Сто километров, двести, триста… Я уже нанёс руны на все дубы, магически соединив их друг с другом, и теперь мчался в Ла-Пас. Столицу Боливии.
Мог бы и машину взять, но тут везде блокпосты армии. А это геморрой объяснять им, кто мы такие и почему в нас не надо стрелять. Так что просто бежал лапами и огибал проблемные участки.
Страна находится в состоянии мобилизации и наведения порядка, так как восстание началось слишком внезапно. И у этой страны почти нет армии. Пара десятков тысяч официальных солдат. Но их степень подготовки и реальное количество вызывают много вопросов.
Впрочем, это уже неважно. Сильно сомневаюсь, что после гибели своего главаря и большей части бойцов у повстанцев есть шансы на успех в войне.
И вот, ближе к вечеру мы прибыли в Ла-Пас. Бегать по горам было не очень удобно, но я же волчара, чьи лапищи мощны! Так что чуть не помер от усталости, но незаметно добрался до почти центра города. По горам…
— Холодно здесь, — подметила Ночь, одетая в камуфляжную одежду. Она с близняшками встали на скалу и смотрели вниз, на город.
Температура на улице +4 градуса по Цельсию.
Понятно, и спасибо, что не ноль. Или минус…
— Мяу⁈ — воскликнула кошка и отскочила от меня, а я трансформировался, превращаясь в человека. Ух, голова чешется… Блин, я ногой пытаюсь почесать… Выглядит глупо.
— Эй! Вы это на видео снимаете⁈ — воскликнул я, смотря на удивлённую Ночь и близняшек с телефонами в руках.
— Любава просила, — ответила беловолосая.
— Да и в личную коллекцию, — добавила черноволосая.
— Женщины… вы нарываетесь на жестокую кару, — я строго на них посмотрел.
— Любав, нас хотят наказать… Скорее всего, нас свяжут и будут наказывать, как это любят делать мужчины… — сказала Ёнхи на камеру.
— Вы недооцениваете мою жестокость, — рассмеялся я, встал на ноги да погладил подошедшую кошку. Она выпучила глаза и смотрела на меня, искренне офигевая. — Вот возьму и отдам вас помогать Ли с ремонтом его пагоды!
— Тиран! — воскликнули полторашки и сделали мордочки, полные ужаса.
— А потом будете Акву учить ножевому бою.
— Садист!
— Я ещё не закончил… Будете спать только с Любавой!
— Ч-ч-чудовище! Прости нас, молим! — полторашки упали на колени и взмолились. Я же пальцами показал на свои глаза, потом на них и провёл большим пальцем по своей шее. Ну и обернулся к кошке.
— Я — человек. Друид! — заявил я и начал гладить кошку. И кто как не я, знает все слабые места кошачьих?..
Яша упала на спину и забалдела, позабыв про шок и недоумение. А потом цапнула меня за руку… Но это было предсказуемо! Так что я покрыл руку корой. Один ноль в мою пользу!
— Человек, так человек. У всех есть свои недостатки, — сказала кошка и, отпустив меня, поднялась на лапы. — Но ты обещал меня сытно кормить.
— Будут тебе кормёжка и уход. Но взамен ты будешь охранять мой дом и территорию.
— Я подумаю над этим… — она вильнула хвостом и забралась на скалу к женщинам. — Много людей… И холодно… Мне здесь не нравится.
— Это не наш дом. Наш куда лучше, и тебе там понравится. И… женщины, отдайте мне мою одежду! — крикнул я, и мне метнули трусы. Женские, после чего Ёнхи стянула с себя штаны, демонстрируя мои труселя с волками.
— Снимешь с меня? Или мне самой снять? — она приспустила их, обнажая лобок, и я хлопнул себя по лбу.
— Так вы спите или нет, я не поняла, — недоумевала Ночь.
— Спим, регулярно, — кивали близняшки. — И ты с ним спишь.
— А? Когда успел? И он же волком всё время был… Во сне?.. — опешила она и поджала губы от обиды.
— Озабоченная, мы про сон, а не про «сон», — троллила её черноволосая. Ночь на них посмотрела и набросилась, видимо, чтобы наказать, а они спрыгнули вниз.
— Только попадитесь мне, заразы! Заставили дурой себя чувствовать! — ругалась чернокожая.
— Отдам вас Любаве на перевоспитание, — вздыхал я. — Совсем распоясались. И ни с кем я не сплю. Никаких гаремов! Гаремы — это плохо. А женщины — зло!
