------------
Рудик сидел на складе и думал, как ему выпутаться из сложившейся ситуации. Доказать никто ничего не сможет. Единственное, до чего могут докопаться эти тупорылые начальники, так это до неправомочного уничтожения книги. Доказать, что он её потерял, никто не сможет, тем более, он её и не терял, так вырвал один лист и заменил другой. Вырванный лист, ещё ночью, был сожжён, правда, не в спецпечи, а в пепельнице, стоящей на его столе. Но суть от этого не меняется. Так что ничего инкриминировать эти придурки ему не смогут. Решив, что за этот проступок он максимум отделается «губой»,* сержант начал обдумывать решение более важной проблемы – как вынести автомат, так чтобы его исчезновение со склада не было замечено. До того времени пока здесь находится майор Обтекаемый, и пока не закончатся испытания нового оружия, о выносе «ТОК-9М» не могло быть и речи. Ведь в любой момент могут прийти и проверить их наличие. Не говоря о том, что в любой момент могут взять оружие для проведения отстрела. Автомат можно вынести только после всех мероприятий,… если стволы не увезут обратно. А если закрепят за личным составом, то на пару дней можно будет рискнуть и отдать свой. Да, надо будет опять встретиться с Рафиком и обговорить уже все детали более подробно. И ещё у Рудика оставалось одно неоконченное дело – Инна. Где она живёт, он знает, надо только прийти в гости и сделать дело. Такому бравому сержанту она не откажет, не посмеет отказать, ведь кто – она и кто – он. Немного успокоившись и почувствовав себя в относительной безопасности, начальник склада расслабился. В это время зазвонил телефон. Рудик выругался, схватил трубку и представился:
-Начальник склада АТВ, сержант Бореев.
Рудику нравилась его фамилия, он считал, что его род идёт от каких то древних
богатырей, стоявших на границе и боровшихся с иноземными супостатами, и произносил он её с гордостью, даже с вызовом. Однажды Стукачёв посмеялся над ним, сказав, что фамилия Рудика происходит вовсе не от древних богатырей, а от древних тупиц, которые были глупыми как целый сосновый бор. За такие слова, Рудольф набил морду насмешнику, да так, что Стукачёв долго провалялся в госпитале с сотрясением мозга, а Рудик просидел на гауптвахте десять суток и был лишён денежной надбавки за повышенную боеготовность. Начальник склада знал, что тот его не простил и готовит в ответ пакость…
И так: Рудик выругался, схватил трубку и представился:
-Начальник склада АТВ, сержант Бореев.
-Здравствуй, здравствуй, милый. А ну-ка, зайди ко мне. Да, и книжечку прихвати, - услышал сержант знакомый вкрадчивый голос.
-Есть, сэр!
Рудик положил трубку. «Вот, козёл» - подумал он, взял книгу учёта и вышел со склада. Возле выхода стоял часовой, Начальник склада отвязался на нём:
-Чё встал, иди гуляй, охраняй военное имущество!
Часовой презрительно посмотрел на сержанта, пожал плечами, сплюнул ему под ноги и пошёл вдоль «колючки».**
Придя в штаб, Рудик столкнулся, чуть ли не лбами со Стукачёвым, который выходил из комнаты дежурного по части.
-Что ты тут забыл, сержант? Иди к себе на склад и сиди там как мышь, - набросился на него помдеж.
-Ага, тебя забыл спросить. А может, ты ещё хочешь в госпитале на халяву отдохнуть? Могу устроить, – огрызнулся на Стукачёва Бореев.
-Дождешься ты у меня, «сосновый бор»
Рудик бросил книгу, схватил Стукачёва за отвороты куртки и приподнял.
-Отставить! Это что за безобразие? Бореев, бросьте Стукачёва.
Из комнаты дежурного выскочил Серов. Рудик ещё слегка приподнял своего оппонента и вытолкнул его по траектории вверх. Помдеж пролетел немного и грузно приземлился в полутора метрах от начальника склада. При приземлении, послышался хруст, и Стукачёв не удержавшись на ногах, сел на пол.
Он попытался вскочить, но от резкой боли в стопе вскрикнул и опять опустился на линолеум. Серов стоял молча, только рот открывался и закрывался в немой речи.
-Ты мне ногу сломал, сволочь! - орал сидя на полу помдеж.
