– Или можем для примера взять товарища Джорега. Главного механика всуе упоминать не будем, ладно? Он, конечно, обычно весьма лаконичен, но краткость в его случае сестра кого угодно, только не…
А это, оказывается, довольно приятное ощущение– видеть, как кто-то попадает в сложное положение. Особенно, когда начинает осознавать, насколько глубоко увяз.
– Вы понимаете мои опасения, адъютант?
– Да, сэр.
Ещё не цедит сквозь зубы, но уже играет желваками. Так, слегка.
– Каждый должен заниматься своим делом. Согласны?
Сощурилась.
Ищет подвох в моих словах? А вот зря. Все сказано прямым текстом.
– Поэтому распределим обязанности. Вернее, для начала вы и остальной экипаж хорошенько подумаете, а потом сообщите мне, кто и что способен делать без визирования с моей стороны. Хотя, можете даже не сообщать, а просто– делать. По необходимости. Ну а если вдруг возникнет ситуация, когда потребуется…
– Но вы же не отказываетесь от должности, сэр?
Кажется, она выдохнула. Да нет, точно. С облегчением, которому хочется позавидовать.
– Э… А надо?
– Никак нет, сэр!
Что же получается? Она все это время, слушая мой бред, боялась только и именно этого? Того, что в заключение проникновенной речи подпишу рапорт об отставке?
– Я не сумасшедший. То есть, с головой у меня не все хорошо, но…
Это нисколько не инстинкт самосохранения. Это единственно возможный выбор. Да и вообще, единственный. А когда больше ничего другого не дано в принципе, есть ли смысл говорить о разумности?
– Мне некуда идти, адъютант.
Какой-никакой, а дом. Место, где тебя принимают, как говорится, несмотря на. И даже если нельзя сделать ни шагу с борта железной громадины, обижаться на неё за это не стоит. А уж на всех, кто делит с тобой этот клочок пространства, тем более.
– Но вам все же придется проследовать, сэр.
* * *
Да я и сам уже был не прочь размять ноги, после того, как мозги перестали вибрировать от страха. Вот только, переступив порог каюты, понял, что в сложившейся ситуации более полезными оказались бы совсем другие конечности. Крылья, например, потому что…
Коридор закручивался спиралью, меняя местами потолок и пол. С дюжину раз, не меньше. И это только до поворота.
Переборки, раньше гладко, еле различимыми швами соединявшиеся друг с другом, разъехались, кто назад, кто вперед, наглядно демонстрируя, что единым целым никогда и не были. Кубики, мать их. Конструктор "лего-го". Но ему полагается или смирно лежать в коробке, или быть сложенным, а сейчас создавалось впечатление, что некий большой ребенок собрался поиграть, но в процессе раздумал-передумал, оставив реальность ровно посередине между хаосом и…
– На палубу вышел, а палубы нет.
– Так точно, сэр!
Пожалуй, лучше туда не смотреть. Вдаль, то есть. Не вглядываться, а то голова начинает кружиться.
– Что все это значит, адъютант?
– То, что это место– ваше, сэр.
Интересный порядок слов. Явно на что-то намекающий.
– Моё место? Хорошо. Но ещё вчера… То есть, в прошлый мой приход… э, приезд оно выглядело по-другому. Нормальное было.
– Смею заметить, сэр, вы и сами были другим. В прошедшем времени.
Ох уж мне эти иносказания… Хотя, тут даже гадать не надо. Имеется в виду некая связь между мной и этим кавардаком. Прочная и нерушимая. Но все же неплохо было бы прояснить детали.
– Во всем этом виноват я?
Отвечать она не стала, зато промолчала весьма многозначительно.
Ну, раз мой ляп, мне и исправлять, кто бы сомневался. Вот только как? Не вручную же двигать? Да и у кого могло бы хватить сил на такое?
– И что вообще здесь… э, происходило?
– Тонкая настройка, сэр. Плановые процедуры в неподходящих условиях.
