— Ну так что? — спросил Лекс, заметно волнуясь.
— Сиди тихо и не дёргайся, — буркнул серб.
А вскоре ответом на вопрос Лекса на базе зазвучали выстрелы.
Наемники не церемонились. Перестрелка длилась недолго, вся охрана метеорологической базы была перебита в течение какой-то пары минут.
— Всё, пошли! — скомандовал серб, когда выстрелы стихли.
Во дворе к Лексу подошёл старший, что-то сказал, одновременно показывая сербу знаки пальцами.
— Куда ты хочешь, чтобы вас отправили? — спросил серб.
— В США, как и договаривались.
Из блоков выводили остальных хакеров, которые пока не понимали, что происходит, и выглядели напуганными. Лекс махнул им ободряюще. Лиска, конечно же, завидев Лекса, сразу же рванула к нему. А Лекс, заметив Лиску, поспешил к старшему.
— Надо спалить тут всё. Вон в том блоке слева в подсобке стоят канистры, там бензин для снегоходов. Сделаете?
Серб перевел. Старший кивнул, повернулся к своим помощникам, снова сделал несколько знаков.
Андерс, в это время спускавшийся с крыльца, заметил эти знаки.
— Они что, снова с нами? — спросил он у Лекса.
— Ага, — кивнул тот. — Сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться.
— Это хорошо, — прокомментировал Андерс и, заметив наёмников, которые тащили канистры, поинтересовался: — Решил тут пожар устроить?
— Да, — ответил Лекс.
— Burn, motherfucker, burn [137], — пропел Индевять, видя, как наёмники щедро обливают стены блоков бензином.
Когда они закончили, старший наёмников протянул Лексу зажигалку. Обычную дешевую китайскую зажигалку.
— Нет, — сказал Лекс сербу. — Скажи ему, я хочу, чтобы он это сделал.
Серб перевёл. Старший наемников выслушал фразу, засмеялся и кивнул. Потом подошёл к ближайшему блоку и чиркнул зажигалкой.
Огонь быстро перекинулся на соседние блоки. К этому времени наемники уже вывели хакеров с базы и доставили к вертолётам.
Зашумели двигатели, вертолёты поднялись в воздух. Они пролетели над горящей метеорологической станцией, и Лекс, зажимая уши пуховым воротником куртки, думал о том, что Эйзентрегер обязательно будет недоволен и было бы забавно узнать степень его недовольства.
Через несколько часов вертолёты доставили их на американскую авиабазу Туле. Там их ждал самолёт, который должен был отвезти их в Штаты.
В самолёте к Лексу подошел старший наёмников.
— Подготовь список тех компаний, с которыми ты будешь вести переговоры.
— Зачем тебе? Этим займутся ваши резиденты, или кто там у вас дипломатией занимается?
— «Армада» не может официально прикрывать вас. Поэтому все сделки будут проходить через меня. Я для тебя «Армада».
— Где-то я уже это слышал, — пробормотал Лекс, когда серб перевёл ему слова старшего. — Хорошо, я подготовлю список.
Глава 27
Плохое настроение
Сингапур, Юго-Восточная Азия
Офисное здание «Империал-плаза»,
52‑й этаж, осень 2007 года
— Здравствуйте, сэр. Проходите, пожалуйста, вас ждут.
Невысокий малаец в белом костюме открыл двойные двери из орехового дерева, впуская в кабинет седовласого мужчину лет сорока пяти. Последний был здесь частым и весьма уважаемым гостем, поскольку уверенно прошёл путь от лифта до кабинета, ни на секунду не сбавляя шага.
Хозяин кабинета и всего 55‑этажного небоскреба, до этого момента сидящий в кресле за столом, вскочил и устремился к двери, встречая своего гостя, словно самого близкого родственника.
Впрочем, гость не был ни родственником, ни даже другом хозяина кабинета. Всего лишь деловым партнером, но, наверное, самым важным. Или — самым могущественным.
— Господин Эйзентрегер.
— Господин Мао.
Оба свободно говорили на английском, хотя ни для одного из них этот язык не был родным.
— Какой неожиданный и очень приятный для меня визит. Выпьете что-нибудь?
— Нет.
— Кажется, вы чем-то расстроены, господин Эйзентрегер?
Лотар Эйзентрегер не был расстроен. Он был в бешенстве.
Только что его помощник Макс вернулся со встречи с представителями «Армады», где должен был выяснить, что произошло на метеорологической станции. Представители подтвердили версию, которую услышал Эйзентрегер: наёмники вышли из-под контроля «Армады», расторгнув с ней контракт. Ведутся их поиски, но «Армада» не может себе позволить бросить всё и заниматься поисками беглецов. Есть проблемы в Пакистане, нужны люди в Тора-Бора, недавно несколько отрядов отправились в Сомали, а ресурсы «Армады» не безграничны.
— Советник просил передать, что помнит о всех соглашениях, заключённых «Армадой» с Четвёртым рейхом, и обязуется соблюдать их впредь, — сказал представитель. — Также советник просил напомнить, что «Армада» оказала немало услуг лично господину Эйзентрегеру и многим его друзьям. «Армада» надеется, что это недоразумение в Гренландии не нарушит устоявшихся связей организации с Четвёртым рейхом.
Макс слово в слово передал это чересчур официальное послание Эйзентрегеру.
Эйзентрегеру очень хотелось пойти на конфликт с «Армадой» — этими заносчивыми дельцами, всего лишь поставлявшими наёмников. Но…
Во-первых, «Армада» была самым большим поставщиком наёмников для нужд корпораций, принадлежащих Четвёртому рейху. Корпораций, которыми руководил не только Эйзентрегер, но и другие люди. Все, они, безусловно, служили Четвёртому рейху и его интересам. Своим посланием советник ясно дал понять, что различает интересы Четвёртого рейха и Лотара Эйзентрегера.
Во-вторых, проект с хакерами, который он затеял, был куда менее важным, чем интересы Четвёртого рейха. А интересы требовали сосредоточить все ресурсы в другом месте.
Хакеры испугались, узнав, что люди Лотара убрали нескольких человек из тех, кто отказался сотрудничать с ними. Что ж, тем лучше. Проект давно следовало закрыть. После того как из-за него наемниками Синдиката была уничтожена румынская база, некоторые коллеги Эйзентрегера стали намекать на то, что проект бесперспективный. Дело, конечно, было не в деньгах, а в ресурсах.
Хакеров найдут. Не «Армада», так другие. Убийц у рейха достаточно, и возмездие рано или поздно настигнет всех предателей.
А с «Армадой» сейчас не время ссориться. Тем более что нет никаких доказательств того, что наёмники решили выполнить заказ с разрешения своего руководства.
— У меня всё в порядке. Знаете, господин Мао… я передумал и, пожалуй, составлю вам компанию.
Хозяин кабинета в этот момент стоял у барного столика и наливал в бокал виски стоимостью почти в три тысячи долларов за бутылку. Когда гость указал на столик, он несколько суетливо схватил второй бокал, и это не осталось незамеченным для Эйзентрегера.
Мао нервничает. Это не в первый раз. Можно сказать, это постоянное состояние китайца во время редких встреч его и Эйзентрегера. Человек, чьё состояние оценивается в несколько миллиардов, известный своими связями с китайскими триадами, чьи интересы защищала каждая третья банда в Гонконге и Сингапуре, волнуется из-за внезапного визита своего партнера, словно нашкодивший ученик.
Господин Мао был для Лотара Эйзентрегера тем же, кем до недавнего времени Север. Один решал вопросы по России и бывшим республикам СССР, второй — в Восточной и Юго-Восточной Азии. И в отличие от своего русского коллеги, господин Мао не только сотрудничал с Эйзентрегером гораздо дольше, но и ни разу не давал повода усомниться в своей надёжности. Он был чист как стёклышко, верен своим обязательствам и всё же всякий раз при появлении Эйзентрегера волновался, хотя и старался этого не показывать.
Ещё одно отличие господина Мао от убитого наёмниками русского агента-предателя состояло в легальности. Китаец был полностью, стопроцентно легальным миллиардером, сколотившим своё состояние на недвижимости и не только. Впрочем, в Сингапуре, где в прошлом веке коррупцию почти полностью искоренили, по-другому и быть не могло. Поэтому господин Мао со своими легальными миллиардами был куда полезнее, чем жадный и глупый русский, разменявший свою жизнь на эфемерные бонусы от «Синдиката Д».