-Я тебе её не ломал, вот господин полковник свидетель, ты просто не аккуратно ходишь, - ответил ему Рудик, подбирая книгу и отряхивая с неё невидимые пылинки.
-Сержант, Вы что сделали? – наконец смог выговорить Серов.
-Сэр, Вы же сами сказали мне его бросить, сэр, - вытянулся во фрунт Бореев.
-Да ведь я же не это имел ввиду.
- Виноват, сэр. Я Вас не понял, сэр.
-Вылетишь со службы, поймёшь, а ну пошли к твоему начальнику.
На полу сидел и скулил от боли и обиды Стукачёв.
___________
*«губа» - гауптвахта. Место, где отбывают дисциплинарное наказание (арест) военнослужащие
**«колючка» - ограждение из колючей проволоки.
Глава 30
Глава 30
Фёдор медленно приходил в себя. Открыв глаза, он сначала различал всё так, будто плавает в море на глубине не менее пяти метров без маски. Почему именно в море и на глубине пяти метров, сын Президента не знал, но вот так его постепенно возвращающемуся сознанию захотелось. Очертания обстановки были расплывчаты и колебались, глаза резало. Но понемногу всё приходило в норму, и Фёдор уже видел скорбное лицо Вики, склонившееся над ним. Ему страшно захотелось её обнять и поцеловать, но он только улыбнулся и тихо произнёс: «Вика…». Виктория, тоже улыбнулась:
-Как Вы нас напугали! Когда Вы потеряли сознание, то ударились головой о спинку кровати, и вот уже час, как мы с папой пытаемся Вас привести в себя.
-Всё хорошо, Викуля. Всё хорошо. Спасибо огромное и Вам и Виталию Всеволодовичу за заботу. Ещё раз извините.
-Вам надо полежать, - подошёл Измеров к кровати и протянул Фёдору рюмочку с жёлтой жидкостью.
Фёдор выпил, по телу растеклось тепло, и его потянуло в сон…
Разбудили его негромкие голоса, доносящиеся из кухни. Их было два и оба мужские, один голос он определил как голос Измерова, а второй…второй тоже был знаком, но вот вспомнить когда и где его слышал, Фёдор не мог.
---------------
Конев, Свирид, Андрей и Любовь Ивановна сидели в комнате Свиридова и обсуждали состав боевых групп. Перед ними лежали листки с результатами стрельбы, психологических тестов (причём Любовь Ивановна даже коротко расписала характеристики всех испытуемых) и временем преодоления полосы препятствий.
-Ну что, нам надо из пятидесяти трёх человек выбрать двадцать четыре в основные группы и примерно шестерых в резерв. Остальные составят второй эшелон. И не надо сопеть Василий Васильевич, я знаю, что ты хочешь сказать. Любовь Ивановна, Вам слово. Необходимо два толковых мужика на должности заместителей начальников групп и в каждую тройку по старшему…
-Значит так, мои предложения следующие…
-------------
Полковник Серов и сержант Бореев стояли в кабинете начальника службы АТВ. Полковник громко возмущался, брызжа слюной, сержант стоял, потупив взор, а капитан внимательно слушал излияния полковника. Когда дежурный по части закончил, капитан тоже встал, его лицо ничего не выражало, но Рудик знал, что это – очень плохой знак.
-Спасибо большое, господин полковник, за информацию, с этим обалдуем я разберусь, - спокойно произнёс начальник службы АТВ и Рудику стало совсем плохо.
Серов вышел.
-Что скажешь, милый мой? Совсем охренел или как? Что ты себе позволяешь? Залёт за залётом, и хоть бы что. Хорошо, пойдём сейчас к командиру части, доложим о проделанной работе. А потом он решит, что с тобой делать, - уже на более высоких тонах сказал капитан, и, открыв дверь, вышел.
Рудик понуро поплёлся следом.
В кабинете командира части было накурено так, что хоть топор вешай, видимо беседа с майором Обтекаемым была долгой и непростой. Выслушав и капитана и сержанта, полковник задумался.
-И что прикажете с Вами делать, сержант, а? – наконец, после долгого раздумья спросил командир.
-Не могу знать, сэр! – ответил Рудик.
Полковник не выдержал.
-А, что ты можешь знать! Ты ничего не знаешь. Не знаешь, как оружие учитывать, не знаешь, как секретные документы уничтожать, не знаешь как себя вести на территории части. Я так понимаю, что вообще не знаешь, как выполнять распоряжения командиров и начальников! – кричал он.
