм. Что интересно, сами негры, после того как люди Босса ввели это слово в обиход, стали хуже относиться к русским. Постоянно обсуждают, что те только используют их, разбрасываются обещаниями, но ничего не дают.
— Работа Босса?
— Нет, я же сказал, что это очень интересно, но они сами это придумали, сами обиделись и сами встали на сторону тех, кто использует и помыкает ими все эти годы не на словах, а на деле. Может, это какая-то болезнь?
— Может, — Казуэ тряхнула головой, а потом спросила в лоб. — Ваши последние слова. Про Черного Генерала и его окружение — вы будете с кем-нибудь ими делиться?
— Намекаете, что за правую руку Макарова можно получить не просто номер, а целый люкс?
— Правую руку? Если бы, — Казуэ даже на мгновение забыла, где находится.
— Кажется, я понимаю, почему принцессы могут переодеться в нищенок и пойти в народ. Не только чтобы послушать, что о них говорят, как Генрих V в пьесах Шекспира, но и просто чтобы сбежать от глупых мыслей. Молодость — ей свойственно дурить. Впрочем, вы и сами недавно видели одного молодого человека.
— Не стоит сравнивать меня с разносчиком газет, — Казуэ перешла на шипение.
— А что, разница такая большая? Он верит важным дядям, потому что привык верить. Вы верите своей паранойе, потому что тоже привыкли искать врагов и проблемы.
— Я не ищу!
— А вы сами сюда пошли или вас отправил…. он? Готов поставить зуб, что сами. И учтите, у меня их всего три осталось, это очень серьезная ставка.
Казуэ чуть не зарычала. Но в словах старика, слишком догадливого и начитанного для простого бедняка, был смысл. Она считала себя виноватой, но сам Макаров ни разу ни в чем ее не обвинил. Более того, он подходил и хвалил девушку за то, что они смогли удержать город. И что самое странное — за то, что она не побоялась выстрелить в Элис. Да, это была ошибка, но, как он сказал, готовность ее совершить очень дорого стоит.