— Пха-ха-ха-ха! — вдруг рассмеялась Ночь. — Как же сильно ты отличаешься от Джеймса.
Думал пошутить, но не стал. Вместо этого отобрал у женщин свою одежду и начал одеваться. Без трусов, правда, но носить их после женщин мне не хочется. Я же не извращенец, как они.
Так что вскоре мы пошли в город. Уже вечер, так что искали отель. Благо, был интернет.
Город же… Да город как город. Разве что построен в горах, и здесь холодно.
— Ягуар! — кричали люди и разбегались. Ну и я посмотрел на Яшу и нацепил на неё импровизированный намордник из трусов Ёнхи. Ну и сумки закрепил на её спине. Будет грузовым ягуаром. И сразу не так страшно.
Мы шли по улице с узкой проезжей частью. И компания у нас странная… Две кореянки, двухметровая африканка, я и кошка. Люди от нас шарахались, но в это время народу на улицах было мало. Холодно же. Так что вскоре мы прибыли в небольшой отель.
В холле было безлюдно, и лишь администратор скучала за своей стойкой. Ну, до того, как мы пришли. Теперь же она выпучила глаза.
— Добрый вечер, нам бы номер на ночь, — попросил я, подходя к девушке в белом костюме.
— У-у-у-у нас запрещено с животными…
— Я заплачу за неудобство. И не переживайте, Яша у меня дрессированная. Да? Подай лапу, — попросил я кошку, и она подошла и дала мне лапу. — Сидеть. Лежать. Голос!
— Мяу!
— Умница! — я начал её утипутить, но вовремя остановился, потому что меня цапнули бы. Затем протянул девушке три сотни долларов. — Не залог, а переплата за неудобство.
— Я… можно я позвоню владельцу?.. — спросила она, и я кивнул. Но разговор не длился долго. — Спасибо, что выбрали наш отель, — заулыбалась девушка и начала оформлять на нас номер. Ну, кроме Ночи, у неё нет документов. Но ещё сто долларов всё решили.
Номер же был один, с большой кроватью. Других здесь нет… И Ночь с подозрением посмотрела на меня.
— Я на полу буду спать, не смотри на меня так, — сказал я этой подозреваке. — Обниму Яшу и буду в тепле и уюте. Да, Яша?
— Мяу?.. — она посмотрела на меня, посмотрела на кровать и неуверенно кивнула. Да, кошки не умеют кивать, но теперь-то она умнее стала.
— Теперь отдыхай и охраняй. А мы сходим и добудем еды.
— Еда? Хочу!
— Будет.
Погладив кошку и скинув сумки, мы пошли вниз, спустившись с третьего этажа. И здесь рядом был ресторан, куда мы и двинулись.
Мы вышли на улицу и быстро продрогли, так что поспешили дальше по улице и влетели в ресторан боливийской кухни. Там были одни лишь туристы, и мы там оказались как «среди своих». Китайцы, индийцы, наши — и все шумные… Лишь европейцы ютились в уголках и вели себя тихо.
— Лена, попробуй эту ***! — проходили мы мимо стола, и я посмотрел на это. А там глиняный горшок с мясом и овощами. Выглядит неплохо.
Если верить интернету, боливийская кухня — это испанская кухня, но с местными ингредиентами. Так что мы заказали целую гору всего. Я по-волчьи голоден!
Первым блюдом было «Сальтенья». Это золотистые пирожки формой как у американского футбольного мяча, но более плоские. Внутри ароматный бульон, кусочки говядины, картофель, маслины, изюм и варёное яйцо… Очень необычно!
(Воть, фото из интернета)
Далее было «Сильпанчо». И тут всё сложно. На большое блюдо выкладывают слой отварного риса и картофеля, сверху — тончайшую, отбитую в лепёшку говяжью котлету, обжаренную в панировке. На мясо кладут ломтики жареного картофеля и щедро посыпают свежим луком, помидорами и петрушкой.
(Воть, фото из интернета 2)
(ПыСы от автора… Хочу кушать!)
Потом мы ели «Ахи-де-Гальина». Тушёная и измельчённая курица в густом сливочном соусе на основе жёлтого перца ахи-амарильо, молока, хлеба и грецких орехов. Подаётся с отварным картофелем и рисом. Цвет — тёплый, солнечно-жёлтый. Вкус — бархатный, с приятной остринкой и ореховыми нотками.
