— Глупец, — произнёс мужчина и поднялся с трона, после чего взмахнул рукой, и трупы нацистов начали подниматься. А я, вытянув руку, втянул сюда Ингвара.
Парень, одетый лишь в трусы, тем не менее был готов к битве и в руках держал костяной посох. Быстро окинул площадь серьёзным взглядом, стукнул посохом по полу, и в тот же миг ожили солдаты Красной Армии.
— Неожиданно. Унтерменши на что-то способны, — удивлялся злой дух.
— Кто ты, и когда родился?
— Родился? Когда я родился, тебя не должно волновать (цензура). Теперь мы — новая сила, которая будет править миром, — заявил тот и взмахнул рукой. — А теперь умрите, глупцы!
В тот же миг мертвецы открыли по нам огонь, но нас с Ингваром прикрыла стена из корней, а наши солдаты открыли огонь по немцам и пошли в штыковой бой, насаживая врага на эти самые штыки. Но те не умирали, ведь они уже мертвы. Впрочем, как и наши солдаты. Но и ярости у наших было больше, отчего нацистов буквально рвали на части.
— Свиньи, — ругнулся нацист и вскинул руки, отчего его солдаты покрылись тьмой, а с неба на нас начали пикировать небольшие самолёты. Десятки самолётов!
Они открыли огонь, выкашивая и разрывая на части наших солдат. Но ударил мороз, и винты самолётов застыли, а сами они упали на город.
— Р-р-р-р-р, — прорычал огромный девятихвостый белый лис. То бишь я.
— Что ты такое? — опешил нацист. — В нашем мире не существует таких тварей!
Отвечать я ему не стал и побежал вперёд, но был отброшен. В меня врезался танковый снаряд!
Я перекатился и рыкнул на Ингвара, после чего ожили уже наши танки. Даже горящие. А солдаты собрались по частям и продолжили бой с «коричневой чумой».
— Что вы такое⁈ — выкрикнул чернолицый монстр, а на моём пути появились мины, а также стальное заграждение с привязанными к нему людьми… Современными людьми!
Там десятка два человек! Немцы, поляки, русские, белорусы… Не знаю, откуда знаю, просто пришло осознание, словно эта тварь сама хочет рассказать об этом.
— Убьёшь их? — хохотал монстр. — Свежие души, только сожранные!
— Что ж ты тогда сюда явился? — спросил я, остановившись.
— Интересно стало. Кто здесь такой, от «одержимости лечит».
— Тогда соболезную, потому что ты — идиот, — оскалился я, и корни вонзились в души, заставляя их развеяться.
— Ты… убил их!
— Нет, я дал им покой. Нет ни рая, ни ада, есть лишь покой, и я освободил их от мучений, которыми ты их обеспечил.
Надув лисьи щёки, я выдохнул поток мороза, замораживая половину площади, танки и даже летевшие сюда самолёты. Но несколько солдат выстрелили по мне из панцерфауста — противотанкового гранатомёта.
Меня повело в сторону, а ледяной нацист разрушил лёд и, вспыхнув, стал огромным танком размером с дом!
— Ты будешь уничтожен, тварь! И пусть мы каким-то образом проиграли в войне, но теперь всё будет иначе! — раздался голос из танка, и в меня отправился огромный снаряд, который встретил выпущенный мной луч огня, взрывая его.
Теперь я был окрашен в красно-рыжий и пылал пламенем, после чего новый луч огня поразил ствол огромного танка. У того также были пулемётные башни, и они открыли по мне огонь, но пули плавились, попадая в окружавшее моё тело пламя.
А затем главную башню танка снесло взрывом! Сдетонировал боекомплект, и башня отлетела в сторону, снеся несколько домов. А из самого танка выбрался горящий человек-монстр. Но тут же получил пинок и полетел вниз.
Солдат Красной Армии как-то ловко подобрался, да и не он один, их дюжина!
Нацист же начал подниматься, но, подняв голову, увидел мою пасть. Миг спустя я откусил его башку и открыл глаза, лёжа на земле. Меня уже обвивали корни, но… Вырвавшаяся мана поразила всех людей вокруг, сбивая с ног и отрывая от меня корни. Кто-то даже вскрикнул, раздался медвежий и волчий вой, рухнула Занн, охраняющая ворота.
