Иное скажешь про благородного сына Мироновых. В Леле пламя жарольда пылало напоказ. Как только защитник отбил комету в противоположную сторону от планеты, капитан всполохов вцепился в неё точно оса. Едва ли не летая на парусе щит-перчатки, он выбивал из шара зелёные брызги. Так приручают кометы умелые игроки.
Никто из вьюнов не доставил Лелю неудобств. Остальные всполохи не подпускали и близко к нему.
Льву пришлось признать, что его команда потеряла инициативу с первых секунд и теперь лихорадочно носилась по льду.
Комета пустила за собой дымный шлейф, она слабела и становилась податливее. Когда Лев и Вий пробились к Лелю, всполох отпасовал снаряд своему игроку. Тот поймал гудящий шар и прижал его ко льду.
За великолепный манёвр арена наградила всполохов бурными овациями.
Парой силовых приёмов близнецы добыли комету и вывели Пимена в атаку. Однако тяга в снаряде настолько захирела, что шар не долетел до крайней орбиты.
Комета нетронутой дотлевала на льду, давая вьюнам короткую передышку перед атакой всполохов. Рот Льва заполнила кисловатая слюна, а стук в голове соперничал с ликованием арены.
— Тебе необходимо решиться, пока ваши отношения не накликали худо, — к нему приблизился Лель. — Если тебе нечего терять, то княжна лишится многого.
— Прям сейчас? — глотая буквы, удивился Лев.
Лель раскрыл шлем, на лице от бега проявился только румянец.
— Это не займёт много времени, и от тебя требуется осознание моей правоты. Прекрати общение с княжной, расставание пойдёт вам во благо. В особенности её светлости.
— Расставание? — пролепетал трубочист.
Почему Лель подобрал такое громкое слово? Слово, за которым обязано прятаться сокровенное прошлое.
— Эй, Лев! — озабоченно окликнул Вий. Они с командой собрались в кучку неподалёку. — Стряслось чего?
— Прости, что отвлёк, — пожал плечами Лель. — Кажется, ты нужен команде.
Лев направился к вьюнам, протирая капитанской повязкой полные от пота глаза.
— Закрепимся в защите? — предложил Лев.
Вий удивился неуверенности друга:
— Ты капитан. Мы примем любой твой приказ.
«Он прав. Сейчас нужен голос твёрже, — решил Лев. — Пусть противник слышит, что мы не ведём себя как отставшие от стада овцы. Вот бы ещё отдышаться немного».
— Шипастая стена, — решил он.
Наработанная на пруду схема предполагала, что три защитника выставят заслон на пути к планете, а нападающие будут всячески мешать противникам. Похоже, команду устроил план.
— Бережём силы, они пригодятся для следующей кометы.
Красная вспышка в руках старца Могуты запустила комету всполохов. Со свежего пыла снаряд мало кто решался усмирить. Все кружились по арене следом за шаром, подначивали противника, пробовали на зуб защиту. Бороться с молодой кометой сродни попытке поймать ядро из пушки. Вот только Лель думал иначе. Он угадал рикошет кометы и смело встретил её на щит. Удар опрокинул худого подростка, но выверенный отскок направил снаряд шкрябать каток, как и было задумано. Пыл при соприкосновении со льдом стремительно слабел, и взнузданную комету подхватил один из всполохов. Лель сохранил силы команды и создал задел для атаки.
Пас вразрез катка оставил не у дел Льва и Пимена. Стена, оставшись без шипов, посыпалась. И вскоре красная комета заняла место на ближней орбите планеты.
— Начало трудное! Но вся игра впереди! — Лев силился перекричать восторг арены.
Его ободрение наскочило на недоверие вьюнов. Капитан и сам уловил фальшь в своей речи. План о том, как преодолеть трудности, у него пока не родился.
Долгого разговора не случилось — на руках одного из механических старцев созревало зелёное пламя.
Вспышка! Арена заулюлюкала, одаривая пренебрежением атакующую команду.
В первую минуту Льву даже показалось, что насмешки болельщиков отрезвили вьюнов. У них получалось преследовать комету и увиливать от наскоков всполохов.
Недаром именно эти вьюны собрали команду. Вся страта Ветра привыкла к презрению общества, да только те, кто сейчас на льду, осмелились ответить ему взаимностью.
