Наш частокол стремительно рос. Потом, может, увеличу высоту до десяти или даже двенадцати метров. Но сейчас это излишне. Да и пчёлкам тяжело будет. Я лучше внешний частокол наращу повыше.
— Как там Ночь? Я волнуюсь, — сказала Любава, передающая мне семиметровое бревно, и я его вонзил в землю.
— В порядке всё. Уверен в этом, — ответил я и кинул взгляд на зомби. Они вчетвером еле тащили одно бревно… Всё же от обычных зомби толку мало.
Так что, объявив о перерыве, я пошёл к Ингвару. Его дом находился в корнях Древа-стража, и я сперва вошёл в трещину в стволе дерева и оказался в небольшом помещении с дырой в полу.
Спустившись по вертикальной металлической лестнице, я попал в «подземную квартиру».
Потолок и стены здесь были сделаны из корней Али, а пол выложен из скрипучих досок. Имелось несколько проходов в другие помещения. Но в этой комнате у Ингвара была мастерская.
Здесь я приметил рабочий стол с инструментами для резки по дереву и костям. Запасы материалов, ну и, как обычно, на своём месте стояли несколько бочек, в которых мариновались кости, и множество костей, которые висели под потолком и сушились.
— Ингвар, ты где? — спросил я, и раздался шум, а потом из другой комнаты вышел бледный парень в трусах.
— Управлял зомби…
— А ты можешь их усилить? Ну, я же знаю, что нежить разная бывает. Или это строго зависит от «тел»?
— Я зомби почти не пользовался… Но усилить можно… Мне заняться?
— Да, будь добр. А то от них сейчас толку не очень много.
— Сделаю, хорошо, — согласился парень и зевнул. — Тогда ночью ими займусь. Но мне понадобится несколько кристаллов… Хотя бы мутных.
— Принесу.
Покинув Ингвара, посмотрел на серое небо. Снова снег будет. И да, через час пошёл снег. А ещё через час приехала Ночь, из чьей тени выскочили уставшие полторашки. Они тут же обессиленно попадали на траву, так как маны потратили слишком много. Но сделали это лишь после того, как машина с агентами уехала.
— Они очень интересовались сектой, Джеймсом, что я здесь делаю и прочее, — сразу сказала довольная Ночь. — Ну и я всё им рассказала. Конечно же, утаив магические моменты.
— Ты — молодец, — похвалил я её. — Плюс одна пакость Джеймсу. Глядишь, у него от натуги пупок надорвётся, и блондин взорвётся.
— Было бы здорово, — улыбнулась она в ответ и пошла в дом. А я подошёл к полторашкам.
Они изображали трупики, и я мог бы бросить их или попросить Любаву, но девчата выполнили моё поручение, так что закинул их на плечи и отнёс в их спальню. Она была четвёртой на этаже.
Внутри же… Да почти ничего. Девчата не особо обставляли свою комнату. Так что я просто уложил их на кровать. Не забыл, конечно же, разуть их в прихожей.
— А раздеть? — спросила Соён, открыв один хитрый глаз.
— Это вы и без меня можете сделать.
— Хорошо, — ответила Ёнхи, и миг спустя одна начала снимать мою футболку, а вторая — штаны. Но тут же получили по лапам. А миг спустя их не было. Спрятались…
— Вот же заразы, — ворчал я и направился прочь. Работать! Чем мы и занимались весь оставшийся день.
На следующий день, утром, у нас начался аншлаг. Приехали боливийцы. Журналисты от обеих стран, мэр Малосибирска, посол Боливии в Российской Федерации и прочие.
День они выбрали не самый удачный, так как не было Ли, и пришлось Инди работать в паре с Аквой, которая малость «паниковала».
— Ты справишься, ты — молодец, — успокаивал я Акву, которая пыталась направлять кровь парализованного человека. Приходилось поглаживать её по спине, и лишь так она чувствовала себя спокойнее.
Но это лицо… Смесь паники, неуверенности и смущения… Я с трудом держался и не смеялся.
— Всё, закончили, — выдохнула Инди и убрала руки с груди пациента. — Даш, принесёшь кефира? Я что-то подустала.
— Да! — Аква вылетела из огороженной занавеской «палаты», а я подхватил невысокого тощего мужичка, которого уже разбудили после операции. Он что-то говорил, но мы не понимали его.
