Глава 24. Переход власти
Туман вился воронкой. Он как будто приглашал, обретая очертания то гибких женских рук, то длинных пупырчатых щупалец. Иногда эти изящные руки хватали, тянули, заманивали на ту сторону, где наступит совершенная гибель. Туда, где ничто и никто не может тебе приказывать, но твоя личность растворится без остатка.
Туда, где всё течёт и меняется.
Туда было нельзя.
Надо было продолжать идти вперёд.
И мужчина шёл, еле передвигая ноги. И заставляя себя не смотреть в сторону совершенно абсолютной свободы, получив которую, он мог бы освободиться даже от самого себя.
Не для того он пережил несколько страшных боёв, чтобы теперь отправиться в первозданный Хаос. Не для того он заставлял себя идти и идти, не останавливаясь, вот уже часов десять. И весь этот путь ему пришлось проделать по непривычным тропам Хаоса...
Но у него была цель! И только движение к этой цели имело значение. Всё остальное можно и нужно было игнорировать. В том числе, и притяжение тумана, заманившее в небытие уже многих путешественников.
И старания мужчины были вознаграждены. Туман, на протяжении всего пути клубившийся вокруг тёмной дали, неожиданно посветлел, заискрился… А потом раскрылся далеко впереди, как огромный занавес, обозначая конец пути.
Мужчина ускорил шаг. Вернее, попытался, но ноги отказывались идти дальше. И тогда он собрал в кулак ослабевшую волю, заставляя себя двигаться вперёд. Шаг, ещё шаг… Узел назначения встретил его блеском вечернего солнца, тихим стрекотанием насекомых в траве, кучевыми облаками, бегущими по небу — и летним, щекочущим кожу теплом.
Здесь было по-настоящему тепло. Днём, наверно, даже жарко. А вот вечер обещал подарить прохладу и облегчение жителям узла. Их, правда, поблизости видно не было. Зато под ногами стелилась мощёная дорога. А значит, по ней можно было выйти в обитаемые места.
По пути мужчина с усталым любопытством разглядывал окрестности. Первые полчаса он видел только лес, перелески и широкие луга, поросшие дикой травой. А затем впереди показалось какое-то хозяйство. Блестели стеклянными боками теплицы, колосились широкие поля, окружённые аккуратной каменной изгородью.
С другой стороны от дороги были видны несколько длинных бараков с закрытыми воротами. Мужчина остановился и принялся удивлённо оглядываться. Не так он представлял себе цель своего путешествия — совсем не так…
Всё вокруг напоминало какой-то благополучный мир Порядка, а не один из узлов Упорядоченного. И если бы на полях не были видны изломанные фигурки порождений, то мужчина и впрямь задумался бы — не ошибся ли он, не сбился ли с пути.
Потянувшись к поясу, он достал из кошелька трубку, набил её какой-то травяной смесью и прикурил — прямо от пальца. В душе боролись два противоречивых желания: дойти до конца или сбежать. И второе явно побеждало в последние несколько минут...
— Ну что же ты? — с укором спросил мужчина сам себя. — Соберись, Хан! Хрен ли было сюда переть? Чтобы зассать? Ссыкун ты, бро… Или слабак… Дело у тебя такое, понял? Так что соберись…
То ли уговоры помогли, то ли травяная смесь обладала какими-то необычными свойствами… Но после нескольких затяжек, в течение которых Хан замирал, удерживая дым в груди, в его взгляд вернулась былая уверенность. Он вновь смотрел на мир с усмешкой и презрением.
Мазнув безразличным взглядом по полям, Хан снова уставился на длинные бараки с другой стороны от дороги. Ему стало любопытно: зачем они здесь? Кто в них живёт? Зачем их построили так близко к границе узла?
К тому же, где-то в глубине души появилась уверенность, что надо обязательно проверить эти бараки. Там явно было что-то очень важное…
Зашуршала трава, и высокие стебли разошлись, выпуская на дорогу девочку лет восьми. При виде Хана она «ойкнула», прикрыв ладошкой рот, но потом быстро успокоилась. Поправила простое платьице, одёрнула кожаную жилеточку и бесстрашно посмотрела на пришельца. Хан был уверен, что она просто пройдёт мимо, но не тут-то было…
— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась девочка. — Вы у нас новенький?
