– Хорошо, – грустно произнесла Луиза.
– Неужели он не навещает вас? – забыв о приличиях, спросила Мадлен.
– Он пытается, но я сейчас не могу его принять и объясниться… Мадлен, у меня на столе лежит письмо. Я давно написала его, но так и не решилась отправить. Прошу, возьми его и передай Алехандро из рук в руки.
– Ваше Вел… Ваша светлость, я не уверена, что вернусь в Лувр.
– Прошу, Мадлен, – повторила Луиза.
Не в силах отказать бывшей королеве, Мадлен выполнила её просьбу. – Я постараюсь доставить письмо, – пообещала она.
– Спасибо, – поблагодарила Луиза и тотчас напомнила: – Тебе пора уходить.
Так и не поняв, чем заслужила такую строгость, Мадлен приоткрыла дверь и выскользнула из покоев Луизы.
На закате третьего дня на горизонте показалась заброшенная мельница. Миновав уже по-осеннему пожелтевшее поле, путники приблизились к ней. Но не успели они осмотреться, как скрипнула старая покосившаяся дверь. В проёме мелькнуло чьё-то одеяние.
И под темнеющее небо вышла та, что уже сутки поджидала их здесь.
Скрестив на груди руки, подле старой покосившейся мельницы стояла Маргарита Валуа. Её пронзительный надменный взгляд и наглая ухмылка, так похожая на ту, что часто скользила по губам Анри, заставили путников замереть на месте.
– Задержались. Луиза уверяла, вы прибудете раньше.
Глава 13. Валуа, Медичи и Бурбоны
Селеста смотрела на Маргариту испуганно и растерянно, словно готовясь к внезапному нападению. Калеб взирал на дочь Екатерины с интересом и опасением. Некромант не знал, кто сейчас стоит перед ним. Но по реакции девушек догадывался, что эта встреча может обернуться неприятностями. С трудом обретя дар речи, Мадлен, наконец, осмотрелась, убеждаясь, что это не ловушка, и заговорила:
– Что здесь делает Ваше Высочество?
– Хм, всё ещё Высочество… А ведь я, как-никак, королева Франции, пусть и опальная, – усмехнулась Маргарита.
– Вы не пожелали прибыть в Париж на коронацию.
– Ещё бы! Я ведь не выжила из ума. Как только моя нога ступила бы на парижскую землю, меня бы тотчас схватили люди Наваррского.
А далее, вероятно, я была бы пожизненно сослана в монастырь. Не такой я вижу свою жизнь.
– Простите, но я позволю себе задать вам ещё несколько вопросов.
– Кто бы сомневался!
– Эта встреча организована королевой Луизой?
– А ты удивлена? Хотя, знаешь, в некотором роде я тоже. После того как Луиза лишилась супруга и короны, она стала вызывать больше симпатии. И мы сумели найти общий язык. Некоторые внезапные открытия сближают порой даже самых непримиримых врагов. На днях человек Луизы доставил мне послание от неё. Признаться, его содержание немало меня удивило. Сперва я хотела отказаться от затеи встречаться с вами: слишком опасно. Но потом поняла, что мы можем оказаться друг другу полезными.
– Вы прибыли сюда в одиночестве? Я не вижу солдат, сопровождающих вас, – подметила Мадлен.
– Я одна, – заверила Маргарита. – Моё появление здесь не должно остаться тайной. В этих краях одинокую женщину, бредущую по дороге, никто не запомнит. А появление отряда испанских солдат обернётся переполохом. Я вижу, как трусливо вы оглядываетесь по сторонам. Успокойтесь, засады нет.
– Вам известно, почему мы здесь?
– В общих чертах, – ответила Маргарита. – Луиза сказала, что вам нужно пересечь границу Франции.
– Не нам, лишь мадемуазель Селесте.
Повернув голову, Маргарита тяжёлым взглядом коснулась фрейлины своей матери.
– Я слышала, что произошло в поместье Моро. И, пусть я никогда не питала к твоей семье тёплых чувств, мне было больно узнать о случившемся. Прими мои искренние соболезнования, Селеста.
– Благодарю вас, Ваше Высочество, – кивнула Селеста.
Быстро забыв о Селесте, Маргарита вновь перевела взгляд на мадемуазель Бланкар.
– Почему девушке из окружения короля вдруг пришлось бежать из столицы и искать спасения в другой стране? Дайте угадаю. Неудавшийся заговор, который дошёл до короля? Или порочная связь, что возымела свои последствия? А может, преследования слишком настойчивого кавалера?