Вынеся мужчину наружу, тут же попал под шквал фотовспышек, а старик медленно шевелил руками и головой. Затем я усадил его за большой стол, и к нему тут же подбежали журналисты. А тот лишь после их вопросов понял, что может шевелиться, и не выдержал, пустил слезу от счастья. Главное, чтобы сердце не отказало. А то высокий стресс, шок и прочее могут сотворить нехорошее дело.
За столом уже сидела группа людей, которым постепенно возвращается зрение. Но их журналисты, видимо, уже опросили. Ну а я сходил на кухню и принёс людям малинового чая, а затем поспешил в клинику помогать девчатам.
Аква постепенно втягивалась, работа шла, люди лечились, но основная нагрузка, конечно же, была на Инди, однако девушка справилась. Всё же она ежедневно становится сильнее, что не может не радовать.
И когда последний пациент был вылечен и отнесён за стол, мы все вышли из клиники.
— Иван Олегович, как вы это делаете? — игнорируя девчат, журналисты тут же набросились на меня.
— Пока что это секрет, но я надеюсь, что с лекарственными растениями, привезёнными из Боливии, я смогу создать что-то, что сможет помочь всем и быть доступным. Но это будет долгий и тяжёлый труд. Поэтому прошу иметь терпение и не мешать нам работать.
— Иван Олегович! Иван Олегович! — журналисты прямо с ума сходили, заваливая вопросами. Включая иностранную прессу.
После чего я показал свою пасеку, огороды обычных лекарственных растений, включая тысячелистник. Ну и всё. Дальше я никого не пустил. Пусть гадают, что за секреты я там храню.
Затем мы сфотографировались с мэром Малосибирска и послом Боливии, на камеры пожали руки, ну и сделали совместную фотографию со всеми жителями фермы, кроме мексиканцев, а также с пациентами, мэром и боливийцами.
Парализованных усадили на инвалидные коляски, стоячие были позади. Но все улыбались, многие из пациентов пустили слезу. Так что кадр получился отличный. Эмоциональный.
Когда все посторонние уехали, мы собрались на кухне и попадали без сил. Журналисты выпили сил не меньше, чем лечение людей… Но!
— А вот и курочка! — Любава поставила на стол большую тарелку с сочной запечённой курицей, а затем вторую курицу, много рыбки, варёной картошки и маринованные грибочки.
— Еда… — простонала Аква и, отрезав себе куриную ножку, тут же впилась в неё зубами. А корочка хрустящая, и в самой курочке торчат дольки чеснока. Аромат просто невероятный.
— Мяу! — рядом с нами сидела Яша, у которой в тарелке на полу лежит сырое мясо. Но наша еда, видимо, ей кажется вкуснее. Однако Аква не поделилась, но!
— Вот и тебе, наша милая, — Любава поставила вторую тарелку Яше, а там запечённая рыбка.
— Мя-я-я! — обрадовалась кошка и принялась есть. Кажется, мы избаловали ягуара. Причём невероятно быстро!
— Ну и вот! — Любава поставила на стол три бутылки. С белым, голубым и синим вином.
— Это что? — спросила Ночь.
— Вино! Ваня говорит, что уже настоялось.
— Синее?.. — удивилась чернокожая.
— Целебное и слабоалкогольное, — ответил я, и все налили понемногу.
— Неплохо, — Инди отпила голубого вина и налила синего. — Это насыщеннее. А белое, как сок. Мягкий, но приятный.
— Белое — это удобрение для грядок, — сказал я, и на меня тут же все уставились. — Оно содержит природную ману и отлично впитывается растениями. Так что можно пить, а можно поливать.
— Хорошее вино, — сказала Аква, выпив уже третий стакан. Неполный, конечно же. — Всё хорошее. Ещё хочу…
Любава сбегала за бочонками, и мы устроили пьянку… Никто не напился, правда, всё же алкоголя там немного. Но настроение у всех поднялось. Так что Игнат притащил гитару, и…
— А вот и мы! — заявил довольный Ли, вталкивая на кухню высокого, ростом где-то метр восемьдесят или чуть больше, парня в пуховике и шапке.
— Привет… — неуверенно сказал Сергей и поднял руку. Да, я сразу понял, кто это. Все поняли. Ну и поздоровались.
— За стол! — приказала Любава. — Ли, покажи, где помыть руки. Даю пять минут.