— Старенький, мелкая!.. — отрезал Хан, не желавший общаться.
Его вообще удивляла беспечность ребёнка. Ни на одном узле Упорядоченного он такого не встречал. И тем удивительнее было увидеть это здесь — в том месте, где Хаос должен был царствовать безраздельно.
— Я не мелкая! — возразила девочка, проигнорировав недовольство в голосе Хана. — Я уже взрослая!
— Угу… — он чуть не засмеялся.
На вид девочке было по-прежнему лет восемь. За время, прошедшее с начала разговора, она не выросла ни на миллиметр.
— А вы от полога идёте, да? Вы путешественник? — спросила девочка, доверчиво подходя к Хану и останавливаясь рядом.
— Я новый поселенец… — Хан тяжело вздохнул, потому что понял: так просто от ребёнка он не отбрехается. — Слышь, мелкая, тебе чего надо-то?
— Просто познакомиться, дяденька! — ответил та, а затем подошла ещё ближе. — Вы же в город идёте?
— В город… Хаос его только знает, где он!.. — буркнул Хан, с раздражением оглядываясь.
Появление девочки отвлекло его, помешав направиться к баракам. А с другой стороны… Сейчас они, наверно, были не так уж важны. У Хана была цель, к которой он шёл. А бараки никуда не денутся. Проверит ещё…
— Так я покажу дорогу в город, дяденька! И помогу добраться побыстрее! — обрадовалась девочка. — Хотите?
— А тебе зачем это? — спросил, смутившись, взрослый.
Просто Хан неожиданно почувствовал стыд, что отнёсся к ребёнку с таким раздражением.
— Просто так… Мне скучно! — ответила девочка. — На хуторе для меня дел нет… Сверстников нет. Ну не с «осознавшими» же опять в прятки играть!..
— А почему нет? — Хан не был уверен, что готов принять концепцию игры в прятки с «осознавшими», но раз её принимала девочка, то, видимо, в этом не было ничего сверхъестественного.
— Так они тупые! — заявила ему маленькая собеседница. — Я от них вчера утром спряталась, а они меня только к вечеру нашли… Скукота!.. Меня Нум зовут, а вас?
— Хан… Я — Хан! — сообщил мужчина и с сожалением выбил трубку. — Ну раз проводишь — то веди уже…
Они двинулись по дороге. Впереди шла Нум, за нею — Хан. Девочка болтала без умолку, вываливая на незнакомца все новости узла. И, кажется, ей было совершенно всё равно, не потеряет ли он самоконтроль из-за её бесконечной болтовни. Ей хотелось пообщаться, вот она и общалась.
Там, где несколько дорог сходились в один большой перекрёсток, девочка остановилась. И указала пальцем на облачко хаотического тумана, зависшее в центре перекрёстка.
— Сейчас поедем! — радостно сказала она.
— На чём поедем? — не понял Хан.
Но ответить ему маленькая собеседница не успела.
Облачко заколыхалось, как-то резко выросло в размерах, а потом выплюнуло на перекрёсток пузатый автобус.
Хан от удивления только рот раскрыл, а Нум — ничего, явно привыкла. Её даже не смущало, что за рулём сидит очередное «осознавшее» порождение.
— Пошли! За билеты платишь ты! — весело сообщила она, как только автобус остановился, ожидая посадки пассажиров.
Билеты оказались недорогими: чуть меньше одного медного грамма. Правда, и ехать пришлось в битком набитом салоне, в окружении жителей окраин узла. Но Хан не стал привередничать. Интересно же! Сколько лет он в автобусе не ездил...
Немного раздражало то, что ему оттоптались по ногам, а ещё пару раз заехали в бок. Однако Хана подобным сложно было смутить. Что ему эти мелочи, когда на него можно гору обрушить, а он только почешется? Да и Нум продолжала болтать всю дорогу. А её звонкий голосок резал по ушам куда сильнее. Но Хан старательно терпел, пряча возникающее недовольство подальше.
У автобуса был странный маршрут. Он двигался по окружности вокруг города, дважды заскакивая в самый центр — просто в разных точках. Там можно было пересесть на городские маршруты. Как сказала Нум, когда в городе больше сотни тысяч жителей, ходить по улицам пешком становится тяжеловато.