Маны было столько, что корням Али пришлось обвивать людей и животных, защищая их. Ощущения были как после битвы со змеёй… Поток маны вырывался из меня, как будто я сильно отравился, и всё стремилось наружу…
Мучение длилось бесконечные десять минут, в течение которых я ощущал себя теми повстанцами из Боливии и даже Джеймсом… Это карма?.. Вернулся бумеранг?.. Потому что было чертовски плохо и хотелось сдохнуть… Сказал бы кто-то другой, окажись на моём месте. Но я, как бомж с более чем вековым стажем, уже как-то привык к подобному.
Так что присел и посмотрел на свои чёрные руки с белыми пятнами. Сильнейшее поражение тёмной энергией… Настолько, что даже зрение стало чёрно-белым.
— Есть… живые? — прохрипел я.
— Да! — из дома вышел Сергей. Выглядел он бледным с чёрными венами по телу. Но, похоже, дом защитил его. Заодно парень сильнее стал.
— Я плохо вижу… как там люди?..
— Не… уверен… — ответил тот, а я попытался подняться на ноги. С трудом, но удалось, и тогда я огляделся… Ну что за люди… Вроде уже сильнее стали, а всё как в прошлый раз.
Игнат обратился камнем, причём до этого обнял Амерту, которая сейчас дымилась. Аква обливалась водой, которая контактировала с магмой, в которой плавала Любава, и создавался пар. Рыжая что, постепенно открывает в себе ману земли?.. Ладно, потом об этом.
Ночь парила в вихре ветра, рядом лежала и стонала Инди, которая была черна, а одежда разорвана грудью где-то десятого или даже большего размера… Ужас какой. И я не только про грудь, а про метровые когти и волосы метров пять в длину. Вышедшая из-под контроля магия жизни — это страшно…
В стороне лежали два комка тьмы, и лишь Ингвар был почти чёрный с белыми пятнами, как у меня, и пытался отдышаться. Хотя вру, Валькирия тоже приподнялась, но её шатало.
— Уф-ф-ф-ф… — раздался голос, и я увидел шатающегося Ли, который обливался водой. В прямом смысле, из него аж фонтанчики воды били. — Я вроде… далеко был, когда бежал сюда… Но чёрт, как же хреново… Ой…
Я посмотрел, куда он смотрел, и увидел Фёдора с группой мужиков. В руках палки, монтировки и лопата… Ну и бледные лица. Но нет, ману они не получили. Тут барьер, он не выпустит её. А получили они шок.
— Федь, — строго прохрипел я, и тот вздрогнул. — Надеюсь… вы все умеете… хранить секреты. Потому что иначе…
— Умеем, — закивал тот.
— Мы только что… могучее чудовище уничтожили… Возвращайтесь к работе… Поговорим… потом, — повелел я, и мужики тут же умчались к своим экскаваторам. А я вновь рухнул на задницу, а потом и как звезда развалился.
Всё болит… Наши «сосуды», наверное, едва не лопнули. А может, и повредились. Причём сильно.
— У-у-у-у… — ко мне подошёл скулящий Кошатник и облизал щёку.
— Спасибо, друг, ты очень помог, — я с трудом погладил собаку. Он прятался в доме, когда началась заварушка.
Кошатник лёг рядом со мной, а затем почти ползком пришли два волка, и на спине Лая лежала наглая кошка. Разве что из шерсти Вай росли цветочки, а Лай обливался водой, которая текла с Яши.
Звери подошли ко мне и рухнули рядом. Волки положили на меня свои головы, а там Марг шёл на задних лапах, неся Занн, покрытую камнем. Он аккуратно положил её рядом со мной и сел на задницу, как человек.
Птицы мои сейчас на дереве и не могли шевелиться. Главное, чтобы не упали… Хотя Аля их придерживает. Молодец.
— Я… могу помочь? — спросил подошедший Сергей.
— Да. Иди на второй… этаж на склад… и принеси бутылочки с буквой «И».
— П-понял.
Парень поспешил в дом, а я погладил зверей и присел. Сейчас бы в спячку на месяц. Или два, но нет… Встав, побрёл к Любаве. Вокруг неё кипела магма, и жара стояла невыносимая.
— Люба! — крикнул я. — Меня сейчас Аква изнасилует!
— Сучка! — очнулась Любава, чья одежда полностью сгорела и приподнялась, вместе с вцепившейся в неё Аквой.
— А? — обливающаяся водой девушка посмотрела на огненную. Они переглянулись и посмотрели на меня, а на лицах появился ужас.
Миг, и меня уложили на землю, а затем и женщины присели. Их лиц я не видел, лишь большие сиськи. Но те, что побольше и в рваной мокрой одежде, это Аквы. А те с горящими сосками… не Аква.