Насмешливый издевательский тон наследницы Екатерины заставлял подниматься лавину негодования. И Мадлен, видя, какой болью отзывается в Селесте каждое слово Маргариты, не выдержала.
– При всем уважении, Ваше Высочество, эти догадки мелочны и гнусны. Ни одна из названных вами причин не стала поводом к нашему отъезду. Мадемуазель Моро находится в смертельной опасности. За ней ведут охоту силы, что намного страшнее армии короля.
– Как заговорила… Смотри не сболтни лишнего. А не то я, развернувшись, уйду отсюда, оставив вас самих разбираться с проблемами мадемуазель Моро.
– Вы блефуете. Никуда вы не уйдёте.
– Это ещё почему?
– Вы пришли сюда ни ради нас, ни ради Луизы, вам что-то нужно, – догадалась Мадлен. – И это «что-то» невероятно важно для вас. А потому просто так вы не отступите.
– Жизнь при дворе закалила тебя, – довольно кивнула Маргарита. – Из робкой фрейлины ты превращаешься в расчётливую цепкую стерву. Люди вокруг будут ненавидеть тебя за это, но тебе это пойдёт на пользу. Так что я могу лишь похвалить тебя.
– Вы сказали, что мы можем быть полезны друг другу. Значит, вы можете вывезти Селесту из Франции?
– Могу, – подтвердила Маргарита.
– Есть ещё одна проблема. За пределами страны у Селесты нет знакомых. Вы знаете, кто смог бы принять её у себя?
– Всё это решаемо. Я могу переправить мадемуазель Моро в Италию. По моей просьбе её приютят в любом из домов семейства Медичи.
Услышав слова Маргариты, Мадлен едва не подпрыгнула от радости.
На лице Селесты засияла робкая улыбка.
– Ваше Высочество, вы не представляете, как я вам благодарна.
– Попридержи свою благодарность, дорогая. Я сказала, что могу сделать всё это. Но не сказала, что сделаю.
– Сурово… – заметил молчавший до этого Калеб.
– Что вы хотите за свою помощь? – поинтересовалась Мадлен, не ожидая ничего хорошего.
– Наконец наш разговор повернул в нужное русло, – усмехнулась Маргарита. – Мне действительно кое-что нужно от тебя, Мадлен. Неприятно это признавать, но в нынешних обстоятельствах лишь тебе под силу помочь мне.
– Я пока не понимаю вас.
– Я объясню. Как ты помнишь, мой супруг Генрих Наваррский взошёл на престол Франции. И теперь, как никогда ранее, он желает расквитаться со мной. Я хочу раз и навсегда избавиться от него.
– Вы просите меня убить короля?! – ужаснулась Мадлен.
Маргарита, закатив глаза, тяжело вздохнула.
– Мне казалось, ты умнее. Убить короля мне сейчас не под силу, увы.
Я прошу тебя о другом. Заставь Наваррского обратиться к Папе Римскому с просьбой расторгнуть наш с ним брак. Я уже подавала прошение, но получила отказ. В глазах церкви я всего лишь возгордившаяся женщина, что должна усмирить свою негодующую душу. Если к Папе Римскому обратится король Франции, его просьбу так просто не отринут.
– Но почему вы просите меня поговорить с королём? Вы ведь сами можете написать ему. Уверена, он и сам будет не против расторгнуть этот брак.
– Я знаю, что Анри сам желает этого, но назло мне никогда не выполнит моей просьбы. Ты – другое дело. К тебе у него особое отношение. Заставь его написать письмо в Ватикан и поставить королевскую печать. И передай это послание мне: я сама доставлю его Папе.
– Ваше Высочество, мне крайне сложно выполнить вашу просьбу. Нам чудом удалось сбежать из Парижа и не попасться на глаза гвардейцам, отправленным в погоню. Теперь вы хотите, чтобы я сама пришла к королю.
– Мне всё равно, как ты будешь просить Наваррского дать мне то, что я желаю. Можешь угрожать ему, ублажать его, встречаться с ним или вести переписку. Просто выполни моё условие. И, как только я получу письмо с его подписью, я увезу Селесту в Италию.
– Но переговоры с королём могут занять время, а у нас его совсем нет. Прошу, пойдите нам навстречу! – Мадлен была готова молить Маргариту о помощи, но та была непреклонна.
