Власть сама по себе не привлекала его — это лишь рассадник дополнительных забот, обязанностей и рисков. Но зато — он и только он будет выбирать средства! Серов был совершенно уверен в том, что большинство других Искателей и людей в руководстве «Святой Руси» либо ужасающе некомпетентны, либо и вовсе полные идиоты. Мало кто способен справиться с угрозой Некроманта!
Конечно, руководство может прислать кого-нибудь ему в помощь — и всё грозится — но это, во всяком случае, будет не замена его власти, как с Полководцем, а дополнение.
Итак, сеанс связи установился, и два крайне хмурых и усталых лица уставились на Серова. Ха!.. Устали они. Что бы они понимали в настоящей усталости! Сам Маг к этому моменту не спал уже три дня, держась только на стимуляторах и чае.
— Итак, — заговорил Владимир Леонидович раньше, чем Серов успел что-то вставить. — Главный вопрос сегодняшнего дня — что там с Паутинной Чумой?
Серов открыл было рот, но начальник продолжил — вновь не дав ему вставить слово.
— Ситуация, если вкратце, такова. Ролик Некроманта и группы «БИС» дошёл до нас…
— И вы ему поверили?! — наконец, не выдержал Серов.
— Мы не сочли Некроманта героем или хорошим парнем, — поморщился Владимир. — Но не верить ему и не верить полученной от него информации — разные вещи. Иностранные наблюдатели, которые делали вылазки на территорию города, подтвердили: паутинные зомби действительно не проявляют агрессии, как будто ими кто-то управлял — а теперь перестал. Всё сходится, и общественность считает, что Некромант с соратниками… и правда победили заразу.
— Это абсурд! — бросил Серов. — Он же сам ими и управляет! Нужно будет — остановит и сделает вид, что…
— Мы не зря упомянули общественность, — вступила в диалог Ольга Валерьевна. — Мировую общественность. События в Москве не могли оставаться незамеченными, не так ли?
— Строго говоря, сейчас это главная мировая тема для обсуждений, — кивнул Владимир. — Вы, Некромант, группа «БИС» — все стали мировыми звёздами. На вас смотрят все Искатели Европы, Америки, Азии, не говоря уже о своих, отечественных Искателях из других городов.
— И большинство из них спрашивает нас о наших методах и наших целях, — продолжила Ольга. — Звучат громкие и высокопарные термины… вроде «охоты на ведьм», «зашоренности», «инквизиции на марше»…
— Вы что, — Серов даже выпрямился, — хотите… вот так просто пойти у них на поводу и всё свернуть? Смириться с тем, что эта тварь в человеческом обличье всех одурила и теперь разгуливает по Москве?
Ольга и Владимир переглянулись.
— Нет.
— Нет.
Что ж, всегда есть «но». Серов приготовился услышать его — и услышал.
— Но мы не можем рисковать своей репутацией перед мировыми СМИ и правительствами, — продолжил Владимир. — Перед «Элитой», руководство которой из других городов всё ещё задаёт неудобные вопросы. Теперь «Амурскими Тиграми», которые всё больше к этим вопросам присоединяются. Так что вопрос стоит так: или мы показываем всем, против кого же мы боремся — безоговорочно и недвусмысленно — или нам придётся перейти в режим готовности и ожидания.
О, эта формулировка хорошо была знакома Серову. Что это значит? Да всё просто. «Мы, конечно, не поверили Некроманту, что он человек и герой, но и атаковать его не можем, чтобы не запятнать свои чистые, белые ручки. Наши войска будут рядом, чтобы напасть на него, но не раньше, чем он раскроет себя и свою чёрную подлинную натуру!»
Нет уж! Если — а точнее, когда — Некромант себя раскроет, будет уже поздно, слишком поздно! Пока ещё есть шанс остановить его восхождение, но силы этого фрика растут, растут со страшной скоростью. Серов видел это ясно. Когда о нём только сообщили, он умел с десяток необычных, но всё-таки не всесильных фокусов, а сейчас он почти непобедим! И если будет ещё хоть малейшая задержка — это «почти» тоже исчезнет!