Парус дребезжал, когда Лев заходил на вираж. В скорости ему нет равных сегодня. Янтарь отменно сладил с чарами, заложенными в щит-перчатку. Лель остался за спиной, когда трубочист затормозил под планетой. Краем глаза он увидел зелёный отблеск, несущийся в его сторону. Лев сжал кулак что есть мочи, и парус затвердел.
«У меня получится, как в тот раз», — наполнился решимостью трубочист.
— Рано! — голос Вия достиг его на миг быстрее кометы.
Она влетела в его щит и взвилась к планете. Уже стоя на коленях, Лев осознал свою ошибку. Он не учёл возросшую мощь снаряда. Комета легко прошила среднюю орбиту. Притяжение вращающихся колец забрало изрядную долю тяги, но не удержало шар.
Ослабленный снаряд влетел в сеть, от неё в лёд, где уже стал лёгкой добычей для Леля. Он отбил комету на другой конец купола. Лев бросился в погоню, желая искупить оплошность. Однако онемевшая рука едва удерживала парус. Его догнал один из всполохов.
— Не твой уровень, слуга! — объявил соперник, вдавливая Льва в сеть. — Вы даже не достойны начищать наши доспехи.
— Займи свою позицию, Часлав! — скомандовал Лель задире. — Комета далеко, и старцы могут дать наказание. Ты оглох, Часлав?!
Тот презрительно скривил лицо и просипел на ухо Льву:
— Запомни, слуга, не все такие, как Мироновы. Мы не будем с вами мягкими.
— Держись плана на игру! — прокричал ему Лель. — Не глупи.
Напоследок задира выдавил из лёгких Льва воздух.
Когда капитана вьюнов выпустили из объятий, он осел на пол. Вскоре его на ноги поставили близнецы. За их плечами Лев заметил угасшую на другом конце катка комету и стычку между Вием и Чаславом. Драчунов друг от друга оттаскивали Пимен и Лель.
Со всех пьедесталов поднялись механические судьи. Поднятой ладонью они призывали к порядку. Хотя людям на арене пришлось по вкусу разыгравшееся представление.
— Замена! — требовал Дым, махая близнецам из калитки вьюнов.
Трубочист никогда не слышал, чтобы лунси повышал голос. Значит, впрямь видок он имел жалкий. Грохнувшись на скамейку, Лев хотел напутствовать Клима, однако предпочёл промолчать. Воздуха для разговоров ему не хватит.
— Передышка полезна. Силы нужны дальше, — напомнил Дым, ослабляя ремни на доспехах капитана. — Не беспокойся за Клима. Он удивит.
После лунси прильнул к сетке. Лев даже не заметил, как началась новая погоня за красным шаром.
— Не выдался вечер, сударь-трубочист?
Лев открыл глаза, на той же скамейке сидел Полынь. Учитель где-то раздобыл потрёпанный плед и плотно завернулся в него. Выглядел он как человек, которого изъедала бессонница.
— Вечер не закончился, учитель, — пробормотал Лев.
Учитель оскалился:
— Мне по нраву твой ответ. Не правда ли, сладка борьба против зазнаек, которые с рождения наделены всеми благами?
Лев счёл речи учителя не ко времени бунтарскими. Хорошо, что окружавшие всполохи поглощены исступлённой поддержкой своей команды.
Полынь придвинулся поближе:
— И мы пытались победить богачей в том, где они уверены в своём безраздельном преимуществе.
— Вы же тоже были вьюном.
Учитель не упустил возможности напомнить:
— Редкий выпуск страты Ветра, какой прошёл весь путь обучения. Хотя наши ряды весьма поредели к последнему году, — он грустно осмотрел колоны и свод арены. — Немногое поменялось с тех пор, стены Трезубца всё те же.
— Как вы думаете, мы… то есть вьюны справятся?
— Нами тоже брезговали, ущемляли во всём. Тем не менее строптивцы, которые продолжали бороться и терпеть, сумели закончить обучение. Даже такой скромный парень, как я, приобрёл друзей среди тех, кому раньше боялся смотреть в глаза.
Лев не заметил, как дыхание пришло в норму:
— Так как нам сейчас победить?
Полынь непонимающе нахмурился:
