— Но… — Элис прикрыла глаза.
— Ты же веришь в Макарова, так верь дальше, — Рузвельт подошел к карте и ткнул пальцем в точку между Мемфисом и Сент-Луисом. — Крамп и остальные подтянувшиеся к нему дельцы юга уверяют, что сдержат его, что люди верят им и готовы стоять до конца! Пусть русские докажут, что они неправы.
— Хочешь, чтобы Макаров уничтожил твоих возможных конкурентов, — Элис прочитала между строк.
— Они не нужны Америке.
— Пока мы выжидаем, умирают люди. На юге — под ударами германских и японских прихвостней. На западе — под обстрелами нашей и русской артиллерии. Даже с севера постоянно присылают доклады, как англичане отжимают под себя самые крупные предприятия, совершенно не считаясь с законами и правилами приличия.
— Отжимают? Ты совершенно перестала следить за тем, как говоришь.
— Когда нечего ответить по делу, придираешься к словам?
Рузвельт вспыхнул и почти был готов нагрубить, когда в кабинет забежал Тафт с очередным срочным докладом. И, видимо, важным, раз господин военный министр решил показаться лично.
— Макаров? — посмотрел на него президент.
— Флорида? — задала свой вопрос его дочь.
— И то, и другое, — Тафт бросил на стол стопку телеграмм. — В Майами гансы чуть было не обошли наших. Повезло, их заметила рота лейтенанта Элвина Йорка. Они почти два часа сдерживали продвижение врага и позволили генералу Макартуру подтянуть подкрепления.
— Всего рота? Значит, германцев было не так много, — в отличие от остальных Рузвельт старался не опускаться до уничижительных прозвищ.
Тем более, «гансы» про германцев звучало уж слишком опасливо. Это слово ведь пошло не от имени Ганс, как думали некоторые, а от гуннов — хунс — с которыми ассоциировались прусские орды. После речи Вильгельма II в 1900 году, когда он сравнил свою армию с армией Аттилы, этот образ очень удачно получилось закрепить в прессе. Но то, что было хорошо для расчеловечивания врага и управления толпой, совсем не подходило для принятия решений.
— Нам сейчас не хватает офицеров, — принялся тем временем объясняться Тафт, — поэтому у лейтенанта Йорка в подчинении было около двух тысяч солдат. Германцев же на него вышло не меньше десяти тысяч, и это только в передовых частях. Этот парнишка на самом деле совершил подвиг.
— Что ж, совершил — значит, наградим, — Рузвельт поспешил кивнуть.
По большому счету дела во Флориде его волновали не очень сильно, даже наоборот: чем больше будут разрушены южные штаты, тем проще их энтузиазм после войны можно будет направить не на попытки повлиять на общий курс страны, а на восстановление своего дома. Сам Тафт так не считал, и было видно, что он бы хотел еще поговорить сражениях в Майами, но…
— Что там Макаров? — Элис напомнила о второй части новостей.
— Пока ничего серьезного… — министр собрался. — Впрочем, он решил напомнить нашим дельцам, что одним мясом войны не выиграть. Подтянул к устью Огайо больше сотни пароходов и за сутки перекинул на западный берег Миссисипи почти целую дивизию.
— И что это ему дает? — Рузвельт бросил взгляд на карту, пытаясь понять задумку русского генерала. Но иногда нет смысла думать, лучше просто спросить.
— По железной дороге он сможет быстро добрать до Сент-Луиса, — Тафт тоже подошел к карте. — И если он возьмет город, то получится, что все собранные для его сдерживания у Огайо силы окажутся отрезаны от снабжения. Фактически окружены. Вот только вряд ли даже Макаров сможет провернуть подобную операцию достаточно быстро. Не успеет, и уже он окажется в неудобном положении. Мое мнение: нежелание русских проигрывать ведет их к поражению!
Рузвельт переглянулся с дочерью, а потом поспешил благожелательно кивнуть, соглашаясь с выводами Тафта. Значит, неделя… Он прикинул расстояние, которое придется пройти отходящим назад отрядам — да, примерно столько это у них и займет. Значит, или Макаров справится за это время, или… В любом случае, все будет кончено.
Глава 9
— Слушай, Рыжий, тебе не кажется, что янки успели нагнать сюда гораздо больше народу, чем мы ждали? — Панчик поправил накидку из серой ткани, скрывающую его от наблюдателей с американских аэростатов.
Поручик Кунаев поборол желание последовать его примеру: не было необходимости, потому что его накидка лежала идеально. Со стороны они просто еще две кочки, точно такие же, как и тысячи других в округе. Неприметные, ненужные, и чем меньше думаешь об этом, тем меньше и враг будет это делать. Потому что в разведке мысли тоже могут выдать. Слишком умные или слишком храбрые парни будут смеяться над этим, но правда в том, что иногда логика и гордость только мешают понять, как на самом деле устроен этот мир.
— Больше, — сухо ответил он вслух. — Надеюсь, остальные тройки смогут пробиться дальше и помочь.
Им вот не повезло. Наткнулись на патруль, потеряли в перестрелке связиста и застряли на полпути без шанса пройти дальше. Бывает. Как бы опытны они ни были, как бы ни продумали свой маршрут, иногда все зависит только от удачи. Слишком часто…
— Пушки начали работать. Десять, двенадцать батарей, почти пятьдесят орудий. Что думаешь, янки к югу города все свои оставшиеся силы стянули? — Панчику явно хотелось поговорить.
— Они понимают: если возьмем железную дорогу с возможностью разгрузки в городской черте, то это даст нам слишком большое преимущество.
— А сейчас оно у них. Собрали людей, собрали пушки, собрали силы в кулак. У нас вроде бы два бронепоезда в тылу успели снарядить, но хватит ли…
— Да, я видел, как на кораблях подвозили броню для усиления составов прямо на месте.
— Нормальный поезд из такого не собрать. Стандартная рама слишком много лишнего веса не потянет.
— Защитить от мелочи хватит, а так — все равно главная сила бронепоезда в движении. Построим рокадные дороги, день-два, и все эти американские батареи замолчат.
— Но… — Панчик поджал губы. — Есть ли у нас эти два дня?
— Янки не меньше недели будут подтягивать силы с Огайо, — напомнил Кунаев.
— Неделю для пехоты со снаряжением… А если они рискнут пойти налегке? Хотя бы часть сил так отправить? Или кинуть вперед броневики — у них их немного, но и у нас тоже! Или… Ты разве не слышал, как в каждой деревне на нашем пути болтали, что Першинг послал на помощь Сент-Луису целую дивизию?
— Если честно, не думаю, что это правда. У них в Калифорнии все слишком непросто, чтобы так разбрасываться силами.
— Говорят, что Крамп примкнул к демократам. Эта подмога — не столько военная операция, сколько жест поддержки. Часть офицеров в окружении Першинга на их стороне и делом доказывают это.
— Все равно слишком подозрительно.
— Об этом все говорят. Столько людей просто не может ошибаться… — Панчик начал очень убедительно, но на середине фразы споткнулся и резко выдохнул. — Поезд!
Впрочем, Кунаев и сам увидел, как из-за холмов в тылу русских позиций показался набравший скорость тяжелый состав. Закованный в сталь локомотив, оружейные платформы и ничего лишнего. Все собрано только для одного дела, для одного рывка.
— Не может быть, — выдохнул Кунаев.
— Они хотят повторить Дашичао! — понял Панчик.
Рыжий сразу вспомнил тот эпизод начала войны с японцами. Тогда генерал Макаров только набирал свою славу, и их будущий союзник, Хикару Иноу, направил в их сторону поезд-самоубийцу. Он должен был ворваться в глубину русских позиций, посеять вокруг себя хаос… Но они смогли остановить его. А американцы? Смогут?
Да им это было просто не нужно!
— Без шансов же! — Панчик расстроенно тер лоб. — Половина путей уже разобрана! Что этот поезд сможет? Прорваться? Никак! Возможностей для маневра? Тоже нет! Просто остановиться под прямой наводкой пушек янки?.. Вот это пожалуйста, но это же верная смерть, которая ничего не даст!
— Подождем, — Кунаев сжал зубы.
Возможно, этот маневр казался глупостью. На первый, на второй, даже на третий взгляд. Но там, в тылу, прорывом обороны Сент-Луиса руководил лично генерал Макаров, и он успел приучить всех, что ничего не делает просто так. Раз он направил этот поезд, значит так надо…