О да, это многое объясняет. Вернее, если я хоть чуть-чуть задумаюсь, непременно вникну в суть произнесенных слов, но вот вникать… С одной стороны, лениво. Зачем ломать голову, если рядом с тобой всегда находится ходячая инструкция по применению? Правда, написанная так, как обычно и пишутся все инструкции. То есть, до последней буквы понятная только специалисту. А с другой… Нет, отвертеться от осмысления не получится. Потому что для успешного усвоения переведенной информации работа должна быть обоюдной. Мало, чтобы переводчик нашел подходящее слово для отражения происходящего, неплохо ещё и чувствовать, насколько оно удачное. Насколько отражает суть событий.
– Настройка чего и на что?
– Управления базой на вас, сэр.
Звучит как-то уж очень обыденно, хотя результат… М-да. К тому же, все управление всегда шло с мостика, а я, насколько помню, из каюты, да что там из каюты, даже с кровати ноги не спускал.
– А кто и когда всю эту настройку вообще включил?
– Вы, сэр.
Да неужели?
– Первый протокол.
– Что за…
– Консервация базы. Она может выполняться по разным протоколам, сэр, в зависимости от ситуации. Вы применили первый.
Когда все вырубал нафиг? А, помню. Но теперь же шарманка снова работает?
– И что в нем такого особенного?
– По выходу из него реестр девственно чист, сэр.
Милое сравнение, прямо скажем.
– Новая запись начинается при активации мастер-ключа.
– Запись чего?
– Параметров, сэр. Личных данных активатора. Когда запись завершена, система переходит к настройке.
Пока все складно. Да неладно. Ну, потерлись логины и пароли, хорошо. То есть нехорошо, но это жизнь. Сгенерировались новые. Судя по всему, биометрические или вроде того, потому что никаких наводящих вопросов на этот счет мне никто не задавал. А дальше? С какого бодуна железный конструктор пришел вдруг в движение? Я же никому и ничего не приказывал, а находился в расстроенных чувствах и расстроенном…
Нет, это уже слишком.
– Адъютант, поправьте меня, если ошибаюсь.
– Как скажете, сэр.
– Эта ваша настройка… В смысле, настройка, как таковая. Она производится на любого, кто воспользуется ключом?
– На того, кто вправе это сделать.
– Не о правах сейчас речь, а о технологии. Я могу представить, как все настраивается на вашего, э, сородича: поле одно, поле второе и все дела. Но у меня-то нет никакого по…
Или все-таки есть?
Продукт жизнедеятельности медуз. Понятия не имею, какова его природа, но видимо тоже что-то волновое, раз может взаимодействовать с местными базами данных. И возможно, для окружающих я благодаря этой своей компании выгляжу вполне приемлемым собесед…
– Адъютант.
– Да, сэр?
– Каким вы меня видите? Не глазами, а… В этом вашем поле? Я же в нем присутствую?
В конце концов, это не так уж и важно, если контакт установлен. Но если мне все-таки удается хотя бы немного быть похожим на… От этого зависит слишком многое. И слишком личное.
– Мертвая зона, сэр.
– Простите?
– Так мы называем участки поля, которые не работают в режиме обычного радара.
– Поясните, пожалуйста.
– Это как передатчик и приемник, сэр. Опрос проводится постоянно. Сигнал уходит, взаимодействует с объектом и возвращается, доставляя информацию. Беспрерывно.
– А когда вы посылаете сигнал в мою сторону…
– Он не возвращается, сэр.
– Совсем никак?
– Я получаю ответ, если это вас успокоит, сэр. Когда это необходимо. Но не на свой запрос.
– Хотите сказать…
– Сигнал появляется в поле, только когда вы разговариваете. Когда вы считаете это необходимым.
Значит, если я сплю или даже просто молчу, то все вокруг видят пустое место? Молчанка, значит? Если бы! Так вот почему мышка так таращилась на меня! Я-то думал, что вызвал интерес, пусть и странный, а она всего лишь пыталась разглядеть хоть что-то там, где на самом деле…
– Осторожнее, сэр!
Меня выдернули из-под переборки за мгновение до того, как железная громадина плавно поехала вниз.
* * *
Я спокоен.
Волны Вселенной текут сквозь меня, унося прочь все тревоги, заботы, надежды и суетные желания.