— Значит, так, — кивнул Владимир. — Паутинная чума — наша главная зацепка. Общественность поднялась в основном потому, что поверила в то, что Некромант — герой, который её победил, а мы злодеи в этой истории, скрывающие правду и желающие того героя уничтожить.
Он кивнул.
— Докажи мне, что не всё так однозначно. За пару-тройку дней — не больше! — найди доказательства того, почему именно Некромант опасен. Не доводы, которые убедили бы нас с тобой, а именно доказательства, которые легко убедят наших оппонентов.
— Не бойся придавать ему человеческое лицо, — добавила Ольга. — Твой святой пыл иногда переходит в фанатизм. Это неплохо, но… если ты начнёшь отрицать очевидное — никто не поверит ни этому, ни чему-то ещё, что ты скажешь. Если Некромант действительно одолел того паука и прекратил распространение Паутинной Чумы — не надо заявлять, что это ложь и хитрый план; просто покажи это как битву двух монстров.
Чёртова политика. А как было проще в девяностые! Весь мир в огне и непонимании того, что происходит. Никому нет дела до нарушения чьих-то прав! «Святая Русь» именно тогда пришла к власти и подмяла под себя треть страны. И не потому, что прислушивалась ко мнению иностранных СМИ! А потому, что резала и жгла то, что считала Злом, и была права!
— И что потом? — сухо осведомился Серов. — Через эти три дня?
— Либо ты собираешь доказательства, и тогда мы разрабатываем крупномашстабную операцию, чтобы прижучить всех мятежников и врагов разом, — кивнул Владимир. — Либо ты их не собираешь, и мы — как я уже сказал — не делаем ничего. Ты снимаешься с должности командующего Москвой, на твоё место присылается другой — не от нас, а от «Элиты», хотя и наш человек.
Ох. Серову это не нравилось.
— Он ведёт другой курс — идёт на переговоры, пытается урегулировать конфликт мирно, и да — даёт всем бунтующим то, что они хотят, даже если для этого придётся серьёзно поступиться властью и ресурсами.
— Если это случится, то мы, по сути, проиграем, — добавила Ольга. — Считай, что это будут наши контрибуции.
Ага. А ответственность за проигранную войну возляжет на него. Теперь это не нравилось Магу ещё меньше.
— Есть кой-какая информация, — кивнул он. — Достоверная. Некромант вышел на связь со «Свершением», и сегодня днём они должны устроить встречу. Как думаете, союз Некроманта с террористической организацией мог бы стать… доводом для общественности? Или, по крайней мере, одним из.
Секундная пауза.
— Возможно, — кивнула Ольга. — Но только лишь возможно. По нынешним временам возможно всё — например, что террористы сами выйдут на связь со СМИ и заявят, будто они не террористы вовсе, а несчастные жертвы режима, что загнал их в подполье.
— Сейчас статус определяется не словами — чужими или собственными, — добавил Владимир. — А делами. Если Некромант или «Свершение» совершат нечто такое, что покажет людям их настоящее лицо — тогда успех будет на нашей стороне.
— Ну… если уж говорить открыто, у меня есть некоторый план, — признался Серов. — Если всё получится так, как мы думаем — Некромант, и все те, кто явится на эту встречу, просто будут устранены. А уж потом мы припишем эти смерти тем, кому будет выгодно — себе или врагу; всё-таки это военное время, и бывает всякое.
Он поглядел на начальство и добавил.
— Но если что-то пойдёт не так — а есть основания предполагать, что так оно и будет — то в действие вступит запасной план. И, думаю, как раз он предоставит то, что вам нужно — доказательства.
— Хорошо, если так, — мрачно кивнул Владимир. — Действуйте аккуратнее. Через пару дней кордоны с города будут сняты. И первыми в Москву зайдут не войска в нашу поддержку, а пресса. Пусть она увидит то, что нужно увидеть. Я надеюсь, вы хорошо нас услышали.
Конец связи. Серов так и продолжил сидеть в кресле, глядя в потухший экран. Наконец-то он мог позволить себе убрать идиотскую, опостылевшую маску спокойного согласия со всем, что скажет начальство; гримаса гнева и ненависти вползла на его лицо. Они говорят с ним как с новичком, забывая обо всех его прошлых заслугах, о том, что он был тем, на чьих плечах они, по сути, заработали всю свою власть.
